Глава 1. Хермонион
30 июня 2023 г., 15:40
Сладкий и нежный сон Инти был прерван кем-то, кто посмел войти в его покои. Этот «некто» нагло и бесцеремонно затряс юношу за плечо, призывая к раннему пробуждению.
— Вставай! — грозно зашипела девушка. Она резко стянула красное одеяло с монарха, но тот только что-то неразборчиво промычал и перевалился на другой бок. — Я кому говорю?! Поднимайся! — Крикнула она, принявшись ещё яростнее трясти парня.
— Чего? — Пробурчал он, перевернулся на спину и открыл глаза. — А, всë, встаю. — Тут же на кровать упала вешалка с одеждой.
Посмотрев на десницу, Инти зевнул и принялся теперь глаза, прогоняя недавний сон.
Килья - его верная, но в тоже время, вредная десница. Перед ним стояла высокая девушка с густыми рыжими волосами, что огненным водопадом струились по её спине. Пытливые синие глаза смотрели на него с недовольством, а сильные руки сложились на груди. Длинные пушистые уши то и дело нервно дëргались, а меховой воротник белого цвета, обрамляющий шею девушки с большим пушистым хвостом сердито топорщились. Сейчас она была похожа на злую сторожевую собаку.
— Если ты сейчас не поднимешь свою задницу с кровати, я вытащу тебя на улицу за шкирку!
— Может я передам на этот день власть тебе? Ты проведëшь этот праздник, а я, — Инти широко зевнул. — посплю немного. — И снова завалился на бок.
Подойдя к Инти, девушка больно ущипнула его за руку.
— Ай! — взвизгнул он и сел на кровать, потирая больное место.
— Ты же сам прекрасно знал, что сегодня тебе рано вставать! И зачем тогда ты игрался со своими блохастиками до поздней ночи?! Из-за этого ты и проспал! — продолжила ворчать девушка, зло хлеща хвостом по бокам.
Взяв расческу с тумбочки, она принялась расчесывать копну длинных, непослушных рыжих волос парня.
«Отличное начало дня». — грустно вздохнул Инти.
Он принялся торопливо надевать белую блузу и длинное, украшенное узорами из жëлтых ниток - светло-коричневое пончо из шкуры пушистой змеи. Такая одежда использовалась только в особых случаях, но не столько из-за того, чтобы не испортить предмет, сшитый из самого ядовитого и опасного существа этой округи, а столько из-за того, что шкура кошмарно колола кожу. Следующие шли чёрные мужские каблуки и тёмно-коричневые штаны. Инти слегка привстал, пряча в них недоразвитый хвост. Короткий и пушистый, словно заячий. Одно из доказательств его неправильного рождения, которое он старательно скрывал.
— Не вздыхай, хоть один день в году ты должен выглядеть как настоящий правитель, — посмеялась девушка, заплетая волосы в тугую косу.
— Очень смешно, Килья, — пробубнил Инти и слегка вздрогнул, когда девушка случайно дернула его за волосы, — вот сейчас как настоящий правитель посажу тебя в темницу, чтобы ты там ела грибы и слизывала влагу со стен, а я в это время буду лежать, спать и наслаждаться жизнью! И вообще-то это было обидно. Я настоящий правитель!
— Охо! Какие комфортабельные условия. Боюсь, я до них ещë не дослужилась, правитель мой. — Закрутив косу в пучок на голове, она закрепила еë спицами.
Вдруг девушка вскочила с кровати и подбежав к комоду, взяла несколько вещей и присела возле него.
— Та-ак, а теперь не двигайся, — протянула она и окунув взятую кисточку в красную краску, принялась старательно выводить символы на щеках Инти.
Эти символы – древняя традиция народа Оро-Кампины. Раньше люди верили, что эти знаки придадут им силу и мудрость, но сейчас это не более чем формальность на важные мероприятия.
Как только с рисованием было покончено, Килья опустила на волосы Инти золотую тику.
— Ну вот, — закончила девушка. Подойдя к зеркалу, Инти пару секунд покрутился вокруг, смотря на свой наряд.
— Выглядишь как чья-то невеста. Не понимаю к чему такие расфуфиривания. — Облокотилась она на кровать.
— Так! Ты же сама говорила, что я опаздываю! — Всплеснул руками парень и подбежав к широкому окну, открыл его, подставляя лицо утреннему ветру.
«Вообще-то я выгляжу красиво» — В мыслях обиделся он.
Солнце уже проснулось, подняв своë лико над горизонтом, и осветило город тëплыми оранжевыми лучами. Оро-Кампина тоже уже давно не спала. Толпы людей ходили по главной дороге, а другие мельтешили на пешеходной, стараясь поставить свои картины в выгодное для обзора положение. Некогда тëмно-коричневая дорога заискрила множеством новых красок, которые только смогли смешать на палитре приехавшие художники. Со стороны улица выглядела как розворошëнный муравейник.
Город в дни празднества был разделён на разные зоны. В той, в которой находился Малый Дворец, были вынесены картины, на соседней улице была выставлена на показ расписная одежда, в следующую со всех краёв привезли книги, и много-много других зон, которых и не сосчитать.
Вдруг один из жителей сильно толкнул соседа, чтобы занять его место и началась потасовка.
— Эй! — крикнул из окна Инти и двое мужчин увидев, что на них обратил внимание монарх, отскочили друг от друга, а потом и вовсе разошлись куда подальше.
«Каждый год одно и тоже» — раздраженно подумал он, закрывая окно и быстро выходя из покоев.
— Господин, завтрак, — Объявила служанка шедшая ему в комнату.
— Спасибо, но я не голоден! — помахав рукой он скрылся на лестнице.
— Но… — не успела служанка ничего сказать как подбежавшая Килья бесцеремонно взяла несколько миндальных гренок и тоже скрылась внизу.
Снова, прямо, как и в прошлые года в городе Оро-Кампина творился сущий хаос. В ежегодный праздник «Хермонион» или «День творчества» как называют его в некоторых частях Сирмы, сегодня сойдутся тысячи граждан соседних королевств, чтобы полюбоваться привезенными в него творениями. В этот праздничный день каждый начинающий творец сможет показать миру своё мастерство, и уже не одному город успел подарить известность. Каждый, кто связан с искусством, грезит попасть сюда.
Через три пролëта юноша уже стоял на цокольном этаже. Открыв широкие деревянные двери, он вышел на улицу. Жара сразу же окутала тело, а по ушам ударил звук множества голосов. Хоть солнце ещë не набрало силу, но пекло уже достаточно сильно. Инти невольно прикрыл глаза рукой от его яркого света.
— Ветер принёс мне слова о вас, господин Инти, — поприветствовал монарха стражник, стоявший у колонн Малого Дворца.
— И тебе не хворать, — ответила вышедшая за Инти десница, почесывая пушистый шейный воротник. Оказавшись снаружи она потянулась. От солнца девушка щурила глаза, но всë равно пыталась уследить за толпой.
— Я заметил, что в этом году на Хермонион собралось намного больше народу, чем в прошлый, — задумчиво продолжил стражник, проигнорировав Килью.
— Это сложно не заметить, — ответил рыжеволосый оглядывая людей что, то и дело хотели вступить на придомовую территорию Малого Дворца, за что получали предостерегающее постукивание копьями по земле от стражников, — хотя, думаю, из-за жары к полудню какая-то часть из них уйдëт.
— А может и не уйдëт, — простодушно пожал плечами стражник.
От такого сборища народа температура на улице стала еще выше, но через минуту по телу прошла приятная прохлада. Оранжевые пластины на паре отростков на голове стали обильно увлажняться, разгоняя зной. Ещё одно наследство от родителей, только его спрятать было гораздо сложнее.
— Я брошу ветру слова о тебе, Наут, — попрощался в манере народа Оро-Кампины Инти и двинулся вперед.
— И их обязательно поймают, — ответил на прощание стражник и кивнул своему напарнику, чтобы тот шёл за Инти.
В городе с вечно звучащей музыкой любят красивые метафоры. Традиции, ритуалы и обряды прошлого слились в настоящем превратившись в искусное достояние города. Бросить слова на ветер, чтобы их подхватили другие, это настолько старое приветствие, что его начали использовать ещё до рождения Инти. Но такую настолько же древнюю, настолько и длинную фразу в формальных ситуациях всё же заменили на простое «доброго ветра».
Под шипение Кильи люди недовольно ворча расступались, давая Инти проход. Из-за повозок, животных и людей, что за ними следили, было довольно сложно пройти улицу, чтобы никого не задеть, поэтому Инти давно ввел указ на отмену проезда по дороге на ездовых животных и передвижение повозок в Хермонион. Правда, проблему толкучки это не слишком решило.
Народ обступивший их, был не самый разнообразный: просто одетые труженики Бархи, жители Оро-Кампины, рыжеволосые аристократки Демейлии, среди которых пошла мода, посещать город на этот праздник. На этом разнообразие заканчивалось. Так что, стараясь, держаться края дороги, Инти стал разглядывать привезëнные картины.
Говорят, чтобы посмотреть на все привезённые на праздник творения, придётся идти по городу с утра и до глубокой ночи. Так что, самые находчивые за месяц, а то и два, бронируют номера в гостиницах, а когда те переполняются, в окрестностях появляются многочисленные палатки с трепетно ждущими долгожданного часа гостями.
— Господин! — вдруг крикнули ему откуда-то со стороны. Инти оторвался от разглядывания бесконечных картин с цветами и пейзажами и оглянулся.
— По вашему чьи картины лучше? — сам того не заметив, Инти оказался на пятачке, с которого его не сбивал людской поток. Напротив его с остервенелым видом стояла группа из нескольких девушек, прижимая к себе картины пейзажей лесов, а другая с не менее убийственным видом снимали работы с пейзажами моря.
— Пожалуйста! — снова ответила одна из них, — нам нужно ваше мнение!
«Нет! Только не это!», — за секунду Инти прогнал в голове тысячи способов, уйти от ответа, но так и не решил, какой лучше использовать.
По иронии правитель города-искусства, не мог говорить другим о своих вкусах. Точнее, конечно мог, только принципы не позволяли. Ведь как только народу стало известно, что ему нравятся хорьки, то в тот год на Хермонион каждая вторая картина имела на себе изображение пушистого создания. И от этого Инти становилось грустно.
«Чтобы могло быть на этих картинах если бы их рисовали без желания, мне понравится?», — но к сожалению этого он уже никогда не узнает.
Но вдруг Инти грубо подхватили под руку и снова втащили в толпу. Развернувшись он увидел Камайука. Десятника которого прислал его дядя в качестве командующего стражей. Высокий, сильный военный средних лет в доспехах из тонкого металла окрашенного в чёрный.
«Как же меня достала эта слежка» — мысленно проворчал парень плетясь за молчаливым мужчиной.
— Извините, но у меня есть десница! Не надо меня тащить! — запротестовал он стараясь вырваться из хватки, но держали его достаточно крепко.
— Да, почему же я её не вижу? — Опустил десятник на него недовольный взгляд. — я говорил, что не стоило брать в десницу людей с улицы.
— Во первых - я не человек с улицы, а во вторых - не надо выполнять за меня мою работу! — Вдруг появилась из толпы Килья и угрожающе выпятив грудь, выхватила Инти из рук мужчины и повела самостоятельно.
— Он за нами идёт. — обернувшись сказал Инти.
— Знаю. — с нотками отчаяния ответила Килья. — Ну и пусть идёт.
Над головой весело шелестели множество разноцветных флажков, протянутых то к одной крыше, то к другой. На балконах, невысоких, не более трëх этажей бежевых домов с кирпичными крышами то и дело показывались люди, решившие понаблюдать за праздником из дома.
Вот уже улица была позади, и дома расступились, показав площадь, выложенную белым камнем. Две высокие башни, соединяющиеся в здание советов, замыкали еë, возвышаясь над гостями. В центре люди окружили большую, круглую сцену, вырезанную из красного дерева. Слабый ветер слегка трепал её украшения в виде ягод «агри», но ему не хватало сил даже слегка приподнять белое полотно, служившее навесом.
Люди на площади шумно обсуждали грядущее, стараясь перекричать друг друга и иногда нервно сверялись с часами на здании советов, гадая, где же ходит их монарх.
— Нет, это невозможно, — прорычала Килья, когда толпа стала настолько плотной, что даже её крики не могли заставить людей расступиться.
Подняв руку, девушка сложила пальцы в жесте, подзывающем помощников правителя и несколько стражников, стоящих на сцене и старательно не дающих особо любопытным на неё залезть; спрыгнули вниз и с ором, и криками стали пробираться через толпу.
В этот момент уши парня непроизвольно покраснели. Его сейчас будут выводить из толпы как беспомощного ребенка! Какой позор...
— А если бы ты проснулся вовремя, то уже был бы на сцене, — съязвила Килья, увидев изрядно покрасневшее лицо юноши.
— Умолкни! Или, клянусь, я что отправлю тебя в изгнание! — прошипел Инти краснея ещë сильнее.
Вдруг пара сильных рук пришедших странников схватила его и потащила вперёд.
Через несколько минут, он уже стоял на сцене и тут же толпа взорвалась новыми криками, жаждущими начала представления. Быстро взяв рупор из рук одного стражника, Инти вышел в центр заметив боковым зрением как на сцену входит Камайук
Пробежавшись глазами по толпе, он, постарался найти знакомое лицо. Но вместо него, взгляд зацепился за несколько важных особ прибывших из Бархи, внимательно смотрящим в его сторону.
«Похоже дядя сегодня не придёт. Хоть и обещал. Но зато привёл несколько своих десниц, чтобы через посредников все проконтролировать. Спасибо, дядя, что сказать. Будто его десятника мне мало» — грустно подумал он.
— Дорогие друзья! В этот особенно ясный день я хочу, чтобы искусные мастера всех народов показали свои способности! Пусть каждый именитый мастер покажет миру своё творение на этой сцене! Но перед этим, по старой традиции я объявляю час арам-каро! — сразу как завершилась речь люди радостно загудели, некоторые от счастья замахали руками над головой, и часть стала потихоньку стекаться с площади.
Выйдя из внутренней части сцены, к Инти подошла женщина средних лет и взглядом попросила, одолжить ей рупор. Килал – лучшая певица во всëм городе, уже двенадцать лет с гордостью носила титул «Глас Ветра». Иногда Инти задумывался: а сможет ли ее дочь, что так часто тренируется в пении среди кленового леса когда-нибудь достичь ее уровня?
Через пару минут люди уже разбились на пары и притихнув, ждали начала песни.
Танец – такой красивый, такой энергичный. Инти наблюдал, как этот танец дополнялся и совершенствовался много лет. Помнил, как сам помогал придумывать движения. Помнил, как этот танец стал популярным, и как люди из разных народов специально учили его, чтобы станцевать в его городе.
Дыхание спëрло от мыслей о предстоящем. Как же хотелось спрыгнуть со сцены и отдаться этой эйфории без остатка. Взять себе в пару какого-нибудь и закружится по площади до головокружения!
Инти искоса глянул на свою десницу. Девушка, прижав уши к голове, внимательно разглядывала толпу. Он понимал, как она переживает. Как боится, что не ровен час, как кто-то из гостей принесет с собой кинжал. Даже несмотря на то, что Камайук скомандовал обыскать всех въехавших в город. Но сколько бы он и Инти не пытались, так и не смогли убедить еë, что монархи не могут умереть от обычного удара ножом. Монарха может убить только другой монарх, его дети или десница. Таков закон.
Инти перевел взгляд на Килал, девушка уже собиралась начинать, но увидев взгляд парня, понимающе улыбнулась, стараясь подбодрить.
«Да плевать!», — стрельнула мысль, и он бросился в толпу.
Пока Килья не опомнилась, парень как можно глубже зашел в людской поток, стараясь, слиться с ним. Вдруг по площади начала раздаваться медленная песня и музыканты, стоящие по разным углам, подхватили её. Вскоре вся площадь была объята медленной музыкой.
Внезапно, кто-то схватил Инти за руки, потянув за собою, и он закружился в медленном танце. Разноцветные наряды запестрели перед глазами, словно в калейдоскопе, а все звуки кроме музыки просто исчезли.
Сфокусировав взгляд, Инти увидел молодую местную девушку. Еë жёлтые глаза кинули на него мимолетный взгляд и она, подняв его руку над головой, сделала пару шагов в его сторону. Потом он в её. Плавные движения словно пазл сложились в танец.
Резко мелодия поменяла ритм. Девушка отпустила ладонь Инти и подхватила в танец другого человека.
Сразу же его ладонь накрыла новая. На этот раз это был высокий мужчина из Спрингблума. Его серые глаза весело блеснули и, подняв правую руку Инти, заставляя сделать вращающийся элемент.
«Спрингец разбирающийся в арам-каро, как интересно», — пьяно подумал Инти, когда его с новой силой закружили по площади. — «Я думал они не любят здешнюю жару».
Следующий партнёр не стал задерживаться надолго, и сменился другим. Песня все набирала силу, движения становились всё резче, ладони, которые его держали, становились все горячее. Все окружающие заботы резко потеряли всякий смысл, осталась лишь набирающая темп мелодия и молниеносные движения танца.
Но прозвучал последний куплет, певица затянула последнюю ноту и танец снова стал медленным. А вскоре и вовсе прекратился.
Чувства восторга и лёгкости не хотели утихать. Словно птица они трепыхались в груди, желая повторить танец еще раз, но организм отчаянно просил воды и немного отдыха. Инти все же вытянул руку наверх в подзывающем жесте.
Через пару минут в него вцепились две когтистые руки и снова потащили к сцене. Килья ничего не сказала, но по её виду можно было и без слов понять, как она переволновалась и разозлилась.
Взобравшись наверх, Инти на негнущихся ногах поплелся за полотно ширмы. В задней части сцены, за небольшим столом Килал с несколькими стражниками уже успели разлить сок по бокалам, а кто-то даже принес тарелку с пирожками.
— Доброго ветра, Инти, — улыбнулась Килал делая глоток, — мы ведь так и не успели поздороваться.
Следом вошёл и Камайук взяв со стола одно угощение.
— Почему ты его не остановил?! А ещё говорил, что я не выполняю свою работу! — Вспылила Килья угрожающе встав напротив мужчины. На это она получила лишь снисходительный взгляд.
— Люди приехавшие сюда были не один раз осмотрены на наличие спрятанного оружия. Приближённые других монархов были под тщательным присмотром. А если кто-то из людей и решил бы напасть на него, — он опустил взгляд на Инти. — То зажило бы как на собаке.
— Да пусть бы зажило как на пяти собаках, а работу ты совсем не выполняешь! Еще и капитаном стражников себя называешь! — прошипела она и резко махнув хвостом села на стул подперев голову рукой. Ничего не сказав, Инти сел на свободный стул, налил себе прохладного сока и залпом его выпил.
— А ты? Даже не скажешь ничего в своё оправдание? — Раздраженно посмотрела ему в глаза Килья.
— Ну извините Я знаю, что вы переживаете. Но я имею право раз в году хорошо повеселиться, без вашего сурового надзора! — ответил Инти и быстро записал себе в рот пирожное, чтобы не продолжать разговор.
— Ну ладно, — вздохнула она. — Всë-таки в день рождения можно себе такое позволить, я дозволяю. Только не надо больше от меня убегать.
— Хорошо, больше не буду «госпожа», — пробубнил парень, удивлëнный реакцией своей десницы.
А ведь многие уже успели забыть, что раньше Хермонион заключался в празднование гражданами дня рождения Инти. Иногда он даже думал, что об этом забыли все, кроме него, Кильи и нескольких приближённых к нему людей. Чем больше проходило лет, и чем больше граждан узнавало о празднике, тем он сильнее стал отходить от первоначальной задумки. Впрочем, не сказать, что Инти был против. Хермонион был отличный подарком на его новогодие, если бы конечно не был таким утомительным.
Взяв с тарелки пирожное, Килья расправилась с ним в один укус.
— Уиу, если б знала, что он с джемом, даже бы не притронулась, — с отвращением выпалила Килья. Налив себе остаток сока, она прополоскала рот.
— Как я вижу, лисам только мясо подавай, — усмехнулся один из стражников.
— Конечно! Не траву же мне есть! — фыркнула в своей манере Килья.
Вдруг на улице снова загудели трубы, значит пора выходить. Инти тяжело вздохнул и пожалел, что не взял тот последний пирожок. Хоть танец и раззадорил в нем страсть праздновать, но напрочь выбил из него все силы.
— Кто-нибудь, сбегайте за едой для следующего перерыва, — Инти позвал Килью взглядом. И подойдя к белой ткани, отодвинул её и вышел на сцену.
