Зло похоже на людей/Nian Zhong (年终 )

После нападения мистера Цю на резиденцию Фу, Фу Синчуань был наказан и понижен в звании до боевого консультанта. Он просмотрел список потенциальных преемников, предоставленный Шианом, и набрал личный номер Ли Няня. - Лао Ли, я хочу, чтобы меня заменил Сян Цзян, - сказал тогда Фу Синчуань, выдыхая клуб дыма. - Его нет в списке кандидатов, - ответил Ли Нянь. - Во время миссии по уничтожению он, похоже, слил информацию "Затонувшему обществу", и его работа не была удовлетворительной. Насколько я понял, они подумывают о его переводе из Департамента по чрезвычайным ситуациям. - Ох, его хотят до пенсии закрыть в каком-нибудь бесполезном отделе. Я понимаю, - той ночью Фу Синчуань сидел в длинном коридоре резиденции Фу, глядя на полную луну в ночном небе. - Согласно правилам, это действительно самый безопасный подход. Ли Нянь на другом конце провода замолчал и через несколько секунд спокойно спросил: - Какие у тебя планы? - Я хочу посмотреть, что планирует Сян Цзян. Сливая информацию во время миссии по уничтожению, Сян Цзян хотел, чтобы мы умерли в городе Гэншэн. Как только его ситуация изменится, мы поймаем его с поличным... Похоже, он ещё не очень умелый. Разве тебя это не интригует, а, лао Ли? - Сян Цзяна и "Затонувшее общество" не связывает давнее тесное сотрудничество, - ответил Ли Нянь. - Верно, я за ним присматривал. Его денежные счета чисты - он не берётся за частную работу. Но затем он внезапно наносит нам убийственный удар. Как тут я могу не подумать, что вдохновителем всего этого является "Затонувшее общество"? - Это всего лишь твои предположения. Также возможно, что "Затонувшее общество" что-то ему пообещало. После инцидента в городе Гэншэн Хао Вэньчжэ следил за ним, но так и не смог выявить от него никаких необычных сообщений. Его нельзя просто так, без доказательств, назвать предателем. - Правда, это всего лишь мои предположения... моя интуиция, - Фу Синчуань горько вздохнул. - В любом случае, есть только два варианта... Либо Сян Цзян просто на мгновение сбился с пути истинного и после своей неудачи встал на путь исправления. Как министр, он будет находиться под более строгим надзором и должен соблюдать правила. Присматривай за ним ради меня, и он не доставит серьёзных проблем. Профессор Ли хранил молчание. - Или же Сян Цзян находится в контакте с "другими силами", но он хорошо это скрывает. Мы только что столкнулись с силой, способной прорваться сквозь пространство и вступить в контакт с людьми, не так ли? Шиан снял меня с должности. Если бы я был на его месте, я бы определённо воспользовался ситуацией. - ...Ты хочешь раскрыть его мотивы посредством обмана, конечно, при условии, что у него действительно есть какие-то скрытые мотивы. - Не выражайся так резко, - Фу Синчуань усмехнулся. - Я могу воплотить этот план в жизнь только потому, что ты будешь его напарником. В любом случае, я собираюсь порекомендовать Сян Цзяна. Его звания и способностей достаточно, чтобы соответствовать требованиям временного министра. - Только из-за твоей интуиции? - Только из-за моей интуиции, - Фу Синчуань моргнул, глядя на луну на небе, и ответил оживлённым тоном. - Все остальные следуют правилам. Зачем им такие люди, как мы? - Скажи мне, что тебе нужно, чтобы я сделал? - Ли Нянь на мгновение задумался, прежде чем ответить ровным голосом. - Две вещи, - Фу Синчуань закурил ещё одну сигарету. - Во-первых, присматривай за ним в рабочее время. Если это обычное решение, ему обязательно будет нужно твоё одобрение... И ты наверняка сможешь распознать, что что-то не так. Прими соответствующие меры, когда придёт время. - А второе? - Предупреди меня, когда он отправится на полевое задание, - Фу Синчуань медленно выдохнул клуб дыма, который задержался в воздухе, заслоняя лунный свет. - Я должен быть рядом. - Я понимаю, - ответил Ли Нянь. - Будешь мне должен. - Ну, это значит, что я должен тебе 178 услуг, а ты мне 173. Я веду учёт. - Глупости, - Ли Нянь отверг подшучивание своего старого напарника. - У меня есть ещё один вопрос. - Валяй. - Если ты хочешь следить за перемещениями Сян Цзяна, то его можно вообще уволить. Но вместо этого ты решил его продвинуть по службе. Фу Синчуань, ты даёшь ему ещё один шанс? - Лао Ли, мы оба знаем его ситуацию, - Фу Синчуань держал сигарету и тупо смотрел в пустоту. - Что, если я скажу, что да? Я хочу дать ему ещё один шанс. ________________ В этот момент сбывалось худшее предположение Фу Синчуаня. - Почему из всех вариантов ты решил сотрудничать именно с Другой Стороной? - мужчина уставился на своего ученика. Сян Цзян по-прежнему носил странные серьги, призванные привлечь внимание злых существ и защитить окружающую среду. У Шиана не было особых требований к одежде, и его внешний вид, несомненно, подражал Фу Синчуаню. Однако теперь он возглавлял свирепый легион призраков и противостоял своему учителю. В ответ на вопрос на обычно бесстрастном лице Сян Цзяна промелькнуло мимолётное удивление. Он сделал жест, и окружающие призраки рассеялись, окружив запечатывающие заклинания и сделав их непроходимыми. Вокруг парили призрачные фигуры, их удлинённые конечности вытягивались. Сян Цзян стоял среди мертвецов, и его лицо, казалось, ничем не отличалось от трупа. С восходом солнца туман на склоне горы стал ещё плотнее. Фу Синчуань стоял неподвижно, когда туман окутал его пятки. Бесчисленные скелеты появились из-под земли позади него. Коричневые и жёлтые туши животных склеились вместе, образуя два массивных скелета. Жёлтые талисманы вспыхнули между пальцами Фу Синчуаня, превратившись в пепел. В одно мгновение окружающие призраки завопили, и из тумана появились бледные призрачные фигуры, обвивающиеся вокруг двух собравшихся скелетов. Через несколько вздохов зажглись четыре синих огня, и два гигантских белых тигра, с костями вместо плоти, присели по обе стороны от Фу Синчуаня. Их глаза горели голубым пламенем, и они тихо ревели. Ледяная призрачная энергия вырвалась из их клыков, мгновенно превратив окружающий туман в ледяные осколки. Тёмные призрачные заклинания мерцали вокруг когтей двух гигантских тигров, готовых в любой момент нанести удар. - Какое это имеет значение? Сейчас уже поздно, - Сян Цзян поднял веки и спокойно ответил. - Ситуация с Шианом, ситуация с Другой Стороной, правила мира... За эти годы Другая Сторона уже всё о вас узнала. Позади Сян Цзяна свирепые духи вытянули свои конечности, обнимая и притягивая друг друга, образуя невероятно большой кокон. Сян Хай парил перед коконом, словно недавно вылупившаяся ядовитая бабочка. Бесчисленные заклинания вращались вокруг Сян Цзяна, все они были защитными по своей природе. - Я расскажу тебе, что будет дальше, - тихо продолжал Сян Цзян. - После того как битва внутри закончится, не останется ничего, что могло бы по-настоящему противостоять Другой Стороне. Когда источник порчи выйдет из-под контроля, простая игра в прятки с Другой Стороной истощит энергию Шиана. "Затонувшее общество" устроит дикий праздник, и власть погрузится в хаос... Поскольку хаос будет продолжаться, каждый раскроет свою истинную природу. Разве это не здорово? Больше не нужно будет притворяться цивилизованным обществом. Тошно просто думать об этом. Я думаю, человечество не вымрет, и мир продолжит существовать. Внутренние раздоры или мировая война, что, по твоему мнению, будет первым? Ну, конечно же, этот новый "мир" тоже будет весьма интересен. После этих слов на его лице появился намёк на тоску. - В любом случае, когда все сойдут с ума, и все эмоции людей усилятся до максимального уровня, это будет обильный урожай для Другой Стороны, верно? - усмехнулся Фу Синчуань. Пламя постепенно замерцало в тумане, раскрывая золотой свет. Два белых тигра царапали ноги Фу Синчуаня, как будто могли наброситься в любой момент. - Нет, нет, - улыбнулся Сян Цзян. Он поправил асимметричный воротник и приподнял уголки рта, обнажив леденящую улыбку. - Неважно, сумасшедший ты или нет... Сами люди не изменятся. Я просто помогаю каждому раскрыть свою истинную природу. Как и вам, министр Фу. Разве ты не понял, что ты уже сумасшедший? Разве ты не сопротивляешься? Сян Цзян раскрыл руки, и Сян Хай захлопал за ним крыльями бабочки, улыбаясь той же улыбкой, что и Сян Цзян. - Ты несёшь столько чепухи, потому что не хочешь напасть на меня и спасти детёныша внутри. Дай-ка подумать. Если бы он сбежал, он породил бы великую Злую Силу, развращающую всё вокруг - эту школу, жилой район... Даже если ты знаешь, что детёныш - это надежда на борьбу с Другой Стороной, ты всё равно не можешь заставить себя отдать жизни этих людей ради его выживания. Какая там большая картина, какая там праведность? Ты просто колеблющийся смертный. Как бывший лидер Шиана, разве это не безумие, что ты вынес такое суждение? Два белых тигра у ног Фу Синчуаня заревели ещё громче, выкапывая когтями бесчисленные комки земли. Фу Синчуань тяжело вздохнул, на его лице появилась некоторая усталость. - Я всё ещё могу сломать печать и взять всё под контроль. - Попробуй. Белые тигры ринулись в атаку. В тот же момент Сян Хай нырнул к Фу Синчуаню, его крылья бабочки задрожали. Подул леденящий ветер, сбивая бесконечное отчаяние с плачущих лиц. Размер белых тигров увеличился, и они набросились на Сян Хая. Фу Синчуань вздрогнул и обеими руками извлёк два ряда бумаг-талисманов с краями тонкими, как лезвия бритвы, которые превращались в два длинных меча. Багровое пламя покрыло поверхность талисманов, создавая в воздухе полосы огня. Сян Цзян без колебаний полез в карман и достал пистолет. На его дуле были выгравированы пугающие символы, и Сян Цзян начал яростно стрелять. Хлоп! Хлоп! Хлоп! Бумаги-талисманы перехватывали летящие пули, изменяя их траекторию. Фу Синчуань бросился к Сян Цзяну, как пушечное ядро, и пламя, казалось, вот-вот коснётся груди Сян Цзяна... Тот быстро взмахнул тканевым мешком, который он принёс с собой, блокируя клинок Фу Синчуаня, сделанный из бумаги-талисмана. Мешок сгорел в огне талисмана, обнажив сферу размером с кулак, покрытую талисманами из человеческой кожи. Бумаги-талисманы оставили на этой коже небольшую зарубку, и в следующее мгновение талисманы Фу Синчуаня быстро сгнили, превратившись в пепел. Талисман из человеческой кожи также быстро увял и сморщился, обнажая слабое мерцание золотого света. Это был блестящий полупрозрачный пузырь. Он излучал чрезвычайно стабильную Злую Силу, как будто был "живым источником". Не останавливаясь, Фу Синчуань взмахнул ещё одним бумажным длинным мечом-талисманом. Однако Сян Цзян не увернулся, проигнорировав длинный меч, пронзивший его плечо, и прямо набросился на Фу Синчуаня. Крепко схватив пузырь левой рукой, Сян Цзян прижал его к своей груди. Затем он выбросил пистолет из правой руки и схватил Фу Синчуаня за запястье. - Я понял тебя... Кровь капала из его ран, но улыбка Сян Цзяна стала ещё более сияющей. Сян Хай учуял запах крови и взревел, мгновенно бросившись обратно к брату, но внезапно остановился в трёх или четырёх шагах от него. Два белых тигра последовали его примеру и, словно чего-то испугавшись, заскулили и отступили на несколько шагов. - Какой там Призрачный Генерал, какой повелитель призраков? Мы просто личинки на их гниющей плоти. Он крепко держал пузырь, чёрная кровь сочилась из его семи отверстий. Под воздействием Злой Силы он быстро задохнулся, и на руке, держащей пузырь, вздулись бесчисленные тёмно-фиолетовые кровеносные сосуды. - Учитель, ты знаешь... что молитва богам об их внимании... иногда дарует ещё более сильные способности... Сян Цзян ухмыльнулся, щурясь: - Учитель... я... - Какие, нахрен, способности! Ты извращён источником порчи! Фу Синчуань приложил все усилия, чтобы не смотреть на существо, похожее на Элементаля. Он лихорадочно манипулировал правой рукой, и кожа на его левом запястье начала дрожать. После скольжения руки Сян Цзяна в его руках остался только слой окровавленной человеческой кожи. В следующее мгновение Фу Синчуань отступил на десятки шагов. Ранее схваченное левое запястье лишилось кожи и стало ярко-красным. Он не тратил зря хлынувшую кровь. Кровавые талисманы и пламя взорвались вместе, и в воздухе появились сотни кровавых копий, источая ужасный запах, опускаясь, как метеоры, в сторону Сян Цзяна. Тот вытер лицо чёрной кровью, разразился смехом и выбросил кровавый талисман одной рукой. Вспыхнул блеск заклинания, и Сян Хай пронёсся перед Сян Цзяном, стряхивая бесчисленные кровавые слёзы со своих крыльев. Копья уменьшились и исчезли с шипением, в конечном итоге не достигнув Сян Цзяна. На пузыре осталось лишь несколько печатей из человеческой кожи, но Сян Цзян продолжал держать пузырь обеими руками. В его туманных глазах мерцал отблеск золотого света. Сян Цзян спокойно смотрел на пузырь, но оставался невредимым, как будто это была часть его собственного тела. - Они наблюдают за мной, - сказал он почти расслабленно. - Как чудесно. Резонанс мне подходит больше, чем Харон. Его асимметричная одежда была запятнана кровью, а обе стороны его лица играли свою роль: одна сторона была полна бесконечной печали, другая - безумной улыбки. Усталость и старение в его чертах исчезли, сменившись намёком на ненормальную чистоту. - Учитель, я сейчас вам всё объясню... - Сян Цзян проигнорировал летящие талисманы и протянул обе руки. Фу Синчуаня не интересовала болтовня. Он снова достал кучу талисманов. Среди пылающего пламени два тигра переплелись и слились, образовав круглый гигантский щит, который вот-вот окутает его... Яркий золотой свет наполнил небо и землю. Бесчисленные фрагменты, несущие сильные эмоции, влетели в сознание Фу Синчуаня. - Ведите себя хорошо, и мама вас поцелует! - перед детским садом молодая мама держала на руках двух одинаковых детей. - Будьте хорошими мальчиками и слушайте учителя! - Хорошо... - одновременно крикнули двое детей. ...Это воспоминания Сян Цзяна или воспоминания Сян Хая? Свет и чистая радость эхом отдавались в его груди, в то время как Фу Синчуань изо всех сил старался сохранять ясную голову. Независимо от того, чьё это воспоминание, Фу Синчуань знал, что произойдёт дальше. Более двадцати лет назад в Хайгу произошёл случай похищения ребёнка. Пара близнецов улизнула поиграть под дождём, и один из них пропал. Эта история не была уникальной. Как и в бесчисленном множестве других семей, родители никогда не прекращали поиски своего ребёнка, утопая в боли и самобичевании. Оставшийся ребёнок по имени Сян Цзян стал сиротой, и его выживание зависело от пожилых членов семьи. Он рано бросил школу и начал работать. Была ли это одержимость или проклятие, но Сян Цзян заботился о своей тяжело больной бабушке, продолжая поиски брата - всё это было обобщено в официальных отчётах, но Фу Синчуань не знал подробностей. Он помнил лишь, что ребёнок отличился в учёбе. Если бы не произошло никаких несчастий, если бы эта семья продолжала процветать и жить в гармонии, Сян Цзян мог бы стать выдающимся студентом университета. Как же жаль... В этот момент накатила очередная волна счастья. Теперь Фу Синчуань мог подтвердить, что это были воспоминания Сян Хая. В воспоминаниях Сян Цзяна не должно быть такой уединённой и полуразрушенной горной деревни, как эта. И всё же в этой пыльной обстановке струилось сияющее счастье. ____________________ - Расскажи мне больше о внешнем мире, - попросил Сян Хай хромающую девушку. - Позволь мне рассказать о фильмах, которые я видела. Что ты хочешь услышать? Глаза девушки были юными, но черты лица преждевременно огрубели, что затрудняло определение её возраста. Когда она говорила, в её взгляде мелькал слабый свет юношеской жизненной энергии, но ему не хватало блеска и живости. Сян Хаю на вид было около восемнадцати или девятнадцати лет, у него было иссохшее и истощённое лицо с признаками недоедания, но глаза были пугающе ясными. Они носили потёртую и грязную одежду и прятались в самом тёмном углу. Девушка живо описывала внешний мир, а Сян Хай слушал с восхищением, его глаза были полны тоски. Эти сцены пролетели незаметно, и Сян Хай превратился из маленького мальчика в хрупкого взрослого. - Я был слишком молод, когда попал сюда, поэтому мало что помню. Но я помню, что меня зовут Сян Хай, и у меня есть брат, - однажды убеждённо сказал он. - Рано или поздно я найду свою семью. - Ха-ха, неудивительно, что тебя называют незнакомой собакой, - девушка рассмеялась. - Я уже говорила тебе раньше, да? Я попала сюда после средней школы. По сравнению с другими мне повезло, у меня сломана только нога, хотя в этом проклятом месте нельзя быть слишком осторожным. Я наблюдала за тобой три или четыре года, прежде чем осмелилась заговорить с тобой. - Заговорить со мной? - Один человек точно не сможет сбежать отсюда, но двое могут, - на смуглом и грубом лице девушки отразилась острая и пронзительная паранойя в глазах. - Я заперта здесь почти десять лет и знаю несколько способов выбраться из деревни. Радость Сян Хая текла, как чистая и яркая река, непрерывно журча. Пусть это были всего лишь слова, но радость свободы разлилась в его груди, потекла по его венам. - Твоя приёмная семья тебя не любит. Когда у них родился собственный сын, они относились к тебе как к вьючному животному, не позволяя ни учиться, ни покидать деревню. Я всё это видела, - девушка поправила сухие волосы и понизила голос. - Если ты всё ещё на их стороне, я буду винить себя за слепоту. Итак, ты хочешь сбежать вместе? Сян Хай посмотрел на девушку, и его глаза наполнились слезами. - Конечно! - твёрдо ответил он. - Сестрица, что ты хочешь сделать после того, как мы выберемся? - немедленно спросил он, его голос был полон почти переполняющего ожидания. - Я не знаю. Раньше я хорошо танцевала, но теперь уже не могу. Но у меня были отличные оценки, поэтому продолжение учёбы не должно быть проблемой. А ты? - Во-первых, научусь читать, - Сян Хай почесал голову. - Если я буду учиться, то смогу догнать тебя... Может, открою малый бизнес. Если мои родители и брат не отвергнут меня, всё будет хорошо! - Амбициозно! - Я слышал, что у тебя четверо детей... Лицо девушки мгновенно исказилось, а сухие губы задрожали. - Дети насильника... это не мои дети. - И то правда, - Сян Хай на мгновение задумался и кивнул в знак согласия. Найдя компаньона, который разделял те же стремления и желание спастись, они почувствовали неописуемое счастье. Так называемая "семья" в деревне была наполнена болью, контрастирующей со всепоглощающей сладостью счастья в их сердцах. Радости отчаявшегося было достаточно, чтобы всё растворить. Разум Фу Синчуаня затуманился, а его мысли стали фрагментарными. Он... Он знал, что произойдёт дальше. О том, что они хотят сбежать, узнали люди из деревни и пришли перехватить их. Свобода была в пределах досягаемости, но двое молодых людей оказались в ловушке. - Я уведу их, ладно? - предложил Сян Хай. - Дорога снаружи свободна, но я не умею ездить на велосипеде. Как только ты сбежишь, вернись и спаси меня. - Но ты... - Сестрица, я знаю. Если тебя поймают и вернут, тебя обязательно убьют, - ответил Сян Хай с улыбкой. - Я ещё молод и могу быть им полезен, пусть даже как раб. Кто знает, может быть, я смогу выжить. - А что, если ты ошибаешься? - губы девушки задрожали. Она сжала пальцы, её лицо исказилось от страха и беспокойства. - Ну, мы ничего не можем с этим поделать... К тому же, у меня хорошее здоровье. Возможно, мне удастся продержаться в горах несколько дней, - Сян Хай похлопал себя по груди. - Самый быстрый бегун должен идти первым. Я же уже сказал, что не умею кататься на велосипеде. Девушка закрыла глаза. - Я постараюсь как можно быстрее привести людей, чтобы спасти тебя, - пообещала она. ________________ Сян Хай действительно ошибся. Семья "сбежавшей жены" была разъярена, и Сян Хай был избит до полусмерти. Члены "его семьи" увидели его раненым и сразу же ушли, по пути требуя компенсации от другой стороны. Тело Сян Хая действительно было сильным, настолько сильным, что он выжил, получив серьёзные травмы, и продержался в горах целый день. Но... когда люди из внешнего мира нашли его, он испустил последний вздох. Сян Хай вернулся домой, как и хотел: он превратился в небольшую урну с прахом и вернулся к брату. Однако эта урна с прахом всегда была окружена лёгкой одержимостью. Со временем, когда новости распространились по стране, эти навязчивые идеи медленно накапливались, становясь слабыми тенями в мечтах Сян Цзяна. Через два месяца после того, как произошла трагедия, этот стройный молодой человек явился во сне своему брату. Сян Хай прятался вдалеке, настолько хрупкий, что мог рассеяться в любой момент. Он робко наблюдал за своим незнакомым кровным родственником, осторожно подпитывая собственную одержимость. Воспоминания о радости внезапно прекратились, и вместе с ними наступила тьма... [Где мама и папа?] [Их здесь больше нет.] [А что насчёт моей подруги? Сестрица, которая сбежала вместе со мной?] В вопросе появился намёк на замешательство, и негодование на теле Сян Хая стало немного сильнее. [Она...] Даже в смутном сне Сян Цзян всё ещё знал, что эту тему не следует поднимать. Однако, будь то связь между близнецами или подавляющая сила его умершего брата, воспоминания Сян Цзяна были вырваны из его сознания. Сян Хай не умел читать, но мог напрямую чувствовать мысли Сян Цзяна, и в его голове проносились бесчисленные предложения. [Вы это видели? Вот что происходит с подлизами.] [Я думаю, что эта женщина соблазнила его. Решила, что нашла маленькую комнатную собачку для выполнения этой работы.] [Ты не понимаешь восторга от того, что украл чужую жену?] [Вот что происходит, когда относишься к женщине серьёзно.] Вскоре после трагедии комментарии росли как снежный ком. [Я мать, и даже мне кажется, что это неправильно. В конце концов, она подумывала об измене, верно?] [Он охотно пожертвовал собой, как романтично.] [Преступники пойманы, что плохого в том, чтобы выразить некоторые чувства? Да, её продали в рабство, но и она сама использовала чувства другого человека! Что плохого в том, что я не считаю её жертвой?] [Прекратите сплетничать. У моих знакомых есть инсайдерская информация.] ____________________ Эта новость была очень драматичной и привлекла внимание всей страны, и дискуссии на различных сайтах продолжались долгое время. Люди неустанно обсуждали это дело, и после того, как инцидент разрешился, сожаление превратилось в созерцание, а созерцание - в любопытство. Сян Цзян навестил однажды эту девушку. Настроение у неё было не очень хорошее, но она выразила желание продолжить учёбу. К сожалению, через десять лет после её исчезновения её родители сдались, и каждый создал свою семью. Ей так и не удалось продолжить учёбу. Возможно, всё дело в том, что в её возрасте её одноклассники уже активно работали. Возможно, дело в том, что из-за её нынешнего "неловкого" статуса её родители были обеспокоены мнением других людей. Возможно, потому что на неё давили с требованиями позаботиться о "родных детях" от насильника. Возможно... Этих "возможно" было слишком много. Через два месяца после спасения она прыгнула с крыши своего дома, такая же решительная, как и в момент побега. Только на этот раз она была одна. Сян Хай молча впитывал все воспоминания. Он не понимал, не понимал её решения. Она смогла вынести так много; она сбежала из ада! Сян Хай принял свою одержимость и впал во всё большее и более глубокое замешательство. Возможно, эта гора запечатлелась в его крови и в его нервах. В тот день, когда он боролся в агонии перед смертью, он услышал плач бесчисленных заблудших душ в горах. Они ушли с его телом, и им некуда было идти. Сян Хай размышлял день и ночь, пока леденящая и свирепая радость не охватила его. ...Так вот как оно есть. Это место, должно быть, всё ещё является частью горы, и им ещё не удалось сбежать. Вокруг были люди, счастливо улыбающиеся, их взгляды скользили по ним, как будто они были каким-то нечеловеческим объектом. Сян Хай плохо соображал. Его мысли давно были погребены под повседневными делами. Всё было слишком сложно, и теперь он не хотел ни знать причины, ни утруждать себя пониманием мотивов. Он просто знал, что финал не должен был быть таким. Он просто не хотел, чтобы они больше смеялись. Бесчисленные обиды собирались в его снах, пробиваясь на крылья бабочек человеческими лицами. В тот день родился самый могущественный и свирепый призрак за последние годы. Из глубины золотой радости начала расти чёрная плесень. Он знал, что было дальше. Фу Синчуань испытал всё это, но кто... Кем он был? Чужие воспоминания и эмоции накрыли его с головой. Его имя должно быть Сян Хай... верно? _____________ За пределами иллюзии. - Учитель, когда они наблюдали за мной, я не мог не подумать... Сян Цзян снова поднял пистолет с земли. - ...Я не мог не задаться вопросом; Я хочу знать, как он жил раньше. В конце концов, моя жизнь, кажется, имеет так мало смысла. И тогда мне сказали это... - пробормотал Сян Цзян, направляя пистолет на рассеянного Фу Синчуаня. После смерти его брат стал одержимым. А он был живым, и у него была только одна эта навязчивая идея. Если бы мстительный дух потерял одержимость, он бы исчез. А что случится с живым человеком, если он потеряет смысл жизни? - Я понимаю твои чувства. Должно быть, это сбивает с толку, верно? Даже сейчас я часто не могу отличить, кто я... Но я уверен, что каждый раз, когда я вижу, как вы все усердно поддерживаете этот "цивилизованный порядок", мне становится не по себе. Белые тигры ослабли, и Сян Хай усердно их уничтожал. Сян Цзян глубоко вздохнул и медленно нажал на курок. Бах! Человеческое тело с грохотом ударилось о землю. Сян Цзян упал вперёд, всё ещё крепко сжимая пузырь в руках. Когда повелитель призраков пал, Сян Хай на мгновение заколебался. В этот момент на него набросились два белых тигра, чьё дыхание было едва слышно. Там, где упал Сян Цзян, обнаружились две фигуры в красных вуалях, которые вели себя подозрительно. - Я позабочусь о Фу Синчуане! - Гэ Тинтин быстро выскочила наружу, лихорадочно приложив усиленный талисман спокойствия к телу Фу Синчуаня. Хуан Цзинь убрал дубинку и пнул Сян Цзяна ногой. - Надеюсь, мы его не убили, - пробормотал он, всё ещё дрожа от страха. Вокруг запястья Хуан Цзиня была прядь чёрных волос, а его тело было покрыто красной вуалью, украшенной запечатанным духовным оружием, стирающим все следы звука. Теперь Хуан Цзинь поспешно снял красную вуаль и накрыл ею Сян Цзяна - вокруг того кружилась сильная Злая Сила, отчаянно нуждавшаяся в изоляции. Без команды Сян Цзяна призрачные фигуры рассеялись. Неподалёку покрытый талисманами Фу Синчуань сел и некоторое время оставался на земле, чтобы прийти в себя. Прежде чем он успел встать, из его рук вырвалась огненная цепь и надёжно связала Сян Хая. - С вами обоими всё в порядке? - он покачнулся, поднимаясь. - У нас всё в порядке, - Гэ Тинтин также сняла красную вуаль. - А вы... - Всё, что нужно было подтвердить, было подтверждено, - Фу Синчуань взглянул на Сян Цзяна, покрытого красной вуалью. - Чжан Хэцзюнь и доктор Сунь также находятся под контролем Шиана. Их ситуация немного отличается от ситуации Ци Синь и Цю Фана. Они пострадали в меньшей степени, что делает ситуацию немного трудной для урегулирования. Гэ Тинтин вздохнула, чувствуя себя немного расстроенной. - Вы оба продолжайте следовать плану. Я разберусь с остальным. Вокруг ваших запястий всё ещё обмотана прядь волос Инь Жэня? Если с прядями всё в порядке, то и с ним всё в порядке. Фу Синчуань потёр бровь и посмотрел на защитное заклинание, оставленное Сян Цзяном. Он глубоко вздохнул и намеренно понизил голос. - Не волнуйтесь, всё будет хорошо. __________________ Промежуточное пространство. Бесчисленные гигантские ноги яростно топали, и перепуганный детёныш боролся под поднимающимися и опускающимися ступнями. Путь к отступлению был перекрыт снаружи, превратив это место в полный тупик. Мистер Лэ ускорил движение своих гигантских ног. Мистер Цю раньше был слишком нерешителен, пытаясь сражаться только частью своего тела. Перед ним стоял детёныш Страха - Страха, который уничтожил всё. Тук! Тук! Тук! Его товарищи ненадолго соединились с Другой Стороной, чтобы помочь ему. Мистер Лэ собрался с силами и втиснул большую часть своего тела в это узкое промежуточное пространство. Ему нужно за короткое время растоптать этого детёныша в грязь, поглотить его полностью и устранить любую возможность регенерации Страха. К сожалению, под его ногами этот маленький клочок тьмы оказался скользким и неуловимым, извиваясь, как угорь. Крылья на его поверхности открывались и закрывались, время от времени вырезая большие куски из соседней гигантской стопы. Как только ему это удастся, он быстро поглотит добычу, став ещё более огромным. Какие бы эмоциональные потрясения ему ни причинялись, он оставался непоколебимым, лишь безумно сея хаос и питаясь. Тупик. Мистер Лэ был весьма терпелив. Он тщательно синтезировал токсины в своих конечностях. Чтобы не спугнуть детёныша Страха, он ввёл ему очень слабый яд. Этот детёныш по имени Чжун Чэншо паразитировал в человеческом теле, поэтому даже если бы он мог поглотить его собственную Злую Силу, он всё равно отреагировал бы на биологические токсины! Он хотел, чтобы детёныш постепенно онемел, стал медленным и вялым и в конечном итоге превратился в чёрную пасту. [Каково это на вкус?] Одежда Чжун Чэншо превратилась в красную одежду, а его волосы удлинились в иллюзии. Он остался в человеческом облике, надежно заключённый в тело Инь Жэня. [Оно острое, но не имеет особого эффекта.] Мысленно ответил Инь Жэнь. [Всё равно внутри меня нет живых компонентов.] Чтобы изолировать эмоциональные влияния, он решительно отказался от большей части своего восприятия. Точно так же, как в Долине Останков, в мире снов, среди бесконечной пустоты были только он и Чжун Чэншо. Естественно, в таком состоянии он не мог нормально сражаться - сохранив лишь лёгкое чувство осязания, он даже не знал положения противника. Дело было бы худо, если бы он был один. В настоящее время Чжун Чэншо рядом с ним открыл свои чёрные как смоль глаза. Остатки его первоначального тела продолжали жить в его глазных яблоках. Он не мог проявить никакой силы... но он всё ещё мог видеть, прикасаться и полностью передавать свои мысли Инь Жэню. Например, он мог взять на себя управление этой битвой с точки зрения сознания. [Хорошо, продолжай.] Чжун Чэншо обнял тело своего возлюбленного. [Всё идёт по плану.]