Зло похоже на людей/Nian Zhong (年终 )

Во дворе Одиноких Ци Синь небрежно опёрлась на одного из котиков. Одинокий котик, которого использовали в качестве подушки, не осмелился вымолвить ни слова. Он послушно лежал, свернув мягкие конечности в клубок. В маленьком дворике, где смешались времена года, Ци Синь вальяжно проводила время, выглядя несколько довольной. - Почему бы тебе не пойти и не помочь этому детёнышу? - раздался голос. Одинокие котики оживились, но, увидев говорящего, лениво вернулись на свои места. У входа во двор стояла женщина, закутанная в белоснежный вязаный плащ, почти поглощавший её целиком. Плащ был сделан из толстых и жёстких нитей, напоминавших миниатюрные человеческие руки. Половина лица женщины была скрыта плащом, что делало её черты нечёткими. - Я научила его всему, что ему нужно знать. Если он готов посвятить себя людям, то это его дело. - Я спрашиваю, почему ты не идёшь ему на помощь, - губы женщины скривились, когда она заговорила голосом нежным, как вода. - Детёныш Страха наконец найден, тебе нужно как следует позаботиться о нём. - Как следует позаботиться? Я не собираюсь рисковать своей жизнью ради него... Особенно, когда ты - мой противник. Я не настолько глупа. Любовь тихо стояла во дворе, не отвечая. Ци Синь закатила глаза. Любовь пробила Разрыв своим телом. На тот момент она была слишком слабой, чтобы сохранять контроль над людьми в течение длительного периода времени. Теперь она могла не только управлять людьми, но и использовать их как сосуды, чтобы переносить фрагменты своего тела на сторону людей.  Прямо сейчас между Печалью и Любовью не было никакой разницы.  - Поедание Радости не могло дать тебе такую силу, - сказала Ци Синь. - Это из-за твоей сломанной сети? Что ты наделала? - Даже если я расскажу, тебе всё равно нелегко менять свою позицию, - мягко ответила Любовь. - Я просто напоминаю тебе. Это хорошая привычка - оставлять себе возможность выбора. Я надеюсь, что ты сможешь продолжать это делать. Ци Синь рассеянно играла мягкими конечностями кошки, опустив взгляд. В ночь, когда тысячу лет назад пал Страх, Печаль скрыла свою истинную форму. Ци Синь, как одна из старейших и самых могущественных Первородных Элементалей, могла быть найдена другими Элементалями только в том случае, если она намеренно раскроет себя. Единственным исключением было Удовлетворение. С тех пор Ци Синь могла манипулировать лишь крошечной частью своего тела, чтобы переходить на сторону людей. Она не подчинялась приказам Любви, но и намеренно не сопротивлялась им. Она просто плыла по течению. В итоге для Любви она была неопределённым фактором. - Я понимаю. Оставить себе возможность выбора... Неудивительно, что ты лично явилась предупредить меня, - тон Ци Синь оставался ровным. - Не волнуйся, что бы там ни происходило между тобой и детёнышем, я не буду вмешиваться. Трудно было сказать, был ли это настоящий детёныш, но даже без предупреждений Любви Ци Синь не стала бы действовать безрассудно. Любовь склонила голову в сторону Ци Синь, сделав человеческий жест. Из-под плаща выглядывала прядь мягких чёрных волос, слегка завитых на концах. Затем она повернулась и пошла к выходу из небольшого двора. - Эй, - Ци Синь ослабила хватку на мягких конечностях кошки. - Я хочу сказать, что если ты выбираешь неправильный путь, то неважно - танцуешь ли ты балет или ползешь вперёд, -  неправильное есть неправильное. Любовь обернулась; бледный конец её плаща окутал белый туман. - Кто сказал, что существует правильное и неправильное? - мягко спросила она. - По твоим словам, человек не должен преодолевать болезни и замедлять старение. Они не должны предотвращать стихийные бедствия и использовать методы исследования для повышения производительности? Это "правильно", когда в природе всё идёт своим чередом. Выживает сильнейший и всё такое, верно? Я не могу сразу достичь совершенства, вот и всё. - Ты действительно наиболее человекоподобна, даже в аспекте самодовольства, - рассмеялась Ци Синь. - Если цель хорошая, то сопутствующие потери можно игнорировать? - Я всё искуплю, - голос Любви стал мягче. - После того как всё закончится, я возьму на себя ответственность за хаос на Нашей Стороне, который длился тысячу лет. - Принятие ответственности – это не просто пустые слова. Позволь мне прояснить: у тебя всё ещё есть шанс - у детёныша Страха есть самосознание. С ним можно договориться и найти альтернативные решения. - Он родился в человеческом мире, - голос Любви стал тише. - У него нет чувства принадлежности к Нашей Стороне. Это поистине глупо - давать абсолютную власть чужаку. Ци Синь покачала головой и промолчала. Она посмотрела на Одиноких котиков неподалёку. У них всё ещё было достаточно еды. Несколько более крупных кошек заворачивали в скатерти новорождённых котят и помогали им кормиться. Раньше эта сцена была обычным явлением, но теперь её, вероятно, можно было увидеть только в нескольких избранных группах, таких как Одинокие коты. - Забудь, - вздохнула Ци Синь. - Можешь идти. - Не нужно беспокоиться. Этот детёныш помог мне, и теперь у меня есть лучшее решение, - Любовь опустила капюшон. - Это будет безупречное, идеальное решение. _____________________ - Вы - девятый отряд - разве вы не лучшие в поиске пропавших без вести? - спросила Ху Тао. Лицо Хуан Цзиня потемнело, как дно горшка. Услышав, что снаружи больше опасностей, чем удачи, он захотел исчезнуть с лица земли.  Как так вышло, что легендарный Великий небесный мастер не способен контролировать даже собственного призрака! Более того, даже если призрак кого-то искал, если бы он действительно следовал духовному контракту, он должен был найти Инь Жэня. Как этот призрак оказался на их пути? Подождите, а может быть... Хуан Цзинь недоверчиво уставился на Чжун Чэншо. Он только сейчас подумал, что в рюкзаке Чжун Чэншо, казалось, было больше плоти и крови, чем у них - он был раздутый и полный. Подумав, что Инь Жэнь, скорее всего, здесь, Хуан Цзинь быстро успокоился. С Инь Жэнем и Чжун Чэншо рядом с ними все они обречены. Так что нет смысла беспокоиться. Лу Сяохэ крепко обнимала мать, совершенно не двигаясь, кусая губы почти до крови. У её ног украдкой ползли белые нити, пытаясь опутать потерявшую сознание мать девушки. - Что произошло снаружи? - спросил Чжун Чэншо. - Нам нужна точная информация для разработки плана поиска. - Вы вторглись на чужую территорию, - торжественно огласила Ху Тао. - Людей снаружи вот-вот съедят Элементали. Но вы другие - вы мои друзья, и, по крайней мере, вы можете сохранить свои жизни. - Спасибо, - Чжун Чэншо посмотрел на лицо, которое представляло собой не что иное, как сломанную плоть. - У тебя есть какие-нибудь фотографии или что-то от человека, которого ты ищешь? Ху Тао сделала паузу, как будто она не обдумывала этот вопрос раньше. На мгновение у неё не было ответа. В то же время разум Чжун Чэншо работал на высокой скорости. Бесчисленные нити заползали на его ноги и медленно отползали. Почему она кого-то ищет? Любовь застряла в Разрывах и не могла действовать свободно. Даже если бы она применила свою силу, Ху Тао была всего лишь призраком. Как она могла противостоять детёнышу Страха? Чжун Чэншо мог бы отчасти понять её, если бы Ху Тао использовала свои способности только для того, чтобы найти Инь Жэня и наслать на него Элементалей. Дать Ху Тао силу, позволить ей атаковать отряд 9, а затем предоставить ей то, что она хотела, казалось разумным ходом. Но Ху Тао явилась к ним только для того, чтобы найти пропавшего человека. Она не нападала на них напрямую. Это было слишком странно, почти как... [Выиграть время.] Громко пробормотал Инь Жэнь в голове Чжун Чэншо. [Я понял.] Чжун Чэншо успокоил его, похлопав по рюкзаку. - Ну, я поняла. Я знаю, как помочь вам найти этого человека, - Ху Тао долго размышляла, откидывая в сторону пропитанные кровью волосы. - Вы можете увидеть его. Разве этого недостаточно? Сразу же в умы всех присутствующих хлынула волна воспоминаний Ху Тао. Вероятно, ей помогла сила Любви. Вместо того, чтобы материализоваться, эти воспоминания мгновенно проникли в сознание каждого. __________________ Живая Ху Тао читала книгу в своей спальне. Цвет её лица был розовым, а волосы пушистыми и чистыми, сияющими прекрасным блеском. Возле её кровати сидела женщина лет пятидесяти и разговаривала по телефону. Дом был пропитан деревенским теплом. Ху Тао устала читать и отложила книгу, обняв за талию женщину рядом с ней.  - Мама. - Твоя тётя только что сказала, чтобы ты не выходила из дома в эти дни. На улице хаос. Пропадают дети, это беда. Я не знаю, что происходит, - мать Ху Тао повесила трубку и погладила дочь по волосам. - К счастью, мы с твоим отцом пришли тебя проведать. В противном случае я бы ужасно волновалась. - Со мной А Шэнь. У нас здесь много людей, поэтому мы не боимся, - Ху Тао счастливо улыбнулась. - Жена, попробуй. Твоя мама сказала, что во время беременности тебе следует есть лёгкую пищу. Я не осмелился положить слишком много соли. Прежде чем Ху Тао успела ответить, в спальню вошёл молодой человек с тарелкой супа из рёбрышек. Мужчина не был особенно красив, с тёмной кожей и слегка пухленьким, но у него были густые брови, большие глаза и пропорциональная фигура. Он взглянул на мать Ху Тао с улыбкой, в которой скрывался намёк на нервозность. - Я попробую! - Ху Тао села. По ней практически не было видно, что она беременна. Она отпила суп и удовлетворённо кивнула.  - Очень вкусно. А Шэнь, ты очень хорошо готовишь. Молодой человек улыбнулся, изогнув брови.  - Конечно! Я выбрал лучшее мясо! Он помедлил и некоторое время смотрел на мать Ху Тао. Наконец он набрался смелости и поцеловал жену в лоб. Мать Ху Тао посмотрела на мужчину с нежной улыбкой.  - Сяо Шэнь, если ты устал, можешь отдохнуть. Я позабочусь о супе. - Не надо, я люблю готовить, - А Шэнь быстро махнул рукой. - Через минуту будет готово. Вы можете отдохнуть. Мать Ху Тао продолжала нежно улыбаться.  - Мне нечем заняться. Как насчёт того, чтобы пойти купить продуктов? В последнее время стало неспокойно. Только за эти несколько дней полицейские машины приезжали семь или восемь раз. - Снаружи хаос. Я схожу с вами сегодня днём. - Ты такой заботливый, - улыбнулась женщина. Пока они болтали, внезапно из-за двери послышался стук, указывающий на непрошеного гостя. А Шэнь сделал жест рукой Ху Тао, показывая, что ей следует оставаться в спальне. Затем он схватил со стола нож.  - Кто это? - Откройте дверь! - крикнул пожилой мужчина. - Это я, лао Ху. На меня снаружи напал сумасшедший! А Шэнь посмотрел в глазок и быстро открыл дверь. Услышав, что её отец в беде, Ху Тао не смогла сдержаться и вышла из спальни. Раздался скрип, открылась тяжёлая бронированная дверь, и в дом втолкнули хрупкого старика. Он был весь в крови и задыхался от боли. - Лао Ху! - Папа!  Мать и дочь воскликнули почти одновременно. Отец Ху Тао упал на пол, открыв позади себя нападавшего - дородного мужчину с выпученными глазами и окровавленным ножом в руке. Он немедленно ворвался в дом, закрыл входную дверь и заблокировал вход на кухню. - Мама, отведите Ху Тао в спальню! - крикнул А Шэнь. - Я спасу папу! Мать Ху Тао чуть не упала в обморок, но на этих словах к ней, казалось, вернулись силы. Она крепко схватила Ху Тао за запястье и потащила её в спальню.   - Доченька, дочка, спрячься и позвони в полицию! Глаза матери Ху Тао были полны слёз. Она заперла дверь спальни и заблокировала её прикроватной тумбочкой и стульями. Но этого было недостаточно. Заблокировав спальню, она потащила Ху Тао в ванную и заперла дверь изнутри. К сожалению, в ванной было мало вещей, которыми можно было бы заблокировать дверь. Мать Ху Тао могла защитить девушку только своим телом. Ху Тао лихорадочно набирала номер, сначала набрав 110, а затем 120. Она позвонила по всем номерам службы экстренной помощи, которые только могла вспомнить. Затем она свернулась калачиком рядом с матерью, крепко прижавшись к ней. В доме убийца. Спасите нас. Мой отец серьёзно ранен. Спасите нас. Сцены из боевиков были обманчивыми. Из гостиной не доносилось ни гневных криков, ни визгов, только приглушённые звуки сталкивающихся тел и падения тяжёлых предметов, смешанные со стонами пожилого мужчины. Эти звуки проходили через несколько дверей и были едва слышны в ванной. Каждая секунда ощущалась как пытка, разрезая её кожу, как нож. Ху Тао посмотрела на матовую стеклянную дверь ванной, и слезы потекли по её щекам. Рядом с ней была мама, и она не смела плакать слишком громко, опасаясь, что это повлияет на эмоции пожилой женщины. Всего несколько минут назад в этом доме было мирно и уютно. На кухне варился суп, а рисоварка варила рис. Рядом с ней были и её родители, и её любимый муж. Это должно было быть самое безопасное место в мире. Наконец странные звуки в гостиной прекратились. Всё тело Ху Тао дрожало. Она крепко обнимала мать, её взгляд был устремлён на стеклянную дверь ванной, как будто это была последняя линия защиты в мире. - Всё в порядке, всё в порядке! - из гостиной послышался знакомый, но слабый голос. - Мама, жена... Ах, почему эта дверь не открывается? Когда Ху Тао собиралась встать, мать удержала её. - Я пойду и проверю, - она нежно коснулась волос дочери. - Оставайся здесь. Не выходи. Сказав это, мать Ху Тао осторожно вышла из ванной. Ху Тао сидела в промежутке между туалетом и ванной, слушая разговор матери с любимым. Она чувствовала запах персиков и аромат шампуня. За маленьким окном ванной стояла необычайно мрачная погода. Тёмные тучи собрались вместе, словно огромный вихрь. Тук, тук, тук. Сердце бешено колотилось. За дверью разговор матери с её мужем постепенно стал спокойнее. К разговору присоединился ещё один голос, по-видимому, полицейского или врача. Голоса людей смешались со звуком перемещения тяжёлых предметов. Наконец, послышался тяжёлый звук закрывающейся двери. Шум прекратился, и казалось, что её мать успешно добралась до гостиной, не забыв закрыть за собой дверь. Обычные голоса при разговоре не были громкими, и теперь Ху Тао больше ничего не могла отчётливо услышать. Всё в порядке? Отлично, мы в безопасности. Она знала это с самого начала. Это было самое безопасное место в мире. - Мама? А Шэнь? Я выхожу! - Ху Тао громко крикнула, когда какое-то время из спальни не было никакой реакции. - Как папа? Его забрала скорая? В ответ последовало молчание. Что происходит? Почему никто не отвечает? Как раз в тот момент, когда Ху Тао уже начала нервничать, она сквозь матовое стекло слабо увидела фигуру своей матери. Чёрные волосы, кожа цвета слоновой кости, красная одежда под матовым стеклом превратилась в расплывчатые блоки. - Мама... - Ху Тао вздохнула с облегчением и протянула руку к двери спальни. А? Разве мама сегодня была одета в красное? - Мама? - голос Ху Тао стал хриплым и дрожащим. - А Шэнь? Папа? Мама? По-прежнему никто не отвечал, и фигура её матери исчезла. Был слышен только звук шлёпанья тапочек по полу. В разуме Ху Тао царил хаос. Должно быть, это её собственное воображение. Они с А Шэнем были друзьями детства. Они знали друг друга с юности, и их семьи тоже дружили. А Шэнь сказал, что всё в порядке, так что же может пойти не так? Закрыв глаза, Ху Тао в конце концов открыла дверь. Она увидела лужи крови. Тёплый деревянный пол был залит кровью. Тщательно подобранная мебель, которую она выбирала, была разбросана повсюду. Мягкая постель была разобрана, резко контрастируя с сильным запахом крови. Кап, кап. В гостиной что-то шумело. Ху Тао сглотнула слюну и сдержала рыдания, осторожно заглянув в гостиную. Кухонная дверь была плотно закрыта и залита кровью, из щели просачивался аромат мясного супа. В гостиной царил беспорядок, стеклянный журнальный столик был разбит вдребезги. Горшечные растения были опрокинуты, а телевизор криво висел на стене, обнажая проводку, похожую на вены. Стены и пол были забрызганы красными пятнами. Сумасшедший исчез; её родители исчезли; только её любимый... мыл пол. Кап, кап. Старая швабра вытирала пятна крови, оставляя после себя бледно-красный след. Хотя на Ху Тао не было обуви, и её шаги были тихими, но у А Шэня, казалось, были глаза на затылке. Он перестал мыть пол, вытер пот с лица и сказал:  - Дорогая. На его лице всё ещё оставались следы крови. Мозг Ху Тао не знал, как объяснить всё, что видел перед собой, и не знал, нервничать или расслабляться. - Мама, папа? - Рана твоего отца выглядит устрашающе, но ничего серьёзного. Твоя мама поехала с ним в больницу, - улыбнулся А Шэнь. - Тебя испугали пятна крови? Они были на одежде твоей мамы. Она просто пошла в спальню за двумя комплектами чистой одежды. Ху Тао тупо уставилась на мужа. - Не бойся. Тот парень ранее был пьян и устроил дебош. Полиция забрала его. Всё в порядке, дорогая. Тебе следует немного отдохнуть. Не напрягайся. - Почему... - Ху Тао сглотнула слюну, заставляя себя бороться с головокружением. - Почему мама ничего мне не сказала перед уходом? - У папы было сильное кровотечение, поэтому времени на разговоры не было, - А Шэнь прекратил мыть пол и повернулся к ней лицом. - Я же говорил тебе, ты испугалась без всякой причины. Слушай, ты просто снова слишком много думаешь, не так ли? Ху Тао попыталась поднять уголки рта, но её лицо казалось застывшим и совершенно не реагирующим. Это было похоже на отчаянную попытку поверить, что всё в порядке, ведь человек, которому она доверяла больше всего, заверил её, что всё в порядке.  Она должна ему поверить. Как бы ей хотелось поверить ему! Но почему она никак не могла успокоиться? Дверь на балкон была открыта, и лёгкий ветерок колыхал шторы. Дверь в спальню была открыта, обнажая вид на хаос внутри. Только кухонная дверь была плотно закрыта, и на ней виднелись два отчётливых кровавых отпечатка ладоней. Это было похоже на чёрную дыру, безумно привлекающую внимание Ху Тао. Свет просачивался в гостиную через щель в двери, но, казалось, ему что-то мешало, из-за чего он отбрасывал прерывистые тени. Звук кипящего супа, сопровождаемый слабым шумом плиты - нормальность смешивалась с ненормальностью, заставляя Ху Тао чувствовать себя некомфортно до такой степени, что ей стало холодно. - Кухонная дверь, - пробормотала она. - Почему кухонная дверь так плотно закрыта? А Шэнь, я хочу тарелку супа... Выражение лица мужчины слегка изменилось.  - Мм, я подам его тебе. А ты пока отдохни. - В спальне так много крови, что я не хочу там ложиться, - она посмотрела ему в глаза. - Я сама налью себе суп. Сказав это, Ху Тао бросилась на кухню. А Шэнь не остановил её; он стоял, опираясь на швабру, с выражением беспомощности на лице. Дверь медленно открылась. Испуганное лицо её матери мгновенно разрушило мысли Ху Тао... За дверью ванной царил хаос. По другую сторону двери спальни стоял её муж. Остальные находились за кухонной дверью. Горло её матери было перерезано, а её бледная рубашка была окрашена в кроваво-красный цвет. Она пыталась закрыть рану рукой, но рана оказалась слишком глубокой. Глаза её матери были широко открыты, полные страха, рот не мог закрыться, как будто она хотела что-то крикнуть. Её безжизненное тело было уложено поверх трупа её отца. Кожа отца Ху Тао, не считая пятен крови, была ужасающе бледной. Он свернулся калачиком, на его лице всё ещё оставалось выражение удивления. Ху Тао попыталась найти какие-то признаки жизни на телах своих родителей, но не смогла этого сделать. Но это ещё не всё. Под телом её отца лежало тело злоумышленника. Его шея была странно скручена, а выпученные глаза были устремлены в определённую сторону.  Лужа крови растеклась по плитке на полу. В этом чёрно-красном беспорядке пузырилась кастрюля с супом, испуская белый пар. Может быть, мне стоит упасть в обморок? Подумала Ху Тао. Голова у неё пульсировала от боли, губы онемели, конечности были парализованы, как будто их не существовало, но она не теряла сознание - она всё ещё стояла на том же месте, вынужденная стать свидетельницей этой кошмарной сцены. Сегодня утром она ругалась на отца, что тот ест слишком много жареных палочек из теста, говоря, что это вредно для его здоровья. Всего мгновение назад она крепко обнимала свою мать, и её тепло и запах всё ещё сохранялись в её объятиях. Как их могло больше не быть? - Почему ты не наливаешь суп? - тихо спросил А Шэнь. Ху Тао инстинктивно сделала несколько шагов назад и врезалась в объятия мужа. Это знакомое тепло теперь заставило её сердце колотиться, и девушка чуть не закричала от ужаса. - Тебя это напугало? - мужчина схватил Ху Тао за плечи и притянул её к себе. - Я тоже ничего не мог с этим поделать. Это вина твоих родителей. Губы Ху Тао дрожали. Она хотела позвонить в полицию, но её руки не могли удержать телефон. Он упал в лужу крови, окрасившись в чёрно-красный цвет. - Я убил эту мразь. Я прекрасно спрятал его тело и даже отослал полицию. Подумать только, этот подонок вошёл к нам в дом с ножом! Если бы это было в другой стране, я мог бы убить его на законных основаниях! А Шэнь сильнее сжал плечи Ху Тао, его слова были почти умоляющими. - Но твой отец продолжал смотреть на меня такими глазами... как будто я сделал что-то не так. Ху Тао открыла рот, но не издала ни звука. - Он бы обязательно донёс на меня, если бы вышел из кухни. Дорогая, подумай об этом. Если меня поймают и бросят в тюрьму, наш ребёнок до конца жизни не сможет отмыться от этого позора. Твой отец встал на сторону преступника! Он определённо тебя не любит! - Отпусти меня... - пробормотала Ху Тао. - Твоя мама тоже сама виновата. Она настояла на том, чтобы посмотреть, когда увидела, что кухонная дверь закрыта. Это наш дом! Неужели она не может заниматься своими делами? После того как она увидела это, её реакция была такой же, как у твоего отца - она полностью проигнорировала нашу семью, нашего ребёнка. В тоне А Шэня слышалось ещё больше обиды. - Спустя все эти годы они должны были знать, как сильно я люблю тебя, и что я никогда не сделаю ничего, что могло бы причинить тебе боль. Но это нормально, дорогая. Даже если твоим родителям плевать на тебя и нашего ребёнка, я здесь. Я позабочусь о тебе в будущем. Сумасшедший. Отрешённо подумала Ху Тао. Должно быть, это кошмар. Да, так и есть. В любом случае... В любом случае, нужно сделать вид, что всё в порядке, и найти возможность сбежать. Тело Ху Тао неудержимо дрожало, но она проглотила крики, сдержала слёзы и выдавила неловкую улыбку.  - Хорошо. - Я знал это. Мать моего ребёнка понимает меня лучше всех, - А Шэнь поцеловал её в лоб. - Ты можешь налить себе суп. А я приберусь в доме, - на этих словах он наклонился и поднял телефон, который Ху Тао уронила в лужу крови. Ху Тао открыла крышку кастрюли, и воздух наполнился насыщенным ароматом мяса. Дрожащими руками она схватила ложку и медленно налила суп в тарелку. Позже она позовёт А Шэня и бросит в него горячий суп... а затем найдёт возможность открыть дверь и сбежать. Да, именно это она и сделает. Она не могла плакать; она не могла сломаться. Ей нужно улыбаться. Ху Тао осторожно шагнула, чуть не споткнувшись о руку крепкого мужчины, распростёртого на полу. Она не могла позволить себе ошибок. Ху Тао пыталась выжать из себя последние остатки разума. Она присела и подвинула руку мужчины – его рука отчаянно тянулась, словно пытаясь что-то схватить. Ху Тао проследила за его рукой и увидела в углу огромный холодильник. Дверца холодильника не была закрыта должным образом, в уплотнителе застрял пластиковый пакет. В этом холодильнике у них хранились замороженные продукты. Ху Тао мало готовила; в основном этим делом занимался А Шэнь. Не проявляй любопытства! Но... Не проявляй любопытства! Снова подумала она. Но... Ху Тао почувствовала, что натянутая струна в её сознании вот-вот порвётся. Тела её родителей лежали у её ног, а в кастрюле стоял обжигающе горячий суп. Бесчисленные тёмные мысли пузырились, как пена в супе, бурля и нарушая её душевное спокойствие. Ей нужно бежать, но она также хотела ответов. В этот момент А Шэнь как раз повернулся спиной и чистил диван. Различные мысли ползали по телу Ху Тао, как муравьи. Она глубоко вздохнула и, не выдержав, тихонько подошла к холодильнику. Это последняя дверь. Подумала она. Дверца холодильника бесшумно распахнулась, выпустив порыв холодного воздуха. За последней дверью хранились свиные кости, рыбное мясо и стейки. Увидев эти обычные вещи, Ху Тао на короткое мгновение вздохнула с облегчением. Она взяла себя в руки и осторожно положила замороженные продукты обратно. Что-то выпало из пакета со свиными костями. Ху Тао держала в руке небольшой кусок чего-то, похожего на человеческую плоть. Она как раз собиралась положить его обратно, когда её движения резко замерли. Это был человеческий палец. Судя по размеру, он явно принадлежал ребёнку. И судя по замороженному состоянию, маленький кусочек плоти пролежал замороженным больше суток. [На улице хаос. Пропадают дети, это беда. Я не знаю, что происходит.] Слова её матери эхом отдавались в её голове. Ху Тао казалось, будто она упала в ледяную пропасть. Она повернула голову и посмотрела в бешеные и отчаянные глаза мужчины.  - Почему тебя вдруг заинтересовал холодильник? Разве я не говорил, что сам разберусь на кухне? - А Шэнь несколько раз вздохнул. - ...Ах, ты это увидела? Это моя вина. Я не подчистил за собой как следует, и этот мужчина постучался в нашу дверь. Он взглянул на кастрюлю с супом. - Как и ожидалось от моей жены, я думал, что мы уже всё использовали. Позже я вымою холодильник, чтобы не оставить там ничего лишнего. - Почему? - Ху Тао даже не знала, каким голосом были произнесены её слова. Она опустилась на колени возле холодильника, её разум был на грани отключения. А Шэнь снова улыбнулся.  - Говорят, ты - это то, что ты ешь, а мне нравятся маленькие девочки, поэтому я хочу, чтобы ты ела больше. Ху Тао не смогла удержать равновесие, и одна из её рук прижалась к ближайшей луже крови. - И я слышу голоса. Если я убью их, боги вознаградят меня. Съев их, ты наверняка тоже получишь благословение... милая. Сильный запах мясного супа вызвал у Ху Тао мгновенную рвоту. Ей казалось, что она вот-вот сойдёт с ума. Плевать на горячий суп и вызов помощи! Ей просто хотелось сбежать, сбежать из этого абсурдного места. Если это был кошмар, почему она до сих пор не проснулась? - Утренний токсикоз, да? Дорогая, ты действительно страдаешь, - А Шэнь наклонился к ней, протягивая руку. - Давай... Ху Тао инстинктивно ударила её. А Шэнь замер, с недоверием глядя на свою руку.   - Ты ударила меня? - Сумасшедший, - задыхалась Ху Тао. Её пижама была испачкана рвотой и кровью. - Сумасшедший, безумный... Лицо мужчины медленно покраснело, гнев проявился в его глазах.  - Я делаю это ради твоего же блага! Я же только что всё объяснил. Как ты можешь говорить такие вещи? - Держись от меня подальше! - Ху Тао посмотрела на тарелку горячего супа. Он стоял на столе, а она, парализованная, сидела перед холодильником. Суп был слишком далеко, она не могла встать и не хотела снова к нему прикасаться. При мысли о том, как она раньше съела ложку, её начало неудержимо рвать. Её муж присел на корточки перед ней. Он сам взял тарелку с супом и чистую ложку. На его лице было обычное чувство обиды и терпимости, как будто они только что поссорились. - Не ругайся, - сказал он. - Поешь суп и отдыхай. Ты сейчас беременна, и твои эмоции нестабильны... Как только ты успокоишься, мы снова поговорим. Ху Тао отчаянно покачала головой. Она хотела встать, но у неё не было сил. Ей хотелось кричать, но горло свело в конвульсиях. Горячий суп приблизился к её губам, и Ху Тао быстро повернула голову, порезавшись о ложку. - Сделай глоток, давай, - не обращая внимания на кровь на ложке, А Шэнь глубоко вздохнул, и его глаза наполнились нежным светом. - Просто сделай глоток, и мы помиримся. Дорогая, ты ведь не можешь на меня злиться, правда? Мы знаем друг друга столько лет. Он снова протянул ложку, но Ху Тао продолжала отчаянно отворачиваться. Каждый раз, когда она уклонялась, лицо её мужа становилось всё более подозрительным. В конце концов он вдруг что-то понял, встал, отложил ложку и взял в руки нож. - Я задавался вопросом, почему ты не прощаешь меня, - сказал он, глядя на залитое слезами лицо Ху Тао, его голос был полон гнева. - Ты не моя жена. Ты монстр. Не используй лицо моей жены... Он быстро поднял нож и опустил его. Последнее, что видела Ху Тао, - это безграничный кроваво-красный свет. Она видела тела своих родителей, лежащие близко друг к другу, и кухонный потолок, который она сама выбирала. Но большую часть её зрения занимал возлюбленный детства, её муж. Его щёки были чистыми, на них было лишь немного крови. Он пристально смотрел ей прямо в глаза. ________________ - Позже он сбежал, и полиция не смогла его поймать. После подписания духовного контракта с Инь Жэнем я сама несколько раз ходила его искать, но ничего не нашла. Согласно полицейским протоколам, он считается беглецом. Воспоминания были долгими, но они поглотились в одно мгновение. Ху Тао парила перед членами отряда 9 с улыбкой на лице. - Теперь вы знаете, как он выглядит.