Серая Стрела. Часть 2: Берег

***Васко***

      Васко понял, что еще немного, и он просто рухнет.       Всё началось с того, что принц Константин заболел. У него проявился маликор — болезнь, от которой умирала Серена, его родной город, из которого навсткий капитан и привез его в Новую Серену. Парень, молодой ещё совсем, младше своего кузена даже, таял на глазах, его лицо вспухло уродливыми черными венами, он слабел, не мог есть и постоянно испытывал боль.       Де Сарде сбился с ног, чтобы отыскать ему лекаря, и Катасах, расположенный к ренайгзе Знающий островитян, смог помочь. Вроде бы смог помочь…       Но однажды, вернувшись во дворец, они не нашли наместника на своем месте.       Четыре дня заняла бешеная гонка с поисками пропавшего принца, четыре гребанных дня почти без сна, просто с короткими передышками на стоянках и только тогда, когда они уже просто валились с ног в самом прямом смысле. Бой с озлобленным королем островитян, превратившимся в крылатого горного Хранителя, его почти добил, благо они смогли отстреляться.       Подаренная Эндрю сабля на самом деле показала себя отлично, клинок вел себя как продолжение руки, за сложный узор на лезвии хорошо цеплялся яд, которым капитан активно пользовался в бою, а сам по себе он напоминал о подарившем и его обещании проследить, чтобы Васко точно не умер, пока это все не кончится. Это обещание засело в голове и дало какой-то двоякий эффект: с одной стороны, и так постоянная угроза расшибиться об очередное приключение стала ощущаться острее, с другой — пришла уверенность, что ничего непоправимого точно не случится.       Принца нашли. Полуживого, истощенного, похожего на собственную тень, едва ли не проваливающегося в бред, но нашли. Отбили и смогли вернуть домой.       Они вернулись в Новую Серену, и, когда легат дал всем три дня на то, чтобы прийти в себя, навт уже знал, куда он отправится.       Его не звали, но Васко не сомневался, что ему надо именно туда. Он никак не мог связаться с Йара, выяснилось, что ментальный мост между ними не выдерживает, если они окажутся слишком далеко… А он оказался. Интересно, это теперь навсегда?       Навт заглянул в порт; Кабрал, как всегда, была на своём месте в открытом кабинете. Она посмотрела на своего подопечного, приподняв бровь.       — Тебя что, кошка таскала всё это время?       — Не спрашивай. Я могу одолжить твою динги?       — Да, без проблем, она стоит там же. Надолго?       — Два-три дня. Если я понадоблюсь — ты знаешь, где искать.       Гилен только улыбнулась, выпроводила его жестом, больше ничего не сказав, и вернулась к бумагам. Он добрался до низкого причала, забрался в маленькую яхту с синим парусом и пошел вдоль берега; попутный ветер гнал его по волнам с такой скоростью, что казалось, будто его прислали на помощь.       Васко пришвартовался у нового маленького причала и зашагал по песчаной тропке. Ему попалось длинное серое перо, воспоминание о Хранителе-птице неприятно кольнуло сердце. Головой он понимал, что такие есть только в горах, тут на берегу Хранители похожи на помесь краба с осьминогом, но расшатанные усталостью нервы окаменели от напряжения.       Он ускорил шаг.       Сверху пронеслась тень.       Васко почти взлетел вверх по тропе и остановился, только оказавшись под навесом.       За прошедшие дни у домика отросла бревенчатая пристройка размером в половину купола и широкая открытая веранда, на которой стоял столик, несколько стульев и пара стеллажей. Пахло свежей покраской. Между стойками висел гамак из остатков старого полога, закрывавшего вход.       В крышу веранды что-то ударило, тень на земле обрисовала крылатый силуэт, и у навта остановилось сердце, когда рядом стала опускаться вторая тень.       — Мне кажется, она двоих не выдержит, — зазвучал знакомый голос.       — Взлетать всё равно удобнее с крыши купола, а он каменный.       Это были голоса метаморфов, Васко выдохнул и выглянул наружу.       В контровом свете фигуры светились золотым ореолом, те же серые образы, что он видел раньше, только теперь с огромными крыльями, такими же серыми. Эндрю сделал взмах, и его подняло в воздух, Кай умудрялся висеть над крышей неподвижно, игнорируя ветер и закон притяжения.       — Ты можешь, я в тебя верю!       — Это не так работает, любовь моя, мне надо понимать механику процесса, прежде чем оно получится.       — Нет тут механики, тут просто проявление воли, — Серый поджал ноги, будто садясь. — Ты не птица, тебе не надо размахивать.       — Хэй! — Васко подал голос и помахал, обращая на себя внимание.       Кай нырнул головой вниз, перевернулся и встал на ноги рядом с навтом, убирая крылья и перетекая в свою женскую форму по пути. Эндрю немного замешкался, а потом просто спрятал крылья и приземлился на ноги, с ударом перекидываясь в человеческую оболочку.              Навта радостно сжали с двух сторон, он охнул и скривился.       — Ну-ка покажи мне, — Кайа взяла его за подбородок и коснулась губ губами, шумно вдыхая.       И ровно в этот же момент его внутренний чертог наполнился отголосками чужих ощущений и мыслей, как будто бы снова приоткрылась дверка, до того захлопнутая. Ментальная связь восстановилась. Навту сразу стало легче, он сообразил, что Кайа делает.       — Тебе потом не это?..       — Нет, у тебя все не настолько плохо, родной, — она улыбнулась и поцеловала его уже по-настоящему, после уступив место Эндрю. — Проблема — это сломанные кости и повреждения нервов, а у тебя просто синяки и порезы.       — Спасибо, — Навт обнимал двоих за талии, чувствуя, как в груди что-то расцветает. — У меня небольшой перерыв, и, если вы не возражаете, я бы хотел провести его здесь.       Они переглянулись и закивали.       — Только, судя по твоему виду, сначала тебе нужно поспать, — выдал Эндрю. — Или ты голодный?       — Ну, не без этого… — навт понял, что у него как будто вытащили из спины стержень, он расслабляется и начинает плыть. — Мне очень нравится этот гамак, я бы его опробовал, а остальное после.       Васко скинул бушлат и забрался в гамак, который сомкнулся вокруг него коконом. Пока он не стал офицером, он на корабле спал именно так, это было удобно и просто, а этот еще и из какой-то теплой ткани.       Он быстро задремал, вполуха слушая Йара, продолживших свои занятия.

***Васко***

      Когда он проснулся, солнце клонилось к вечеру.       Кайа и Эндрю сидели за столом на веранде и играли в карты. Снова играла какая-то музыка, струны, женский голос, напевающий мелодию без слов, негромко, почти не слышно.       — Да твою мать, Эндрю, как ты это делаешь? Откуда?!       Мансер только усмехнулся, глядя себе в руку, побегал глазами по столу, потом достал и выложил карту.       — Ну неееет! — расстроенно протянула девушка. — Вот в щепки прям.       — Ещё кон?       — Да, давай.       Они стали собирать карты, Васко сел, покачиваясь в гамаке, и потер лицо.       — Только хватит превозмогать, я беру другую колоду.       — Синяя у меня на руках.       — Тогда я возьму фиолетовых, и мои норманны тебя укатают, — она погрозила пальцем, привстав, взяла фиолетовую коробочку и отложила в сторону красную.       Васко наблюдал. Они сидели к нему боком, у каждого было по толстой колоде пестрых карт, каждый брал из своей колоды и раскладывал карты в три ряда перед собой из руки, иногда можно было положить карту в ряд к противнику. Потом, судя по всему, считалась сумма карт; выигрывал тот, у кого больше, причем играли не в один заход, а в два из трех, не мешая карты, что, судя по всему, требовало какой-то стратегии. Можно было слить первый сход, вытянув карты из соперника, а потом побить его в следующие два.       Он выбрался из гамака и подошел, потягиваясь.       — Доброе утро, — сероглазая посмотрела на него мельком и вернулась к раскладу. Она положила в ряд карточку с грибом на картинке и поменяла три карты с изображением воина с топором на три карты с медведями.       — Я так и знал, — фыркнул Мансер. — Пас. Доброе утро, Васко. Выспался? — он говорил и одновременно убирал карты в сброс.       — Уже вечер, но да, я выспался. Ну, более или менее.       — Утро — это когда проснулся, — пояснила Серая.       — Что это за игра?       — Гвинт, — Эндрю протянул ему карты из сброса, предлагая посмотреть поближе. — Если у тебя хорошо с устным счётом, то можешь попробовать.       — Я пока посмотрю.       На втором заходе Эндрю выложил карты, почти уничтожившие армию Кайи, но она продолжала выкладывать свои, пока у него не оказалась всего одна карта в руке, а у нее осталось три после всех манипуляций. Второй кон был за парнем, но в третьем у него просто нечего противопоставить. 2-1 в ее пользу.       — Я пойду что-нибудь приготовлю, — Полосатый поднялся, поцеловал Серую в макушку и оставил ее с Васко наедине. Они остались вдвоем впервые с момента, когда она его лечила.       — Будешь играть?       Навт отрицательно покачал головой и сел на место Эндрю. Девушка стала собирать карты.       — Расскажешь, что у тебя там происходит?       — Эндрю сказал, что вам нельзя вмешиваться.       — Нельзя. Но это не значит, что нельзя знать, что происходит, тем более если ты сам расскажешь, — Кайа подняла на него глаза, — тем более, если тебе нужно выговориться.       — А как было, когда он заканчивал свою историю? — златоглазый показал в сторону ушедшего. — Вы тоже разговаривали?       — Нет, — она нахмурилась и выдохнула носом. — Между нами было несколько сотен, а в некоторые моменты тысячи миль. Мы не виделись несколько месяцев, на самом деле почти год. Все, что у меня было, — это отсутствие новостей от него с просьбой о помощи и ощущение того, что он еще жив.       — И что ты делала?       — Я… пока моя Тень куролесил с Захарией… — Серая взяла сигарету со стола, где они лежали в ряд рядом со спичками, прикурила и продолжила, — смотрела в стену, читала, охотилась, влезла в лагерь для военнопленных и украла оттуда их наставника, занималась садом.       Васко вопросительно показал на сигарету, и она подвинула ее пальцем.       — Украла учителя?       — Ты бы видел их лица, когда они приехали, а Шон вышел к ним. Все думали, что он погиб, — она заулыбалась.       — А как же вся эта история про судьбу и то, что надо придерживаться правил? — навт поднял бровь.       — Иногда можно немного схитрить, — Кайа откинулась на спинку стула. — Я вытащила из руки Зака одну карту и положила на ее место другую из сброса. Но так можно сделать только между партиями.       — А что ты знаешь про нынешний расклад?       — Знаю, что партия в разгаре, но ты мне еще не рассказал, какие карты у тебя на руках.       — Сможешь дать подсказку?       — Я попробую.       — Ладно… — Васко вздохнул, собирая мысли.       Он рассказал про болезнь Константина, про поиски лекарства и то, что два варианта из трех оказались бесполезны; рассказал про то, как, несмотря на проблемы с инквизицией, удалось подружиться с Телемой; рассказал про то, что выяснилось о происхождении легата, про мутную, еще не распутанную историю с Мостовым Альянсом, про вождей островитян. Про пропажу Константина и смерть Катасаха, про поиски Верховного короля, в конце концов, про бой с Хранителем гор и возвращение едва живого принца. Он вывалил это эмоционально, с руганью и размахиванием руками, так, как обычно не позволял себе делать ни при каких обстоятельствах.       Он говорил, она слушала не перебивая.       Когда капитан, наконец, выдохся и выдохнул, надув щеки, Кайа наконец заговорила.       — Легче?       — Ты знаешь… Намного, — Васко откинулся на спинку стула, несознательно скопировав ее позу.       — Я скажу тебе две вещи… — Серая подняла руку со сведенными вместе указательным и средним пальцами. — Во-первых, как бы она тебя ни раздражала, нужно, чтобы вы помогли Альфре и разобрали эту историю с Мостовым альянсом и похищениями, это действительно важно в дальней перспективе, и постарайся не убить никого на месте: когда всё выяснится, должен быть суд. — Она постучала пальцами по столу. — Во-вторых, после всего пережитого у нежного принца может поехать крыша, если уже не поехала… И когда ты увидишь, что он творит, убеди его кузена в том, что это уже не тот человек, которого он любил всю жизнь, он будет искать ему оправдания и пытаться спасти, но если ты увидишь, что это невозможно — говори об этом прямо, убеди его, если что, то ищи помощи у Курта.       — Достаточно конкретные указания, — навт посмотрел на морфа изучающе.       — Туманные пророчества — это не по моей части.       — А ты не можешь просто пойти и вылечить малихор Константина? — вдруг спросил Васко.       Кайа поджала губы и покачала головой.       — Нет, я не могу. Не из-за правил или чего то еще, просто не могу. Я могу прирастить на место руку, если ее только что отрубили, сшить кости и мясо, но болезни… Даже самые простые болезни — это выше моих сил. Я пыталась несколько раз… и не только не помогла, но и сама заразилась, — она фыркнула. — А болею я какого-то черта всегда очень тяжело.       — Ясно.       К ним вырулил Эндрю, держа что-то за спиной.       — Еда скоро будет готова, но сначала… Васко! — навт поднял голову, и ему в грудь прилетело пушистое полотенце. — Я не хочу сказать ничего обидного, но от тебя тащит как со скотобойни.       — В прошлый раз тебя это не смущало, — навт поднялся с улыбкой.       — В прошлый раз не было приемлемых вариантов, пошли, — Эндрю поманил его за собой жестом.       В пристрое обнаружилась ванная комната с большой кадкой для воды, куда вполне могли поместиться двое. Это была не ванна, а именно деревянная круглая емкость, в которой сейчас исходила паром горячая вода.       Эндрю объяснил, что где, и затребовал с капитана его одежду, пообещав вернуть все через два часа, которые навт может по своему усмотрению или пооткисать тут, наводя красоту, или просто выйти наружу, завернувшись в полотенце.       Васко выбрал первое.       Он просто залез в горячую воду, прихватив мыло, и лежал там, расслабляясь: в голове вяло бродили мысли, навт слушал звуки дома, птиц за окнами, недалекого моря и ветра в ветках.       Пристрой сообщался с куполом через входную дверь, став дополнительным буфером перед попаданием в основную часть. Играла музыка — флейта и струны. Он стал разглядывать комнату. Небольшие окошки без штор на уровне головы, полупустые полочки по стенам, эта самая кадка, тумба с чашей раковины и зеркало. Над чашей был кран, от которого вдоль стены шли две трубки. Водопровод? Они сделали водопровод здесь?! Так быстро?       Навт тщательно вымылся, выбрался из воды и побрился, рассматривая посвежевшее лицо в зеркале. Новые татуировки полностью зажили, на лице остались чистыми только лоб, нос и немного места под глазами. Его тело тоже было покрыто сложным рисунком линий, рассказывающих историю его достижений, даже тыльные стороны ладоней украшали тонкие завитки.       Раздался стук в дверь.       — Я еще не закончил.       — Можешь мне дать коробочку с полки над зеркалом, синюю? — это была Кайа.       Васко приоткрыл дверь и передал ей шкатулку, расписанную бушующим морем. На крышке был изображен маленький кораблик с рваными парусами.       Она поблагодарила и исчезла, за дверью послышались голоса:       — Ты уверен?       — Если не зайдет, то вытащу, — Эндрю ответил с весельем в голосе. — Главное, чтобы размер подошёл.       — Да есть тут размеры… тебе белый или зеленый? Еще кубик есть.       — Давай зеленый.       Навту стало интересно, и он выглянул за дверь. Эндрю сидел на подоконнике, свесив ногу, Серая производила какие-то манипуляции у его лица, рядом лежала та самая шкатулка, открытая, в ней оказался набор для пирсинга в прозрачных пленках.       — Теперь не двигайся.       Она быстрыми движениями что-то сделала, потом схватила отложенную в сторону штангу с зелеными шариками и поставила. Парень сплюнул в салфетку и вытер рот.       — Ну что?       — Это штранно, — Эндрю немного шепелявил.       — Дай ему зажить сначала, а потом да, странно. И тебе придется поработать над артикуляцией, пока не привыкнешь.       Кайа отложила иглу и поцеловала его в нос, парень тут же притянул ее к себе, целуя в губы.       Васко закрыл дверь.       Значит, пирсинг. Ну, учитывая количество железа в ушах у Серой, ничего странного. Эндрю носил только по паре сережек в кончиках ушей. Хотя, пока подглядывал, он кое-что заметил на спине Кайи, чего раньше там не было. Из-за широкого ворота проглядывал рисунок.       Как это он его не увидел? Или его не было?       Через несколько минут постучали снова, чтобы отдать ему стопку одежды, сверху на которой была все та же коробочка. Одежда оказалась чистая, сухая и горячая, пусть и не отглаженная. Даже его бушлат был вычищен и пах… Ничем он не пах, просто совсем, что было с ним только на момент покупки. Разве что пряжки придется отполировать, потому что они потемнели, но это мелочи.       Капитан оделся, собрал волосы и, не удержавшись, заглянул в шкатулку, обнаружив там россыпь серег для пирсинга, кольца, шарики, шипы, отдельные планки и несколько толстых полых игл. Он хмыкнул и поставил ее на место.       Когда он вышел, еда уже стояла на столе, пара ждала его, развлекаясь борьбой на пальцах. Эндрю зажал пальцы Кайи своим кулаком и показал язык, на котором блеснул зеленый шарик.       — Ты теперь все время так будешь делать?       — Надоест мне нескоро.       Васко сел за стол и, почуяв аромат мяса и специй, понял, наконец, насколько голоден.

***Васко***

      — Это что-то значит? — златоглазый спросил, показав на ухо, когда с едой было покончено, и они вышли на веранду покурить.       На улице уже сгущались сумерки, но на веранде горели фонари в маленьких круглых шариках.       — Это талисман в моем случае, — Кайа дернула плечом, — только не сами серьги, а их количество. У Полосатого это украшение.       — А на спине?       — Это… Картинка-метафора. В целом, это просто картинка.       — Я ее раньше не видел.       — Она не всегда проявлена, видимо, вылезла после того вечера с Гиллен.       — Я могу посмотреть?       Кайа отдала сигарету Эндрю и повернулась спиной к Васко, снимая тунику и убрая дреды за плечо.       От затылка до поясницы был цветной рисунок, сверху дерево с трикселем в корне и лисицей у ствола, в корнях дерева — модель солнца и планет, снизу это обхватывал крыльями журавль, по сторонам от которого были волк и спрут, каждое животное держало какую-то веточку. Ниже шла надпись, которую навт не смог перевести.       Он раньше видел цветные татуировки у Восточной гильдии, где, кроме узора на лицах, они часто забивались с ног до головы рисунками с рыбами и морскими тварями, некоторые матросы ходили только в набедренных повязках, демонстрируя всем свои изукрашенные тела, — это было предметом гордости.       Тут был более простой, не самый искусный рисунок, состоявший из символов. Васко чувствовал, что это значит очень-очень много, это не просто метафоры. Он провел кончиком пальца вдоль позвоночника, и ему показалось, что триксель в кроне дерева сейчас закрутится.       — Это красиво, — капитан отступил на шаг.       — Спасибо, — Кайа натянула тунику обратно.       Тихая музыка снова сменилась. Зазвучал какой-то незнакомый гудящий инструмент, Кайа вздохнула.       — Он просто рвется в эфир.       — Ну пусть остается, — Эндрю махнул рукой. — Я сделаю погромче. — И ушел в комнату.       — Что это?       — Просто слушай.       Музыка стала громче, начал петь мелодичный мужской голос, чем-то напоминавший голос Эндрю. Ласково на грани шепота он выводил слова: Close your eyes, precious one And you will see your life has only just begun Nevermore be afraid, I embrace you And I'll take you all the way through Endless time to your new life I await the divine Lost in time but I'm holding on See her face …Light all around me Filled with grace …arkness fades away Her embrace. 'm at her mercy Bring me home …s she takes me from this life       Музыка сделалась резче, добавились раскаты незнакомых Васко инструментов, а тот же голос заговорил быстро и четко, срываясь на крик и рык. В припеве голос снова смягчился и успел вернуться Эндрю, тихо подпевая.       — Это… странное, хотя своя красота тут определенно есть. И эмоции… Очень много эмоций, — констатировал навт.       — На самом деле Кай обычно что-то такое и слушает, просто на неподготовленные уши это тяжело ложится, — Эндрю хмыкнул. — Мне повезло, что у нас вкусы совпали в свое время.       — Откуда это вообще играет?       — Это запись, одна из наших штуковин, до которых тут еще не додумались, но к тому уже близко. — Техномант сложил руки на груди.       Пока они разговаривали, Серая обошла их со спины и обняла обоих за талию, положив голову на плечо Эндрю. Васко бездумно перекинул руку, и она легла на плечи метаморфов. Заиграла другая песня, эта была о том, что не важно, кто мы такие, пока нас ведет желание, загаданное черной звезде. Они просто стояли молча, наслаждаясь моментом и глядя, как над недалеким морем опускается ночь.       Васко чувствовал, как по его телу разливается густое и обволакивающее, как горячий сироп, чувство.       Они стояли рядом с ним, такие маленькие, он чувствовал их тепло через одежду, оно как будто пропитывало все его существо. Кайа чуть сильнее сжала объятье, он опустил взгляд и встретил серые глаза, смотрящие ласково. Он видел, что она так смотрит на Эндрю, теперь она так смотрела на него. Капитан растерялся и отвел взгляд.       — Какая-то часть меня никак не может осознать, что меня так быстро и просто приняли.       — Ты не особенно сопротивлялся, — проговорил Полосатый, скосив на него взгляд.       — На самом деле мне не хотелось… — навт выдохнул едва слышно и почувствовал, что у него совершенно неуместно краснеют уши. — … я как будто ждал вас.       — О-о… ты драгоценен, — протянула Кайа, потеревшись головой о его грудь.       — Сокровище, драгоценность… — усмехнулся Эндрю.       — Да. Вы мое драконье золото, — она улыбнулась и сжала их спины, в тоне за игривостью проскользнул рык.       Они заулыбались, Полосатый сделал шаг, протянув руку, и обнял навта, Кай оказалась зажата между ними.       Васко понял, что он тонет. Нет, он утонул, его тащило на дно, а он даже не попытался вырываться. Он прикрыл глаза, погружаясь в ощущения того, как простые прикосновения отзывались в нем… По его шее скользнула ладонь и легла на затылок, зарылась в волосы и потянула вниз, он наклонился, и его встретили ласковые губы. Нежный тихий поцелуй без языка, а потом шепот:       — Хочешь полетать этой ночью?       — Что? — он открыл глаза.       — Погнали, будет весело! — сероглазая взяла его за руку и поволокла в сторону моря, Эндрю уже шагал в нескольких шагах впереди.       Техномант на ходу расстегивал куртку, постепенно разгоняясь, Кайа выпустила руку навта и припустила следом уже бегом.       — Ты больше не боишься воды?       — А тебя больше не коротит?!       Они пихались, подбегая к пристани, Васко без труда поспевал за ними на своих длинных ногах широким шагом. В конце концов Эндрю подхватил взвизгнувшую Кайу на плечо, разбежался по причалу и с размаху влетел вместе с ней в воду, подняв тучу брызг. Оба метаморфа пропали из виду.       Навт подошел к краю, пытаясь разглядеть, что происходит в толще воды, в мягком свете ночного неба проступили очертания длинного серебристого тела с поперечными зелеными полосками, из воды вынырнула знакомая драконья голова.       Теперь навт увидел, что она увенчана расходящимся в стороны гребнем, который формировал что-то очень похожее на нелепые уши. Змей двинулся в сторону берега, выбираясь на песок. Кай стоял на трех парах, похожих на птичьи, лапок. Следом вылез второй змей, он был почти вдвое меньше, и полосы на железной чешуе были ярко-голубые, морда была немного уже, а гребень с затылка не разделялся ушами, а сходил на нос.       — Почему я всегда мельче? — Эндрю свился в кольца.       — Ты просто младше, но скоро нагонишь, я думаю. — Серый оттянул «ухо», посмотрев прозрачную мембрану на просвет. — Или ползи обратно и набирай массу умышленно.       — Нет, я пробовал, становится трудно управляться с телом.       — Может, в том и смысл тогда?       Васко подошел, пользуясь возможностью оценить драконов в трезвом рассудке. В них было что-то от морских змеев, но только отдаленное. Ну, и по меркам морских змеев они были размером с младенца.       — Погнали? — Кай подмигнул и прижал голову к земле, приглашая забраться верхом ему на загривок. Пока навт усаживался, прозвучал короткий инструктаж: — Держаться бедрами за бока, руками за гребень, за уши не хватать ни при каких обстоятельствах, если что-то не так, то орать необязательно.       Наездник устроился и змей дал круг по пляжу, привыкая к весу, потом в два скачка разогнался и стрелой с восторженным «Ииихха!» взлетел в небо. Почти сразу его догнал второй, и они полетели морда к морде, направляясь в сторону открытого моря и продолжая набирать высоту.       Два тела в железной чешуе вились в воздушных потоках, а вокруг было только бездонное небо — настоящее сверху и отраженное снизу.       Полосатый нырял то вверх, то вниз, развлекаясь, закручивался спиралью, а Серый летел ровно, оберегая седока.       — Можешь отпустить и развести руки, с тобой ничего не случится. Просто наслаждайся.       Васко осознал, что держится так, что онемели пальцы. Он аккуратно разжал руки и расслабился. Бесконечная бездна поглощала, он чувствовал себя таким маленьким рядом с великолепием.       Мир внизу исчез.       Он чувствовал биение жизни под прохладными чешуйками, чувствовал, что оно бьется в унисон с его собственным сердцем. Он не хотел, чтобы это заканчивалось, он не хотел быть пассажиром, он хотел лететь вместе с ними. Где-то в глубине его разум кричал, что это сумасшествие, что надо бежать, не оглядываясь, но он не слушал. Его захватил бешеный восторг.       — Осторожнее, драгоценный, эта дорога полна боли и грязи. И ты должен увидеть все это прежде, чем ступишь на нее, — голос Кай зазвучал в его голове.       — Мне все равно.