Любовь дурманит.

      Мучения ученика старшей школы закончились, когда пришло время возвращаться к школьным денькам. Учебную суету парень ненавидел и в учебное заведение шёл лишь из-за двух людей в его жизни: его учитель — Ли Минхо и его друг — Ян Чонин. Они были единственной причиной, по которой Хан Джисон ходил туда каждый божий день. Для кого-то причиной является образование, благодаря которому сложится хорошее будущее, и у Хана тоже есть эта причина, но она постоянно колеблется, а его голову посещают, пугающие его, мысли. «У меня нет будущего», «Я не сдам экзамены» или прости, Господи, «Я сопьюсь где-нибудь под мостом с книжкой в руках, ну или вскроюсь, коли совсем плохо будет». Как и любой другой подросток, он был также не готов к будущему, он даже не знал, кем стать-то хочет, какое уж там «будущее», а тем-более уж «хорошее будущее».       Жизнь юноши превратилась в бесконечную типичную рутину, из которой он не мог выбраться, в которой он всё больше утопал. Он пытался найти спасение в любимом учителе и чудесном друге, но это получалось с трудом. Любовь к учителю добивала ещё сильнее, ведь внутри Хана любовь мешалась с сильной печалью из-за невозможности быть вместе, от чего тот, как и ранее, ревел дни и ночи напролёт. Дружба тоже была не в силах помочь Джисону. Четырнадцатого февраля, в день влюблённых вечером он не выдержал и чуть ли не в слезах писал предсмертную записку.

***

      «Пишу записку на случай, если я всё-таки не выдержу и покончу с собой. Из-за странных провалов в памяти тяжело перечислить всё то, что сподвигло меня на эту записку, на этот поступок и прочее, что, скорее всего, оставит ноющий шрам на всю жизнь для тех, кто действительно ценил меня. Это вполне нормально, что я не помню всех своих проблем, и это не значит, что у меня их вовсе нет, ведь, я не помню не только проблемы, но и любые другие моменты в своей жизни. Всё словно в белом тумане. Но я могу сказать основные причины, по которым меня, возможно, уже нет. Учёба, моё окружение и отсутствие помощи в выходе из моего суицидального состояния, что с каждым днём только росло. Никто не видел того, что я пытался намекнуть на то, что мне морально плохо. Было тяжело, ибо как, чёрт возьми, сказать об этой проблеме остальным? Просто взять и сказать, что я хочу покончить с собой? Списали бы на шутку. Если с людьми из реальности понятно, что им тяжело об этом сказать, то с людьми в интернете проще. Они тебя не знают в жизни, поэтому это легко, только вот, они не смогут помочь, ведь они по ту сторону экрана, а в таких ситуациях нужен кто-то рядом. В первый раз на тот свет меня потянуло под конец ноября. Тогда казалось, что я всё себе выдумываю, что я просто пытаюсь найти повод пожалеть себя из-за скопившихся проблем, которые всё никак не решались. Оно пропало после того дня, а в следующем, вроде как, месяце, оно вернулось с большим желанием пропасть из этого мира. Изначально я подумал, что такие ужасные мысли будут приходить раз в месяц, как и было, но как же страшно было осознавать, что эти мысли стали появляться каждый день, стали ещё одной частью жизни, а, если быть точнее, существования. От этих мыслей было правда тяжело, особенно, когда в поле зрения попадали грёбаные опасные предметы или места, например: острые предметы, многоэтажки, окно в своей собственной квартире, или же проезжая часть. Любая опасность, приводящая к смерти тащила тебя туда. Мои вечера после сделанного домашнего задания были ужасны. Они были наполнены плохими ощущениями. Когда меня посещало резкое чувство желания самоубийства, то в груди что-то сдавливало, а голову посещало много мыслей на эту тему. Они были разными, начиная от “как лучше покончить с собой, чтобы не выжить?” и заканчивая невероятным желанием курить, пить и прочих вредных привычек, с которыми я никогда не имел отношения. Странное чувство, когда курить или пить в такие моменты хочется больше, чем жить, учитывая то, что ты даже не знаешь, каково это — курить/пить, но тебя тянет к этому настолько сильно, будто ты зависимый от этого всего. Сложнее всего осмелиться на осуществление такого действия, как суицид. Это сложно сделать, как морально, так и физически. Есть много факторов, которые останавливают, когда уже, вроде как, готов. Родители, близкие люди, друзья и прочие люди, которым можно нанести вред. Или тот факт, что в Библии это действие является страшным грехом. Я не могу рассказать всё и не буду, потому что думать обо всём стоило раньше. Не думайте читать мои переписки и прочее, не трогайте мой телефон (До моей смерти. Если я умру, то читайте, сколько хотите), если он, конечно, уже не разбит об асфальт, чтобы никто не притронулся. Я надеюсь, что я не выжил после этого действия, если конечно, решился на него вообще. А если выжил, то всё по-новой, только ещё добавится прекрасный бонус от всех знакомых мне людей, которые, вероятно, отреагируют, как на идиота. Мне не будет обидно от чьего-то мнения, я натерпелся его вдоволь, и своих личных загонов, комплексов и прочего дерьма во мне, мне хватило, чтобы попытаться уйти из этой жизни. Единственное, что будет для меня обидным это то, что я, возможно, выживу. Наверное, смотреть в глаза после такого кому-то будет ужасно, а винить себя за то, что я жив — ещё ужаснее».

***

      В тот день он думал, что в скором он убьёт себя. Пятнадцатого февраля, в среду вечером после школы он снова ждёт учителя около его дома, чего тот снова не ожидал, но хотел. Ли Минхо, одевшись, выходит на улицу и, перейдя дорогу от школы, идёт в магазин, что напротив. Там он покупает небольшой набор: Его любимый чёрный кофе, запахом которого пропитана вся его одежда, зефирки, которые он добавляет в кофе и молоко. Хан немного покраснел от холода, но уходить не собирался. Через несколько минут дверь подъезда открыл какой-то жилец этого дома. Тот, увидев мальчика, подержал для него дверь, чтобы тот зашёл, сам жилец зашёл в свою квартиру, а Хан остался ждать учителя уже в тёплом, отапливаемом батареями, подъезде. Ли оплачивает покупки на кассе и, наконец, выходит из магазина, после чего не проходит и шестидесяти метров, как уже достаёт ключи, чтобы открыть дверь подъезда. А в подъезде он видит мальчика, что, бог знает сколько, сидит на лестнице.       “Хан?”, — удивляется учитель, прищурив глаза, дабы понять, не спутал ли он кого-то с его учеником. Как оказалось, не спутал.       “Здравствуйте...”, — неловко выдаёт ученик, поднимаясь на ноги с лестницы. Учитель принимает всё, как есть и, положив свою свободную от пакета руку на плечо парня, ведёт его с собой на свой этаж. Уже знакомые коты, встречающие на пороге, гора тетрадок на кухонном столе и пиджак, висящий на стуле, что задвинут в кухонный стол. Учитель посмеялся, а после, улыбнувшись и указывая ладонью на стул, сказал: “Что ж, присаживайся, раз пришёл, Ханни”.