Любовь дурманит.

      На уже знакомой квартире снова повисла тишина, не гробовая, осталось мурчание котов хозяина квартиры, что, судя по всему, были рады видеть полюбившегося им гостя.       — Какова цель твоего визита, Джисон? — Улыбался учитель, — хочешь снова отведать тот зелёный чай? — Смеялся он.       — На самом деле, я пришёл сюда, чтобы кое-что обсудить. — С серьёзным лицом сказал парень, после чего поправил свои очки средним и безымянным пальцами. Хо нахмурил свои брови, а после задал вопрос:       “Что же ты хочешь обсудить?”, на что ученик забегал глазами повсеместно:       “Свои чувства и то, что меня тревожит.”.       Старший положил свою голову на ладонь и сказал: “Расскажи мне всё”.       Ученик, доверившись, кивнул и начал свою историю: “У меня есть знакомый, которому в последнее время эта жизнь даётся очень нелегко, и он хочет покончить с собой. Он не знает, что ему делать, ведь он окончательно во всём запутался. Каждый вечер пугающее желание умереть нарастает, он даже написал для всей общую предсмертную записку на крайний случай и его это пугает. Уж втемяшились ему эти дурные мысли в голову. Ему очень страшно говорить о своём ментальном здоровье другим, да и он привык думать, что раз у всех вокруг всё нормально, раз они так трудятся, добиваются успехов и раз все продолжают так широко улыбаться, то и он, наверняка, должен быть таким же счастливым и улыбчивым. Ему действительно страшно, что его желание умереть, которого он и сам до жути боится, посчитают бредом, детской глупостью или шуткой, а самого этого знакомого настоящим идиотом. Он часто говорил, что не может просто взять и рассказать кому-либо о своих проблемах, тревогах и чувствах, даже если это самый дорогой человек в его жизни. Говорил, что у него есть очень много причин, чтобы уйти из этого грёбаного мира на тот свет. Правда, решиться на то, чтобы убить себя он тоже не может, ведь на это надо уметь решиться.”, — говорил хан, впиваясь в стул, на котором сидел. Учитель увлечённо слушал и местами, когда ученик ждал ответа, поддерживал того, стараясь дать ещё и дельный совет.       “А ещё мой знакомый... Очень сильно сломлен из-за того, что влюблён невзаимно.”, — сказав это, тот уставился на учителя, смотря ему прямо в глаза.       “Почему твой знакомый так уверен, что влюблён невзаимно?”.       “Потому что его пассия — это его учитель мужчина.”.       В комнате повисла тишина. “Хм.”, — привёл горло в строй учитель после долгой тишины, — почему он не признается?       — Очевидно же, что боится. Нужно быть бессмертным, чтобы так легко заявить об этом своему учителю. Да и вовсе признаться в чувствах для него тяжело, а учителю тем более. Очень тяжело признаться, когда оценил ситуацию и понял, что если это действительно будет невзаимно, то ты рискуешь потерять вообще какое-либо внимание от этого человека, а самое худшее в этой ситуации — стать противным для любимого тобой человека.       — Пусть прямо сейчас признается. — Сказал учитель, ожидая признания от Хана. “Ну же, Ханни...”, — думал тот, искренне желая помочь своему ученику.       И снова гробовая тишина. — Я в вас влюблён, не мой «знакомый», а именно я. И проблемы, чувства, тревоги все эти тоже мои. — Прервал парень тишину.       — Я знаю, — улыбнулся учитель и, встав со своего стула, — Ханни, — крепко обнял его, — я знаю...       Хан Джисон, ученик старшей школы ещё никогда так сильно не плакал, а Минхо ещё никогда не успокаивал своих учеников, особенно тех, которые плачут ему в плечо. Это был душевный зимний вечер. Удивлению Хана не было предела, ведь он был уверен в том, что его мало того, что отвергнут, так ещё и у его учителя появится отвращение к ученику. Положительная реакция учителя на всё это была чем-то невероятным для Джисона. Ученик снова сидел в квартире своего учителя и с интересом наблюдал за картиной, что была перед ним: Ли Минхо проверяет тетради и, то строит недовольное лицо, то и вовсе смеётся от глупостей, что пишут школьники в своих сочинениях. Хан, в силу умиления, улыбался с реакций учителя на работы его учеников.       “Ты посмотри, ну, что за ерунду пишут?!” — Снова воскликнул Ли. Хан звонко смеялся, из-за чего ему даже не хватало воздуха. — “Смотри, какие глупые ошибки! Написать «блистать» через «е» — это сильно...” — снова смеялся учитель с глупых ошибок учеников, — так уж и быть, поставлю пять с минусом.       Время, которое Хан и Минхо могли провести вместе подходило к концу. “Честно, я не хочу уходить, Ли...” — Грустным голосом сказал Хан.       Учитель тяжело вздохнул: “Я тоже не хочу, чтобы ты уходил, но придётся, уже поздно, да и мы встретимся завтра в школе.”, после чего снова ласково протянул: “До свидания, Ханни”.

***

      Прибывший домой Хан, как и тогда упал на кровать, но уже по-другому, с хорошим чувством в душе или даже в сердце. Он всё понимал, ведь он сделал большое дело для себя же — сбросил тяжёлый камень с души, камень, что назывался «чувствами» и «переживаниями». Ханни, правда, всё понимал. Ведь когда-то ему сказали, что чувства копятся, если их не высказывать, а переживания уж тем более. И именно тогда, когда он высказал, этот камень с души упал. Это и было его решением проблем.