Rencontrons le temps comme il nous rencontre

Кажется, Антон знает, почему ему так хорошо прямо сейчас, хоть он далеко не фанат пляжей и морей. - Ну, это, конечно, не курорт за баснословные суммы, но тоже хорошо. А ты как считаешь, Антош? – Звёздочкин улыбается и подходит к Олеже ближе, чтобы обнять, крепко прижать к себе. Наверно, он за всю свою бессмертную жизнь впервые чувствует, что ему хорошо и спокойно. Или просто забыл о том, когда в последний раз чувствовал что-то действительно хорошее и приятное. - Мне очень нравится здесь, Олежа. И совсем не важно, что позавчера весь пляж был занят не людьми, а мёртвыми рыбами по периметру берега. - Зато я рядом с тобой, а ты рядом со мной. - Это правда хорошо. Антон укладывает свою голову на плечо Олежи. Душнов улыбается, блаженно прикрывая глаза. Антон чувствует себя перевозбуждено и как-то прямо по-детски счастливо, максимально сильно и искренно. Наверно, это чувство называют трепетом перед самым прекрасным и любимым человеком. Антон восхищён Олежей: плавными движениями его рук, кистей; каждым умным и, наверно, раз сто продуманным перед тем как сказать, словом; умением рассказывать красиво, интересно; любит стихотворения Душнова, которые всё никак не могут увидеть свет, показывая гениальность создателя; бесконечную радость жизни в чужих глазах, не смотря на бессонные ночи перед очередными сессиями. Олежа прекрасен. Душнов гладит Антоновы руки, лежащие на его талии. Хочется стоять на этом месте до конца всех бесконечных веков любимого. Олежа отдыхает впервые на памяти Антона, возможно даже за всю жизнь путешественника во времени. Отдых оказался намного приятнее, чем Душнов предполагал. Олежа любит, чувствуя так глубоко и сильно, на каком-то совершенно ином, неподвластном другим людям уровне. На другой частоте. Иногда Олежа ругает свои собственные стихотворения. Он любит Антона и часто пишет об этом, сравнивая Звёздочкина с прекрасным этого мира: с цветами, величественными животными или придумывает такие метафоры, от красоты которых любимому Антоше хочется громко плакать. Олежа поворачивается, всё ещё находясь в объятиях молодого человека. Ему хорошо рядом с Антоном, так пусть они будут вместе, пока могут. А Олеже нужно рассказать безумно важную новость. - Антош, давай всё разложим и сядем. Нам нужно поговорить о кое-чём. У Антона волосы встают дыбом, как только он слышит слова Душнова. А пока что Звёздочкин изнутри разрывается от тревоги, любопытства и страха, поднимающихся по нервной системе прямо к мозгу. Мужчины сел на разложенное полотно. Олежа заглядывает в глаза Антона и Звёздочкину стало не по себе. Почему в глазах Душнова он прямо сейчас видит грусть? Его бросят? У Олежи смертельная болезнь? Что-то страшное случилось? Антон выдыхает, когда его ладонь аккуратно накрывают чужие кисти, а сам Звёздочкин слушает то, что ему говорят. Его глаза широко открыты и смотрят прямо в чужие, небесные и родные. Антону кажется, что он даже перестаёт дышать. Сердце бьётся сильно, отдавая в уши, сильно уменьшая слышимость. - Меня нет в в двадцать втором году. Я не хотел прыгнуть туда, это произошло случайно. Но.. Если я смог там появиться, то это значит только одно. Скоро меня не станет. Звёздочкин осознаёт всю на подсознании, но в голове всё ещё ничего не понял и, конечно же, не принял. Антон даже не гадает – в этом смысла нет от слова никакого. - Я решил изучить свою способность и понял, что я не могу попасть в тот момент, когда существую. Я могу попасть в будущие только тогда, когда умру там. Никак иначе. Антош, меня нет в две тысячи двадцать пятом году. Я точно запомнил этот год. Я знаю, что.. Милый? А у Антона внутри дыра, размером с вселенную. Огромная, расширяющаяся каждую чёртову секунду. От этого всего хочется кричать, рвать, метать, найти чёртовых богов этого мира, или кто там распоряжается его бедным, прекрасным Олежей, и накостылять им, заставив поменять решение о судьбе такого милого, прекрасного человека, как Душнов. Антону хочется засунуть голову между колен и реветь. Олежа прекращает говорить. Он не говорит больше ни слова, обнимая своего молодого человека, сидящего рядом, опуская рукой чужую голову на свои колени. - Антоша, что такое? Тебя так сильно пугает то, что я рассказал? – Олежа гладит Антона по голове аккуратно, ласково, а сам Звёздочкин пугающе молчит. В пугающем молчание чувствуется лишь попытка разделить бесконечное горе и понимание. Пропитанный любовью и нежностью воздух не мог действовать на Антона иначе, как пробираться в глубину сознания, успокаивая и ободряя. Они сидят так ещё несколько минут. Олежа гладит и смотрит с улыбкой на него, ласкового и податливого Антона на его коленях, глядящего ввысь, в далёкое небо. Туда, где кто-то не сулит Антону счастье. - Ты будешь пытаться узнать что-то о своей смерти? – Антон укладывает чужую ладонь на свой живот и укрывает своей. - Не думаю, что мне стоит это делать.. Я ведь могу стать параноиком, жить вдали от цивилизации и бояться всего на свете. Это явно не скрасит мою жизнь. Звёздочкин поднимает Олежину кисть, прижимая её к своим губам. - Дорогой, смерть неизбежна. Моё спасение ведь может повлечь за собой ужасные последствия. Вдруг развяжется война или что-то в этом духе? Антон ласково целует чужую кисть. Хочет возразить. «Из-за твоей смерти она и начнётся». - Сам ведь знаешь, родной, какая судьба противная и вредная. Она изменений не любит. Звёздочкин расцеловывает персты нежно, аккуратно. Так, что у Олежи давно всё лицо покраснело. - Мой милый, не беспокойся об этом. ТЫ найдёшь ещё людей, как я.. - Ne dites pas de bêtises mon, a mour. - Вы меня удивляете, Антон Эдуардович, - Олежа улыбается, ему хорошо. Находясь рядом с любимым человеком он чувствует себя счастливо. - Я думал, что вы забыли этот язык ещё век назад, во время железного занавеса. - Вы меня недооцениваете, Олегсей Михайлович. Тем более, чем чаще я нахожусь рядом с вами, тем лучше вспоминаю этот язык. Наверно, с таким человеком, как вы, нельзя говорить на другом языке, кроме как языке любви. Всё же это язык нежности и высоких чувств. - Милый, спасибо тебе за всё. Я рядом. То, что будет дальше, уже не так важно.. - Важно, любимый мой. – Антон выдыхает, поднимается и целует парня в лоб – Увы, скоро, по моим мерам, ты покинешь меня. Я люблю тебя, ты самый родной и любимый для меня человек. Я готов отдать всего себя, каждую часть своего тела, положить голову на плаху.. Лишь бы ты был рядом со мной. Антон берёт в свою руку чужую, ласково целует её, задерживаясь губами. Смерть – это наверно. А вечность – слишком долго для Антона. Вечность без Олежи – его личный ад. - Всё будет хорошо, мой самый любимый. Всё будет хорошо. Антон знает, что это не так, но верить Душнову очень хочется.