У дракона три головы

— Я поеду с тобой, Нед! — Баратеон был непреклонен в своем решении. — Тиреллы капитулировали, и Ланнистеры прекрасно справятся с оставшейся армией этого беловолосого говнюка, а я возьму с собой септона и прямо там, на месте, возьму в жены твою сестру. А потом я убью Таргариена, который обесчестил её! Нед опустил голову, стараясь скрыть от друга своё недовольство решительным тоном, с которым Роберт говорил о браке между ним и Лианной. Снова Лианну принудят — а Нед был уверен, что похищенная, обесчещенная сестра меньше всего на свете думала о браке с Баратеоном. Да, они были помолвлены, пока в их жизнь не ворвался Таргариен, и Лианне раньше и правда предстояло стать женой Баратеона. Однако Тихий Волк точно знал, что от этой перспективы Лианна не была в восторге. Да, Таргариен похитил сестру и опозорил Старков, но Баратеона она тоже не любила, и не раз презрительно высказывалась о том, что Неду стоило бы самому выйти за Роберта, если уж тот его так любит. Кроме того, от Лианны не укрылись и многочисленные истории о любви её жениха к продажным девкам, неумеренным возлияниям и грубым шуткам, и северянку, выросшую в суровой семье, ценившей мораль, это тем более не вдохновляло. Нед знал, что сражается за честь своего дома и свою сестру, а не за её брак с Робертом, который с течением восстания показывал себя всё более и более жестоким, импульсивным и эгоистичным, и какое-то время надеялся, что факт того, что Лианна уже точно не невинна, отвратит Роберта от брака. — И даже если она уже понесла, то щенка белобрысого можно… Отдать, — Баратеон явно в последний момент проглотил слово «убить», бросив взгляд на Неда и вовремя вспомнив, что Старк не оценит идею детоубийства. — В конце концов, Лианна не виновата в том, как с ней обошелся этот. Неду показалось, что Роберт не столько верит в то, что говорит, сколько пытается покрасоваться перед другом — гляди, дескать, какой я широкой души человек, не виню женщину и даже всё ещё готов взять ее в жены, хоть она и не девица! Роберт явно ждал, что Нед выразит своё восхищение таким жестом, но Старк упорно продолжал молчать, ощущая себя в ловушке. Восстание, вдохновленное идеей мести Таргариенам, убившим его отца и брата и опорочившим его сестру, на глазах превращалось в сцену для эго Баратеона, который явно вознамерился стать главным героем все истории. И развратного принца победить, и безумного короля свергнуть, и даже великодушно жениться на главной девице пьесы… А может быть, и надеть на себя корону. А размолвка с Баратеоном в разгар войны могла не только испортить их личные отношения и привести к непредсказуемым шагам Оленя, но и расколоть войска восставших на два фронта. Однако то, что Лианну снова силой потащат в чью-то постель, вызывала у Неда отвращение. Вздохнув, он решил, что из двух зол придется выбирать меньшее: — Хорошо, поедем за ней вместе. Выдвигаемся на рассвете, — проговорил Нед, и, больше не произнеся ни слова, вышел из комнаты Роберта, так и не взглянув на него. *** — Вот она, эта башня, — Нед махнул рукой влево. — Лианна должна быть там. — Наконец-то! — Баратеон не скрывал радости и нетерпения по мере приближения к цели. Как он и планировал, с ними ехали не только воины дома Старков, но и септон, служивший в замке Баратеонов. Жрец явно был недоволен тем, что в его годы и при его комплекции ему приходится сутками трястись в седле, но провоцировать гнев Роберта ему не хотелось ещё меньше. И септон молча и терпеливо сносил все тяготы пути, таща в седельных сумках все необходимое для обряда бракосочетания и свое парадное облачение, молясь Семерым, чтобы их путь наконец закончился и он снова вернулся в свою уютную комнату в Штормовом Пределе. Нед с каждой лигой, которую они проезжали, становился всё мрачнее, а Роберт, напротив, стал болтлив и нервозен, непрерывно планируя, что он сделает после свадьбы с Лианной и победы над «проклятыми ящерицами», даже не замечая, что ему уже никто не отвечает. У подножия башни они оказались уже через час, и вблизи она оказалась больше, чем казалось раньше. Башня была высокой, широкой, окружена хозяйственными постройками и обнесена стеной — достаточной, чтобы нельзя было просто взять и ворваться в нее. Вокруг не было ни души — видимо, обитателей башни уже предупредили о том, что приближаются незваные гости, и даже собаки, лошади и скот не встретились отряду на пути. На крутом, извилистом подъеме к воротам Роберт стал от нетерпения постукивать пальцами по луке седла, а Нед понял в полной мере, что пути назад уже нет, и только мысленно молился, чтобы сведения оказались ложными, и Лианны в башне не оказалось. Он уже даже не понимал до конца, почему он так не хочет встречи сестры и Баратеона, но точно знал, что это худшее, что может случиться. — Лианна!!! — мощный голос Роберта разнесся по округе. — Лианна, я пришел, чтобы спасти тебя. В ответ не прозвучало ни слова, и ни единой души не появилось на стене. — Я Роберт из дома Баратеонов, и я пришел за своей невестой! Немедленно отворите ворота, и я клянусь, что не пострадает никто, кроме её похитителя! Тишина. Роберт, казалось, не понимал, почему Лианна ещё не бежит в его объятия из распахнутых ворот, а Нед вдруг начал подозревать, что даже если Лианна там — она не хочет, просто не хочет спускаться к Баратеону. — Нед, них твоя сестра, очнись! — Роберт подъехал к Старку и толкнул его в плечо. — Позови ее! Прикажи им открыть ворота! — Может быть, там никого нет? — вяло уцепился за последнюю надежду Старк. — Может быть, нас обманули, и Лианна не там? — Чушь! Ты знаешь, что она там! — Баратеон снова развернулся к воротам. — Открывайте!!! Рев Баратеона прогремел, как шторм над морем, но обитатели башни явно его игнорировали. Роберт соскочил с седла и направился к воротам, занося молот. Нед не сомневался, что задуманное Баратеоном удастся, потому что однажды уже видел, как Роберт снес ворота в одиночку, но помогать другу не хотел. В гнетущей тишине переглядывались Хоуленд Рид и Этан Гловер, септон и Виллам Дастин. Марк Рисвелл и Тео Вулл обратили взгляды на Неда, в одночасье осознав то же, что и Старк — Лианна была там, и Лианна не хотела выходить. Только Баратеон, молча идущий к воротам, был уверен в том, что Лианна ждет его. Жуткий треск и грохот — первый удар боевого молота обрушился на ворота, а за ним и второй, и третий. Железо и дерево гнулись и ломались под ужасными ударами, а Роберт мерно крушил их, снося с петель. Его и без того чудовищная сила, казалось, увеличилась ещё больше от веры в свою правоту и от стремления к цели, и через каких-то десять минут остатки ворот вылетели из петель и шумно упали во двор башни. За воротами, в клубах поднявшейся пыли, показался рыцарь в черно-красных доспехах, вооруженный длинным темным двуручным мечом, а за его спиной стояли трое рыцарей, поднимающие мечи в боевой готовности. Рейегар Таргариен мгновение смотрел на Роберта, а потом произнес: — Может быть, мы всё-таки поговорим? — Мне не о чем говорить с тобой, похититель и развратник, — тяжело дыша, бросил в ответ Роберт, опираясь на молот и стараясь отдышаться. — Готовься к смерти! После этих слов Баратеон снова поднял молот и медленно пошел прямо на принца, и Рейегар со вздохом поднял меч, готовясь к нападению. — Старк, за мной! — проревел Роберт, ускоряясь и уже готовый нанести первый удар, как вдруг услышал за спиной одно тихое слово: — Нет. Опешив, Роберт за несколько футов до Таргариена резко развернулся, так и держа молот поднятым, и изумленно воззрился на Старка. — Что значит — нет? Ты не хочешь отомстить за сестру? За отца? За брата? — Рейегар не убивал моих брата и отца, — неожиданно для самого себя произнес Нед, сам не до конца веря в то, что говорит это. — Это сделал его безумный отец. Рейегар не ответственен за действия безумца, и скорее всего, даже не знал об этом, пока всё не случилось. — Но Лианна… — продолжал Роберт. — Чем ближе к башне мы были, тем больше мне казалось, что, встретив Лианну, нужно будет спросить её, была ли она похищена, — ответил Нед и перевел взгляд на Рейегара, который тоже не ожидал от Старка подобных речей. — Чем ближе мы были — тем больше мне казалось, что смерть моего отца и Брандона, что всё это восстание основано на лжи. — Лианна была мне обещана! — зарычал Роберт. — А этот белобрысый ублюдок похитил её и изнасиловал! — Лианна не хотела тебя, Роберт, — припечатал Нед. — Это было решение отца, но не ее. И мы даже не знаем, действительно ли между Таргариеном и сестрой что-то было. — Но я хотел Лианну! И хочу ее до сих пор! Даже без ее чертовой девственности, и, возможно, с ублюдком в чреве! — Роберт закипал на глазах, ощущая, что его цель практически в достигнута, но Нед внезапно решил всё испортить. Рыцари Старка и септон молчали — жрец предусмотрительно начал отъезжать от разбитых ворот подальше, а северяне медленно осознавали слова своего лорда. — И ты, верно, думаешь, что сделаешь этим великое одолжение — взяв в жены мою обесчещенную сестру? — вдруг саркастично ухмыльнулся Нед. Отступать было некуда, и его друг юности уже явно не хотел менять свои планы — а Старку эти планы нравились всё меньше. — А что ты собирался делать после того, как Таргариены падут? Рейегар при этих словах дернулся, но промолчал — он тоже не понимал, с чего вдруг Старк начал его защищать, но ему было бесконечно интересно узнать это. Роберт промолчал, тяжело глядя на Старка, но по его взгляду Неду всё стало понятно. Баратеон уже давно не сражался за честь и справедливость — он увидел для себя возможность уничтожить старую династию и основать новую. Ведь у кого может быть больше прав на престол, как не у внука принцессы Рейль, как не у потомка рода, десятки раз связанного с правящей династией родственными узами, и по слухам, произошедшей от побочной ветви Таргариенов? — Север не преклонит колено перед Баратеонами, Роберт, — подытожил Нед. — И я не преклоню колено перед тобой. Даже если ты великодушно женишься на моей сестре. Король Эйрис безумен. Но его сын — нет. И очень жаль, что я понял это только сейчас. — Я убью тебя, предатель!!! — заорал Роберт, и бросился на Неда, лошадь которого отпрянула в сторону. Роберт пробежал мимо, но развернулся и снова двинулся на Старка, а тот снова дернул поводья, уворачиваясь от молота. Рыцари Старка соскочили на землю, готовые защитить лорда, но тот поднял руку, и воины замерли. Рейегар Таргариен, окончательно сбитый с толку, опустил меч, однако его рыцари предпочли остаться в боевых стойках, защищая принца. — Ты всё испортил, Старк! — выкрикнул Роберт, снова промахнувшись, но не теряя запала. — Ты всё испортил! Я сделал бы тебя своим десницей! Я бы женился на твоей сестре! Север и Юг породнились бы, мы бы вместе скинули Таргариенов и правили всем Вестеросом! — И как давно ты это придумал? — лавируя на коне от Баратеона, прокричал в ответ Старк. — Как давно ты перестал сражаться за честь моей семьи и сражаешься за корону? Баратеон не ответил, но очередная попытка ударить лошадь Старка молотом почти увенчалась успехом. — Отступись, Роберт! Отступись, и мы ещё сможем договориться! — Нед цеплялся за остатки надежды. — Мы уже утопили Семь Королевств в крови, но что-то ещё можно исправить! — Иди в пекло! — Роберт наконец попал по ногам коню Старка, и конь, хрипя, начал заваливаться на бок. Каким-то чудом Неду удалось вывернуться из стремян и переползти на бок падающей лошади, а Баратеон, вдохновленный успехом, кинулся на бывшего друга, собираясь нанести тому удар. — Баратеон! — послышалось за спиной у Роберта, и тот автоматически обернулся, что дало Неду возможность сползти с агонизирующего коня и откатиться к своим воинам. Рид помог Неду встать на ноги и оба они увидели, как к Баратеону приближается Рейегар, снова поднявший меч и полный решимости. — А вот и ты, мерзавец! — обрадовался Баратеон, и, будто в секунду позабыв о Старке, приготовился к бою с Таргариеном. Рыцари Таргариена следовали за ним, однако Нед услышал, как Рейегар восклицает: — Давай решим это вдвоем, Баратеон, только ты и я. — Согласен! — прорычал в ответ Баратеон и бросился на принца. Однако Таргариен ловко увернулся, взмахнул мечом — и Роберт едва успел отразить удар, обернувшись. *** Бойцы кружили по дороге, время от времени пытаясь друг друга ударить, но удары Рейегара блокировались молотом, а сам принц уворачивался от тяжелых взмахов молота. Нед потерял счет времени, наблюдая за поединком, и не зная до конца, на чьей он стороне, воины Севера и рыцари короны держались поодаль, а септон и вовсе уже давно скрылся из виду, справедливо боясь попасть кому-то под горячую руку. Казалось, поединок будет бесконечным — бойцы были равны друг другу по силе и выносливости, но тут в проеме ворот появилась небольшая фигурка. Фигурка медленно, неуверенно двигалась в сторону сражающихся, и чем ближе она была, тем яснее Нед узнавал Лианну. Одетая в одну лишь белую рубашку до пят, Лианна с трудом, кривясь, шла к месту поединка, и когда она приблизилась так, что можно было рассмотреть детали, Старк увидел пятна крови на рубашке. — Сестра! — воскликнул Нед, и хотел было броситься к ней, но та лишь бросила на него взгляд и вскинула руку, останавливая брата. Старк остановился, понимая, что поддавшись импульсу, он мог попасть под случайный удар сражающихся, и беспомощно застыл на месте — а Лианна, собрав силы, позвала Роберта: — Роб! Прошу, оставь это! — Лианна? Зачем ты встала? — не прекращая бой, крикнул принц — и чуть не пропустил удар в грудь. — Остановитесь, прошу вас! — Остановиться после того, как этот царственный ублюдок похитил и изнасиловал тебя? Ну уж нет! — Роберту, собственно, уже было плевать на всё, кроме желания убить Рейегара, и он не собирался останавливаться даже после того, как увидел Лианну. — Уходи, женщина! Я убью его, и после этого мы наконец поженимся! — Роб, нет! — продолжила Лианна, и Нед видел, как ей тяжело дается любое усилие — даже поднять голос. — Остановись! Я не хотела быть твоей женой! И Рейегар не похищал меня! — Не похищал? — рыкнул Баратеон, не сводя глаз с Таргариена и готовясь нанести новый удар. — Он сделал тебя своей шлюхой! И все Семь Королевств знают это! — Он сделал меня своей женой! — из последних сил завопила Лианна. — Он женился на мне! Я его жена! Крик девушки пронесся над всеми, и Баратеон, наконец, остановился. Старк, рыцари, и сам Роберт пораженно обернулись к Лианне, а та закашлялась и уже тише повторила: — Я его жена. Роберт, ты пытаешься убить моего мужа… — Жена? — осоловело переспросил Баратеон. — Жена, — тихо подтвердил Рейегар, прекратив сражаться, но не опуская меч. — Нас поженил верховный септон. Таргариенам позволено брать вторую жену. И она, как и Элия, моя жена. И она — моя королева. — Но как… Но почему ты не прислала ворона, сестра? — беспомощно спросил Старк, не двигаясь с места. — Я… Присылала. Но может быть, кто-то перехватил… — ещё тише сказала Лианна. — Любимая, ты должна вернуться в постель, к септам и малышу! Ты ещё слаба! — Рейегар, не обращая уже ни на кого внимания, бросился к Лианне, которая зашаталась и упала бы, не поддержи её принц. — Малышу? — прищурился Роберт, и что-то неприятное послышалось Неду в этом вопросе. — Так ты сделал ей ребенка, сукин сын? — Это наш законный сын, Роберт, — еле ворочая языком, прошептала Лианна. — Мой малыш… Баратеон молчал, опустив молот, а Неду всё меньше нравилось это молчание. — Он сделал тебе ребёнка, шлюха… — прервал молчание Роберт, а Нед подумал, что родство с Таргариенами, вероятно, дарует не только права на корону, но и наследственное безумие — так страшно прозвучала эта фраза. — Он сделал тебе своего сучьего ребенка. Он трахал тебя, мою невесту, и сделал тебе ублюдка… — Она моя жена! — воскликнул Рейегар, но и он, казалось, слышал нотки сумасшествия и угрозы в словах Баратеона. — Она твоя шлюха, выродок, — выплюнул Роберт. — Ты можешь врать кому угодно про вторую жену, но не мне. Ты украл мою невесту, обманул ее какой-то мерзкой пародией на брак, трахал её, и сделал ей ублюдка. Ну что ж… Придется убить и его. Нед понял, что первый раз, когда Роберт говорил о возможном ребенке Лианны и Рейегара, ему не послышалось невысказанное слово «убить», и начал медленно, осторожно обходить Роберта, стараясь оказаться поближе к сестре. — А ты, — Роберт резко повернулся к Неду. — Ты грязный предатель, достойный своей шлюхи-сестры. Я жалею, что называл тебя своим другом. — Это я жалею, — Нед вскинул меч, готовый защищаться, а воины Севера и рыцари принца последовали его примеру, уже не сомневаясь, на чью сторону становиться. Баратеон обезумел, и это было очевидно даже коням, стоявшим неподалеку. Роберт снова вскинул молот. — Роберт, всё кончено. Опусти оружие, — попросил Старк, не веря, что Баратеон прислушается к его словам. — Опусти молот, Роберт. — Опустить молот? — усмехнулся Роберт. — Как бы не так. И прежде, чем Нед успел понять, что происходит, резко обернулся, замахиваясь, к Рейегару и Лианне, и ударил, метя в грудь принца. *** Старку показалось, что это мгновение длилось тысячи лет — вот молот Роберта летит в грудь Таргариена, а вот его сестра в почему-то оказывается перед принцем, закрывая его собой, и молот с мерзким хрустом врезается ей в спину, амортизируя удар — и невредимый Рейегар падает на землю, увлекая за собой жену с проломленной спиной и крича «Нет, Лианна, нет!». Нед после десятки раз видел эту сцену во сне, просыпаясь по ночам в холодном поту, будя Кейтилин, и уже не мог заснуть до утра. Звук молота, разрушающего кости, будто стал сигналом для всех воинов — и северян, и рыцарей принца, и в мгновение они набросились на Роберта, выдирая из его рук молот, скручивая ему руки и повалив его на землю, орущего, вращающего глазами и пытающегося отбиваться. Нед упал перед принцем и Лианной на колени, а Рейегар с трудом снял с себя тело жены, взял на руки, обнял ее, заглянул в её стремительно стекленеющие глаза, звал по имени и умолял жить — ради нее, ради сына. Нед провел рукой по щеке Лианны — а у той изо рта пошла кровь, и она уже не понимала, что над ней склонились любимый брат и любимый муж, и видела что-то совсем иное. Нед поднял голову и встретился с полным боли, полным слёз, полным отчаяния взглядом Серебряного Принца — и понял, что он был прав. Рейегар и Лианна действительно любили друг друга. Всё восстание Баратеона было построено на лжи.