Челлендж коктейлей

Не то, чтоб я думал, что когда-нибудь приду сюда снова… Но, как говориться, мы предполагаем, а Бог располагает. Так что, поборов смущение, я предъявляю охраннику на входе в клуб “Каменный сад” золотую членскую карточку. И его равнодушное лицо вмиг озаряется улыбкой: — Добро пожаловать! Давненько вы к нам не заглядывали, господин Хельг! Приятно провести время. Я киваю — и вхожу в уютный клубный полумрак. Меня тут же замечают — и я оказываюсь посреди стайки местных “тропических птиц” — постоянных гостей и работников “Сада”. Меня расспрашивают, хлопают по плечу, спешат угостить… Все это неспроста: когда-то именно я занимался расследованием похищения мужчин-клиентов “Сада” и их превращения в камень. И расколдовать помог не только клиентов, но и работников-наг, включая того охранника. А заодно очистил их доброе имя — потому что преступником был не нага, а мстительная горгона. Но я ищу конкретную персону — потому протискиваюсь к барной стойке. — Привет, Хельг! Какими ветрами? — разумеется, В’реен тут. — Надолго? — Хотел с тобой побеседовать. Помощь нужна. — Разумеется! Всем, чем можем! Надеюсь, никого из наших не подозревают в очередном безобразии? — Нет, я не по работе! По личному делу… — О.. Звучит интересно! Тогда позволь тебя угостить? Плоха та беседа, что без выпивки. — Только немного и не ядреного. — Разумеется. Дааэн, будь любезен “Экзорцист” для господина Хельга и кофе с ликером мне. Ну, какой обычно. Пока мы ждем заказ, я рассказываю приятелю: как условился станцевать для Мате женскую партию самбы. Нам приносят заказ — нечто синее для меня и кофе для В’рена. Я отпиваю. А неплохо: сладковато-кислый вкус, прохладный, в самый раз для летнего полудня. И я узнаю текилу и улыбаюсь: она напоминает о моем родном городе, Пуэбло, где я провел детство. Запах агавы и апельсиновой цедры. — Так что вот так, — подвожу я итог рассказу. — Значит, ищешь костюм для самбы и обувь?.. Что ж, организуем. Я, конечно, танцор гоу-гоу и пол-денса, но связи есть. Организуем тебе мужской вариант женского костюма. Напиши-ка мне тут свой рост, размер, объем груди, ширину плечей, объем шеи, объем талии и бедер и размер ноги, — В’реен протягивает мне блокнот и ручку. — Но это не все! Я не умею танцевать самбу! — О, вообще не беда! Учителя самбы у меня знакомые есть, в том числе френдли и мастера квир-танцев. Пара дней — и я тебе напишу смс-кой контакты. Или на эмейл. — Ты меня просто спасаешь! — Но на пошив костюма понадобится неделя. И на примерки надо ездить. — Что уж. Я ради Мате на многое готов. — Рад за вас, — улыбается В’реен. Несмотря на его увлечения, он гетеро, но френдли. Дальше мы просто беседуем и пьем. Настроение у меня отличное — отчасти потому, что я выполнил часть уговора и исполню то, что обещал Мате, отчасти из-за воспоминаний о родном доме, отчасти из-за вкусного коктейля. Но больше всего от того, что я понимаю: надо же, я перестал дичиться и недоумевать и мне уютно среди этих нелюдей, а их фетиш, хоть я его не разделяю, больше не кажется мне странным и пугающим. В конце-концов, каждый пляшет как хочет. Отличные, в сущности, нелюди, так-то.