Челлендж коктейлей

— Богиня грозы! Зеешторм оборачивается. Ну, разумеется. Куда бы она ни ушла, у всех хтоней друг на друга чуйка. Конечно, он ее нашел. — Была ей когда-то, — она кивает приветственно. — Теперь просто Зеешторм. У тебя ко мне дело? — Есть такое, — тот, кто когда-то был богом метели и Иной стороны, подсаживается за ее столик без приглашения. — Нужно последить кое за кем в Городе. — Отчего же не сам, Морозный мех? — Теперь я Нордлихтер, — между прочим говорит он. — Сама подумай: ни в истинном облике, ни в человечьем я не буду незаметным. А я хочу понять, а не напугать. Тебе проще. — Полярной сове в городе тоже не место, — пожимает плечами Зеешторм и отпивает из своего стакана. — Опять пьешь эту приторную дрянь?.. — вместо ответа тянет Нордлихтер. — Тебя название привлекло, что ли? “Тьма и буря”, как пафосно. — Не понимаю, что тебе не так: выдержанный ром, приятно карамельно-фруктовый, легкий привкус имбиря от ирландского эля. Холод из-за льда. Идеально. — Кому как, — он подзывает официанта и заказывает, — Глинтвейн, какой попроще. Пока он ждет свой заказ, Зеешторм размышляет. Разумеется, ни белому медведю, ни альбиносу не проследить за кем-то незамеченным… Но когда это Нордлихтер стал так бережен к людям?.. Обычно бог метели с ними не церемонился… Да уж, время меняет всех. — Какой твой интерес? — напрямую спрашивает она. — Я нашел Солнце! — шепотом говорит он — и наслаждается тем, как взлетают брови Зеешторм. — Уверен?.. — Точно. Я его съел. — Надеюсь, не с концами?.. — Нет, конечно. Через тень. — И кто он? — Живет как обычный человек. Работает где-то. Довольно рационален. Как человек ничего особенного. Но ничего не помнит. Ни о себе, ни о ком. Я хочу чтобы вспомнил. — Это не ответ. — Тем не менее. Что скажешь? — Что, пожалуй, мне любопытно. Солнце — и ничем не выделяется среди людей?.. Не могу себе такого представить! — Вот! Видишь! Так что, ты в деле? Зеешторм усмехается: — Почему бы и да? Но просто так я ничего не делаю. За тобой должок. Когда приступать? — Скоро. На Остару придут туманы. Тогда начнем. — Хорошо. Буду тут пока. И явлюсь грозой с Белого моря. — Я и не сомневался. До встречи в Городе. Нордлихтер оставляет недопитый глинтвейн — алое пятно в кружке — а потом выходит за дверь и рассыпаясь тенями, исчезает в скрещенном свете двух уличных фонарей. Зеешторм остается и задумчиво отпивает свой коктейль. Что бы Нордлихтер ни задумал — снежный буран уже не остановить. Когда-то она любила его и участвовала во всех делах и авантюрах. Может, потому что тоже состояла в той части Круга, что зовется тьмой. А может, она просто любопытная. Или скучает по Солнцу. Ведь постоянно жить в морском шторме — не для полярной совы. Она скучает по прежним дням не меньше других хтоней — бывших богов и богинь Круга льда. Потому Зеешторм ждет: когда опустится белый туман?..