Челлендж коктейлей

Поскольку городские ведьмы не могут оставить своих фамильяров одних дольше, чем на сорок восемь часов, когда те отправляются навестить своих подруг и коллег в Екатеринбурге, Брюнт и Грейс следуют за ними. Конечно, в облике людей — если черноногую кошку еще можно с грехом пополам выдать за обычную, то уж с гиеной такие манипуляции не проходят: формально, она относится к семейству собачьих, но, как шутит Салли, при трансформации в собаку выходит из Брюнт “смесь бульдога с носорогом”. И вот теперь, пока Салли и Вильгельмина в обществе своих подруг-косплеерш фланирует по всему залу, в котором устроен фест, Брюнт с Грейс устраиваются в баре. В конце-концов, пусть они и живут все то в доме Вильгельмины, то в доме Салли, наедине фамилиары бывают редко. — Принеси мне что-нибудь необычное. На твой вкус, — отвечает Грейс на вопрос гиены о том, что она станет пить. Брюнт влюблена ничуть не меньше своей ведьмы — и считает, что людской облик безумно идет Грейс: удлиненные карие глаза, волосы в каре цвета ночи, алая помада и элегантное “маленькое черное платье”. С точки зрения Брюнт — Грейс является воплощением элегантной властности. Потому, засмотревшись, она едва вспоминает о том, чего Грейс хотела. И бармену говорит: “Чего-нибудь эдакое…” Тот смотрит на Брюнт и та внутренне передергивается. Да, она под стать своей ведьме — и, как и сама Салли, выглядит не совсем так, как должна была бы. У нее, как и у Салли, есть секрет, который откроет каждый, кто привык смотреть внимательно. Потому к столу она возвращается, неся розоватый коктейль под шапкой белой густой молочной пенки. — Хм… М-да.., — Грейс тихонько фыркает, отпивая, — Несуразный. Брюнт сильно вздрагивает — и Грейс соображает ЧТО ляпнула. — Я… Не так сказала! — она тут же вскакивает, присаживается перед Брюнт на корточки, ласково берет за руки (слишком крупные кисти) (слишком большой размер стоп) (грудь неестественно ровная и округлая, и стоит торчком) (если посмотреть на предплечья — там будут шрамы) (и под грудью) (и на бедрах) (несуразная) (несуразнЫЙ) глядит в глаза. — Брюнт, я не о тебе! Ты ведь знаешь! Я имела ввиду, что сочетание водки, малинового пюре и имбирного сока под молочной пенкой весьма… интригующее. Необычное. Это довольно вкусно, но и… своеобразно. В их беседу вклинивает реплику мимопроходящий посетитель бара: — Да уж, смелая вы девушка: “Отведи меня домой” выбрать с лету! Такое не каждый пить осмелиться! Брюнт фыркает, выйдя из своего пришибленного состояния, вызванного дурными, тяжелыми и болезненными воспоминаниями (не ее собственными, это память и чувства Салли — сама Брюнт не человек, а магический зверь все-таки): — Интригующий, да?.. — Ну, намек я поняла! — Грейс облегченно смеется, видя, что Брюнт не сердится на нее за невольно задетый триггер. — Осталось дождаться наших ведьм — и я позволю отвести себя домой. Вернее, в гостиницу. А там уж докажу тебе, что ты не “несуразный”. Ты — особенная и прекрасная. Я тебя очень люблю, Брюнт. Ты никогда в этом не сомневайся. — Я и не сомневаюсь, — Грейс достается поцелуй с привкусом табака и кофейной горечи, — Брюнт выбрала себе горячий ирландский кофе. — Нисколечко. Я тоже, Грейс. Я тоже тебя люблю.