Челлендж коктейлей

Я прохожу в рабочий кабинет мужа. Перед ним на столе уже стоят два бокала — и Куолема кивает: — Присаживайся, угощайся. Итак, родная, какие новости ты принесла сегодня? Он продолжает порхать пальцами над клавишами, создавая код. Но я знаю — меня внимательно слушают. Так что я сажусь в кресло перед столом (мне бы хотелось — на колени, но сейчас, за работой, мой любимый такой жест не оценит: работу и личную жизнь он не смешивает). Беру бокал, где в прозрачно-янтарной жидкости плавают нити золота, отпиваю. Вкус узнаю сразу — “Коробка костей”. Собственно, неудивительно: он и не пьет другого. Не по статусу. Конечно, сейчас Куолема не бог, но — старший программист известной компании. “Положение обязывает”. — Что ж, весна идет семимильными шагами. До ледохода еще далеко. Но туманы придут на Остару. Море волнуется. — Раз, — ухмыляется милый мой, тоже отпивая коктейль. — А волнует его, надо думать, Зеешторм. Ну и этот меховой дурень. — Разумеется. Куда без него. Ты же видел северное сияние на исходе февраля. Куолема зачесывает выпавшую из короткого хвоста прядь. — Море волнуется два. Значит, Он пробудился?.. Проницательный карий взгляд устремляется на меня. Но — не уверенно, а вопросительно. — Насколько я понимаю, еще нет. Все начнется с туманов. Или, возможно, после ледостава. Но Зее и Норд намерены действовать. — Не сомневаюсь. Хм, да. Прошлый раз был тяжелым… Куолема потирает невольно грудь. Я знаю, что там, от ключиц до паха, огромный шрам. Резаный, как от меча. Даже людская маска его не скрывает. Ни в одном воплощении. — Что ж, море волнуется три и шахматные фигуры замирают на доске. Как бы не оказалось, что на сей раз нас всего двое на обратной стороне доски, Асфодель. — Даже если и так. Хотя мы пока не знаем, на чьей стороне остальные из Круга. Но я-то всегда на твоей. — Я знаю, — пальцы уходят с клавиш — потому что Куолема разворачивается в кресле — и раскрывает мне объятия, — Я знаю, милая. Иди ко мне. И я наконец-то могу сесть мужу на колени, обнять, прикоснуться, поцеловать. Пусть для людей и светлых из Круга Льда мой муж — тьма и зло, бог смерти и загранья, я, Асфодель, богиня весны и любви — на его стороне. Я люблю его. Несмотря на то, что живу шесть месяцев с ним, а шесть — в мире людей. Я люблю его и всегда буду на его стороне. Солнце-Иррэтейль не может понять одного: не бывает рождения без смерти. Сколько бы они ни боролись, Куолема был, есть и пребудет. Меня страшит новая битва — но это неизбежно. Пока люди не поймут и не примут, что победить смерть невозможно. Что эта дуальность вечна. И что Куолема не бог зла, а Ирритэйль — не бог добра. Смерть лишь явление. Равно как и жизнь. Я боюсь того, что принесет весна. Боюсь снова потерять Куолему и опять искать его, пробиваясь сквозь потерю памяти и километры, что разведут нас в воплощениях. Боюсь опять его потерять. Но не отступлю. Я буду с ним, до конца. Я Асфодель, богиня весны и любви. И я жду, когда спустится туман.