испачканный печалью

дождь все ещё барабанил по хлипкой фанере крыши и это было единственным что сейчас заполняло повисшую тишину, сквозь которую мысли сновали между замершими в упоении моментом юношами. Риам так и не шелохнулся, уставившись на свои покрытые кровавыми разводами рукава, пока Каспер старался унять волнительную дрожь в теле. его так и манило, словно в этом светлом, почти прозрачном образе было что-то, физически притягивающее. в мечтах, парень касался кончиками пальцев его запястий и лядоней, проходился невесомыми узорми вдоль пледплечий и мягко поглаживал хрупкие плечи и шею, после, зарываясь в пепельные волосы, принимаясь перебирать каждую прядочку, пока в реальности он не смел даже дотронуться. он упивался желаниями, исследуя чужое тело одним только взглядом, завидуя каплям дождя, что могли просочиться в его пряди, солнечным лучам что так редко, но ласкали его кожу, пока сам он снова и снова отстранялся не позволяя себе большего. как бы ему не хотелось, испуганный взгляд и резкие отшатывания Риама, всячески избегающего тактильный контакт ясно давали понять его нелюбовь к прикосновениям, которую так старательно уважал Каспер, каждый раз сдерживая себя от неосторожных действий. но сейчас его особенно сильно тянуло, и влечение это только подстегивалось мыслью о том что Юноша сам несколько минут назад тянул за собой. все его желания и мысли о Риаме сейчас особенно обострились, заставляя сердце бешено колотиться от тянущего предвкушеня и трепетного волнения. взгляд скользнул с предплечий обратно к напряженному лицу, слова так и застряли в горле, не в силах правильно сформулироваться. - я... никогда не рассказывал... но ты знаешь почему у меня такие натянутые отношения с одноклассниками? - щёки тут же обожгло колючим румянцем, а все слова, такие глухие и смятые показались просто ужасно нелепыми и парень почти неосознанно сцепил ладони, лежавшие на коленях и поджал губы, чувствуя как сердце пропустило очередной удар когда Риам все же поднял все ещё расфокусированный взгляд на него и чуть наклонил голову, ничего не говоря и не выражая и Кас продолжил свой неловкий монолог. - натянутые конечно мягко сказано - неловкий смешок с коротким кашлем и он все же отвёл смущенный взгляд от бледных угловатых черт лица собеседника, чувствуя как в горле встаёт ком. страх сковал все тело, только сейчас до него наконец дошло в чем он собирался признаться и как много это может изменить между ними. перед глазами пронеслись сотни сценариев, в каждом из которых темный взгляд, которым он так любил наслаждаться, искоса наблюдая за Юношей ожесточается и весь он становится воплощением отвращения к Касперу. он смог только вздохнуть, судорожно выпуская воздух из сдавленных лёгких. тяжело и почти разочарованно от всего того бессилия которое он испытывал перед Юношей. бесплодные попытки что либо сказать были брошены и вместо этого руки потянулись к молнии на кофте. он уже не боялся замёрзнуть в духоте накатившего ливня и жáре собственных мыслей, но по телу все равно прошлась волна мурашек, когда он оголил плечи, теперь прикрываемые только короткими рукавами рубашки. теперь он и сам его чувствовал. отвращение. липкое и горькое, оно не сильно отличалось от вида его исполосованной кожи. светлые рубцы и свежие раночки выглядывали из под рубашки, под которой они тянулись почти до самых ключиц и спускались ниже, заполняя неаккуратными длинными штрихами почти всю кожу до самого локтя левой руки. правая же была почти чистой, но даже на ней просматривались уже стягивающие кожу корочки. оголив только руки, теперь парень чувствовал себя чуть ли не абсолютно нагим, снова вздохнув, он медленно потянулся рукой к чужой манжете, все ещё старательно избегая зрительного контакта и боясь даже покоситься на выражение лица Риама. пальцы боязливо подцепили рукав и не встретив сопротивления притянули к себе. мысли Каспера уже были затуманены. единственное что ему просматривалось это две параллельно вытянутые руки, словно составляющие одно израненное полотно. взгляд начал скользить от плеча Юноши, прикрытого белоснежной рубашкой рядом с собственными неаккуратными пальцами, к изгибам локтей и встретился с участком, где обе руки были обезображены, а после все же напряженно медленно поднялся на лицо Риама. страх, до этого сковывающий тело, теперь вовсе парализовал каждую клеточку, наполняя её болезненной тревогой. он уже не чувствовал бешено колотящегося сердца, неистово избивающего ребра, своего сбившего поверхностного дыхания, не дающего желанного насыщения, не чувствовал подрагивающих пальцев, когда они все же отпустили чужую руку, которая несмотря на это все еще оставалась у его плеча. весь он сконцентрировался только на аккуратном лице, одновременно наполненного миллионами эмоций и не выражающего ничего и на глазах, которые отчего-то сейчас казались даже темнее чем обычно и в которых почти проглядывалось собственное отражение. тревога и паника поглотили все силы и теперь Кас мог только неподвижно сидеть, боясь даже чуть глубже вздохнуть. все его метания, вопросы, слова, действия, все казалось настолько нелепым и неправильным, что это обидным бессилием стягивало горло. ему стоило бы лучше подбирать слова, что бы потом сказать их в правильный момент, но вместо этого, он впервые решил поддаться течению, по настоящему позволив себе чувствовать и открываться, теперь чувствуя почти каждый обжигающий нерв под кожей. из раздумий его смог вырвать только мягкий жест. невесомое поглаживание, больше напоминающее случайное касание, но даже это заставило тело резко отреагировать, напрягаясь и покрываясь густыми мурашками. пальцы Риама, сначала неуверенно и неуклюже коснулись ключиц, а после скользнули по оголенному плечу, не касаясь шрамов, но обводя их мелкими дрожащими узорами. адреналин обжигал все ощутимее, а трепетный страх от предвкушения, неожиданно резко ударил по ребрам, сменяясь непонятной режущей паникой, а после снова и снова, с каждым ударом сердца, пока Юноша продолжал скользить пальцами по коже и пока он наклонялся ближе в ним и достигая апогея, когда Каспер почувствовал чужое щекочущее дыхание в нескольких сантиметрах от своего лица. паника смешалась с непониманием и неожиданным осознанием. он уже не просто волновался или боялся того что происходит. он боялся Риама. неожиданно ставшего апатичным, напряжённым, необычно вялым и мрачным, и, хотя все это всегда было Ему присуще, сейчас мысли оглушаще гремели, предупреждая об опасности, исходящей от этого Юноши. первой мыслью было отстраниться, но непослушное тело только мелко подрагивало, не в силах выбраться из вязкого онемения. с губ слетел только тихий, немного удивленный вскрик когда, вдоль свежих ран, Риам широко прошёлся языком болезненно обнажая их от тонких корочек и оставляя влажную дорожку, а после резкая режущая боль пронзила всю руку, импульсом отдаваясь почти во всем теле, заставляя тут же резко отпрянуть. только теперь Каспер наконец пришёл в себя. руки резко оттолкнули от себя Юношу и парень тут же ринулся к выходу, хватаясь здоровой рукой за больное плечо и сжимая его, путаясь в собственных ногах видя только спасительную арку, выход из беседки. пульс громыхал в висках не позволняя трезво мыслить, отчего все происходящее казалось еще более запутанным, но инстинкты, неожиданно проснувшиеся, сейчас гнали его как можно быстрее и дальше, надеясь найти спасение в дождливый реальности из которой он выпал несколько минут назад.

***

его останавливают руки. плотно обвивающие плечи, не давая шанса бежать дальше и перекрывающие воздух, заглушая ладонями рвущийся с губ крик, не то зовущий на помощь, не то надеящийся отогнать от себя опасность. они уволакивают его в глубь беседки, роняя на пыльный пол, с силой прижимают к Риаму, цепко удерживая его, сжав в стальной хватке до боли в плечах, и накрыв ладонью лицо так, что кислород никак не попадал в и без того спазмированные лёгкие и совсем скоро инстинктивно бьющееся в немых конвульсиях ноющее тело начинает слабеть, а мозг, переполненный мыслями и страхами не может заставить его остановиться, пока у самого уха не возникает чужое холодное дыхание, тяжело опускающееся на кожу и уже только оно рассыпало по телу мелкую дрожь. все звуки вокруг неожиданно стихли и даже пульс, бешено бьющий по вискам отошел на второй план, оставляя только оглушающий вакуум тишины и еле ощутимый шелест, текущий с чужих губ. - не шевелись. голос тоже был холодным. глубокими. вкрадчивым. всего одно слово погрузило Каспера в очередной омут оцепенения, как под гипнозом заставляя застыть, сдерживая инстинктивные и такие желанные попытки освободиться от оков, что теперь, когда попытки выбраться были оставлены, доставляли ещё больше боли, передавливая руки в тех места, где кожа была вся в свежих ссадинах. слышно было только безудержно колотящееся сердце и тяжёлое дыхание Риама, пока хватка на лице не ослабла, сначала совсем слегка, будто проверяя реакцию парня, а потом и вовсе освобождая рот, давая наконец судорожно вздохнуть с тихим болезненным стоном. - больно... Каспер прохрипел это сквозь вязкий ком в горле, сдерживая слезы от невыносимой силы с которой его удерживали на месте, тут же слегка закашливаясь, но чувствуя как хватка ослабляется давая ему желанное облегчение. и все же он не сдвинулся с места. обхватив плечи и слегка их поглаживая, сквозь сползающую складками кофту он продолжал сидеть на холодном полу, прижатый к холодному телу и чувствующий холодное дыхание, все ещё касавшееся его кожи, пока лицо горело, а под кожей растекалась раскаленная лава, перехватывающая дух. весь он, сжавшийся и дрожащий сконцентрировался сейчас на Юноше за его спиной, чувствуя только его тихое сердцебиение и все ещё тяжёлое дыхание. вздох. второй. ещё один. и снова. пятый. достигающий шеи. оглушающий холодом. увеличивающий напряжение. девятый. счёт переваливал за дюжину, когда коротко выдохнув Риам наконец будто вышел из транса, хотя по ощущениям скорее что-то наконец в себе надломил, неуверенно, но резко, будто не давая себе возможности передумать. - сейчас ты встанешь, заберёшь свои вещи и пойдёшь домой. так быстро как только можешь... - и это бормотание обжигало морозом даже сильнее. слишком вкрадчиво. слишком твёрдо. слишком быстро новый поток слов прервал парня стоило ему только открыть рот что бы возразить. - не оборачиваешься, не возвращаешься, не вспоминаешь и не рассказываешь. стоит еще хоть кому то об этом узнать... - Он замолкает и это молчание кажется более чем исчерпывающим, а после наконец окончательно отстраняется, расцепляя свою хватку и опираясь спиной о стену. пульс колотился под рёбрами, не давая глубоко вздохнуть или хотя бы унять лихорадочную дрожь во всем теле. Каспер неуклюже поднимается, медленно подхватывая свою сумку и закидывая её на плечо, стараясь уловить ещё хоть что-то или дождаться следующих слов, но со стороны Юноши не доносится даже шороха, так что замерев на несколько секунд, он все же осмеливается бросить секундный косой взгляд за спину. он улавливлиаает только мрачную неподвижную фигуру, сгорбившуюся у самого пола, но так пронзительно смотрящую в душу из-под прилипших ко лбу серых прядей, заставляющую вздронуть и все же выйти под ещё моросящий дождь. он уже не чувствовал своих пальцев, мелких капель дождя, опускающихся на лицо, не слышал шелеста листьев или своего пульса, заходящегося где то в висках, не осозновал ни одного своего шага, слепо идя куда-то, механически направляясь в сторону дома. густое онемение, смешанное с кипящей лавой под кожей и звенящей тишиной в ушах, со стоящим перед глазами пугающие зловещим тяделым взглядом Риама. казалось это было все что осталось в нем после этой недолгой, казавшейся счасливой прогулки и все это сконцентрировалось теперь в стягивающем горло коме и стекающих по щекам соленых струях. леденящий жар и оглушающая тишина, в онемевшем от боли теле.