I AM YOU

Ёнджун уже минут пять поправляет свою рубашку, то заправляя ее в брюки, то вытаскивая. Банкет с родителями всегда был для него стрессовым событием, а если он еще и в период его соревнований, то это вообще жуть. Слава богу, что он блондин, иначе бы седые волосы были заметны. Чхве всеми силами пытается замазать синяк тоналкой и консилером, однако это у него едва ли получается. Ну, как говорит тренер, лучше хоть что-то, чем ничего. Вообще, Ёнджун крайне удивлен, что его родители сами захотели приехать в Олимпийскую деревню, при том, что из Сеула они выезжали дай бог три раза за всю жизнь. И если они скажут, что сделали это ради сына, то он им не поверит. Ёнджун еще долго может бубнить себе что-то про своих предков под нос, но вдруг его телефон начинает буквально разрываться от коротких, но частых звонков от матери. — да блять, — Чхве откидывает тюбик тонального крема и подходит к столу, где лежит мобильник. Ставит на громкую связь и берет с собой, возвращаясь к трюмо, — да, мам. Привет. Да нормально, а ты как? Как долетели? — из вежливости спрашивает парень, продолжая попытки замазать желтый синяк. Тут он вспоминает какой-то бьюти лайфхак из тиктока, где люди клеем замазывали себе брови, а потом закрашивали консилером, и теперь носится по всей комнате в поиске клея-карандаша, — всегда не любил таможни, от них одни только беды. Слушай, мам, а вы когда подъедете к гостинице? Вас не впустят без меня просто, — Ёнджун проводит клеем по нижнему веку и разочарованно откидывает его, понимая, что тот засох. Ну, получать пиздюли, так получать пиздюли, — так, через десять минут. хорошо, до встречи, мам. Передавай отцу привет. Все, давай. Дождавшись, пока мать сбросит вызов, блондин прикрывает глаза рукой и понимает, что встречаться с ними не хочет совершенно. Слушать весь этот мозгосекс по поводу того, что Ёнджун не чахнет над бумажками и инвестициями, а бьет морду оппонентам, несколько… утомляет. Да в целом быть наследником какой то вау-какой-большой-и-важной-инвестором-которой-является-Путин компании утомляет. Даже если Чхве прямым текстом заявит родителям, что бокс для него — не временное увлечение, и он планирует строить карьеру, они пошлют его куда подальше учиться заполнять отчеты и составлять договоры. Собственно, абсолютно любая встреча с родителями заканчивается разговорами по типу «ой, сынок, скоро папаша твой двинет копыта, и ты займешь его должность!» и «ну что, мелкий попуск, нашел, кто тебе наследника будет рожать?» К слову о последнем. Честно, если и на этом ужине они опять заведут тему замужества, Ёнджун не выдержит и скажет, что встречается с той таинственной Звездочкой из медпункта, вот серьезно. Да и выглядит тот ничего так. В общем, паренек в его вкусе. Взяв с собой только безразмерную кофту, если заебется сидеть в атласной рубашке, и телефон, Чхве спускается в холл, где его уже ждут отец с сестрой и мать. Ёнджун быстро им кивает и ведет за собой к вип-стоянке. Все-таки, денег у него жопой жуй, может себе позволить. Садясь за руль, блондин перепроверяет сообщения, чтобы не отвлекаться от дороги после, и видит несколько от неизвестного. «у нас фамилии одинаковые лол» «теперь ты точно не отстанешь» «омг я знаю как тебя записать» «ёнджун муж»

«не вынуждай меня записывать тебя как звездочка жена.»

«уфф какие мы злые с точкой пишем» «а ты мне казался нормальным»

«я за рулем, жаным¹.»

«ладно понял. Я в ресторане каком то сижу. Он выглядит очень дорого»

«я в такой еду. приятного аппетита.»

— хей, Ёнджун, мы поедем или останемся сидеть тут? Твоя сестренка хочет кушать, — миссис Чхве оглаживает круглый живот и слегка улыбается, чего делать она явно не умеет, ведь эта улыбка вскоре превращается в оскал. — да, да. Прости, сейчас. — ты выглядишь несобранным, — отец впервые за вечер подает голос. В интонации парень не слышит и толики беспокойства, — ты что-то натворил и пытаешься скрыть это? — нет, пап, мне просто расквасили морду запрещенным ударом, и я пытаюсь найти тему для разговора, чтобы не проговориться об этом. Хотел бы сказать Ёнджун, но выдает лишь: — сегодня бой был, адреналин в крови еще не утих, — молодец, Ёнджун, какая крутая тема для разговора, ты ни в коем случае не упомянешь о том, что тебе расхерачили лицо и царапина на скуле не от острого конца шариковой ручки. Ставлю тебе пять с плюсом, отличная работа. — и как? Ты их уделал? — воодушевленно спрашивает младшая сестра с заднего сидения. Блондин усмехается и гордо отвечает, наконец откладывая телефон и выезжая со стоянки. — конечно! Ты еще сомневаешься, мелкая? — выражайся сдержаннее и прибереги свой жаргон для таких же мордобойцев, — о боже, мать опять эталон духоты. Эх, была бы возможность, Джун бы открыл сейчас окна, но мамина прическа, которую она укладывала ну-вот-прям-очень-много часов, может растрепаться. После этого до ресторана они едут в тишине, слышно только, как сестра играет во что-то. — знаешь, хён, — подает голос Йеджи. Парень кидает взгляд на сестру через зеркало, давая понять, что слушает, и вновь сосредотачивается на дороге, — ты как Китана из мортал комбат. — и почему же? Твоя любимица? — приподнимает бровь и поворачивается к ней, когда они останавливаются на светофоре. — такой же глупый, как ее управление, — девушка с умным лицом вновь утыкается в телефон, а Ёнджун с лицом а-ля «вахуи» продолжает на нее пялиться. — Чхве Ёнджун! — боксер не выдерживает и начинает громко смеяться, а Йеджи его подхватывает, сгибаясь пополам на сидении, — Чхве Йеджи! — я уже как двадцать четыре года Чхве Ёнджун, мам, — переглядываясь с сестрой, добавляет, — а она как шестнадцать лет Чхве Йеджи. — еще хоть одна колкость в мою сторону, и я разворачиваюсь и улетаю обратно в Сеул, сил моих больше нет! — милая, успокойся. У нас впереди прекрасный ужин, — приторно сладким тоном обращается к жене мистер Чхве, кладя руку ей на колено. Гребаная пробка. Если бы Ёнджун заранее узнал чистоту дорог, ни за что бы сейчас не стоял в этой куче машин, тянущейся на километр вперед. — мам, прости, малышке Черен придется подождать, мы застряли, — беря телефон в руки, скучающе сообщает парень. — а нельзя как-то объехать? — если ты хочешь, чтобы меня лишили прав, то конечно, без проблем, — вяло ерничает блондин и устало потягивается. Пальцы сами открывают диалог с парнем из медпункта и тянутся переименовать его. Не долго думая, вместо номера теперь красуется «звездочка (жена)». — жена? Оппа, ты нашел себе жену? — вскрикивает Йеджи и тыкает в экран чужого телефона. — мелкая, ты знаешь, что подсматривать нехорошо? — парень неуверенно косится в сторону матери, что тут же оживляется и начинает допрос. — жена? Ёнджун, как ее зовут? Когда вы успели? Вы не приходили знакомиться. она уже — — мам, я так знакомого в шутку записал, успокойся. Не нашел я еще никого. –..бездарь, — тускнеет женщина и разворачивается к окну. — прости, оппа, — на ухо шепчет и виновато отводит взгляд девушка. — все хорошо, Джи, — ободряюще улыбается сестре и вновь открывает мессенджер, также перешептываясь. Йеджи успевает пересесть на переднее пассажирское, так что теперь их разделяет только панель передач. «я бомгю, кстати»

«вау, только спустя день ты созрел. мне похвалить себя?»

«ты бы еще через год ответил умник»

«напоминаю, я за рулём.»

«слушай, а правда что у тебя псевдоним дракон» «типо как в комиксах бабл»

«ну типо.»

«прикольно» «м-м, у меня на спине татуха дракона»

«у меня тоже.»

«с солнцем?»

«неа, без. бля, тут пробка рассосалась, потом в рестике напишу.»

Ёнджун выключает телефон, предотвращая сигналы от водителей сзади, и одной рукой хватает руль, закатывая рукава до локтей. Слава богу, доезжают они без происшествий. Зато уже в ресторане Чхве поджидает сюрприз. Быстро отправив семью к забронированному столику, Ёнджун направляется к интересующему его объекту и останавливается за его спиной. Парень одиноко сидит за столом с бокалом дорогого вина (уж в этом блондин разбирается, поверьте), полусъеденным блюдом и смотрит куда-то в окно, где скоро должен заалеть закат. Выглядит, как модель, не иначе. Джун осторожно ставит руки по обе стороны от брюнета и наклоняется к его уху. — и чего это наша грустная Звездочка здесь одна? — с хрипотцой шепчет парень, губами касаясь мочки ушка и усмехаясь. Бомгю дергается от неожиданности, явно до этого мирно ушедший в свои мысли. В руке за секунду оказывается заточенный ножик из набора столовых приборов, и он уже хочет проткнуть руку наглеца, однако узнает расположения шрамов на этой самой руке (не то чтобы он их запоминал и вообще смотрел на них, оно само как-то). Поворачивает голову и встречается взглядом с лисьим прищуром, безошибочно распознавая Ёнджуна. — Ёнджун, чертов мудак, ты издеваешься? Я почти проткнул тебе руку! — тише-тише, дорогая, ты чего? Это была просто шутка, — продолжая шептать на ухо, выдавливает Чхве, едва сдерживая ехидный смех, — и все же, почему такой грустный? Скучал по мне? — скучал по времени, когда не знал о твоем существовании, дорогой, — Бомгю прикрывает глаза рукой и раздраженно выдыхает, — ты вроде с семьей пришел, или бросишь их ради словесного поноса со мной? — в точку, Звездочка. — Ёнджун, — брюнет зыркает снизу вверх и всем видом показывает, чтобы Ёнджун либо закосплеил стену, либо мантию неведимку и свалил куда подальше. — понял, ухожу. Вскинув руки в знак поражения, Ёнджун на прощание ярко улыбается и подмигивает. С каждым шагом в сторону семьи улыбка все тускнеет и тускнеет, в итоге превращаясь в натянутое ее подобие. Парень садится рядом с сестрой, что уже выбирает из меню милкшейк, и растекается по стулу, теребя ворот рубашки, чтобы хоть как-то охладиться. Пусть сейчас и не лето, но в ресторане жуткая духота, отчего хочется вновь выйти на улицу и насладиться вечерней прохладой. — я думал, вы уже успели получить заказ и съесть его, пока я болтаю, — закинув руку на спинку стула, обращается к родителям Ёнджун. Отец лишь зыркает на сына и продолжает изучать меню. — кстати, Ёнджун. Я только сейчас заметила у тебя синяк на лице. Не подскажешь, откуда он? — старшая миссис Чхве смотрит на него поверх книжонки с явным упреком, но блондину уже как-то плевать. Если и начал играть бэдбоя, надо продолжать. — догадайся, — холодно глядит в глаза матери в ответ и расплывается в едкой ухмылке. — Ёнджун, ты же понимаешь, что с таким внешним видом никакой нормальный инвестор с тобой договор не подпишет? — женщина медленно, но уверенно начинает закипать. Парень невинно жмет плечами и прикрывает глаза, пытаясь сдержаться, чтобы не нагрубить. Особой сдержанностью он не славится, к слову. — кто сказал, что им будет что подписывать.– бормочет себе под нос, сверля глазами потолок и раздраженно постукивая каблуком ботинка по полу. Йеджи рядом с ним хихикает, явно услышав слова брата. Тот вопросительно вскидывает бровь и поворачивается к ней лицом. — ты ничего не будешь заказывать? — спрашивает она, незаметно одаривая улыбкой шепот старшего. — м-м, нет. Возьми мне какой-то милкшейк на свой выбор, я не голоден, — сам наклоняется к сестре и шепчет на ухо, — я на перекур, — он встает из-за стола, уже обращаясь к родителям, — я отойду ненадолго. Напишите мне, когда заказ принесут. Ёнджун спешно ретируется, не дожидаясь ответа, и берет с собой кофту с телефоном в кармане. На улице все же лучше. Он шарится по карманам кожаных брюк, но сигарет — да даже зажигалку — не находит. Вспоминает, что выложил их, чтобы не спалиться перед родителями. Вот же день хуевый. Руки начинают мелко трястись. В тяжелые дни, когда нет возможности закурить, его состояние похоже на ломку. Он постоянно нервно подрагивает, кусает губы, заламывает руки и ищет в них несуществующую сигарету. Тренер часто говорит, что его страсть к курению и боксу одновременно сведет его в могилу раньше заслуженной пенсии и лучше бросить либо одно, либо другое, но Ёнджун понимает, что просто перестанет жить, если не будет совмещать два своих любимых занятия. Краем уха он слышит, что кто-то выходит из ресторана и, не поворачиваясь к человеку, хрипит: — сигареты не найдется? — это звучит слишком тихо и жалко, Чхве не совсем уверен, что собеседник его услышал. — неа, у меня только электронка, — Бомгю сочувствующе хлопает блондина по плечу и запрыгивает на перила крыльца здания лицом к блондину. Тот горько усмехается и зачесывает волосы назад. — знаешь, что электронки вреднее, чем советские сигары? — насрать. — справедливо, — Ёнджун смотрит на подогнувшего под себя ногу парня, между пальцев у которого переливается черный вейп. Он подносит его к губам и делает затяжку, запуская в легкие дым и через некоторое время выдыхая его вместе с паром от холода. Выглядит эстетично, как выразилась бы Йеджи. Она вообще ценитель всякого такого, — знаешь, более красиво у тебя в руках смотрелась бы сигарета с кнопкой, — Бомгю резко начинает кашлять, не сдержав хохота, пока делает затяжку. — если ты так продолжаешь выманивать у меня закурить, то обломись, у меня реально только электронка, — Джун подходит ближе к парню и бережно забирает из тонких пальцев бочок. — сколько тяг? — задумчиво спрашивает Чхве, крутя в руках электронку и наблюдая за лунным блеском на ней. — думаешь я помню? — брюнет настороженно смотрит на него и на всякий случай вытаскивает ногу, садясь прямо и снимая с себя ветровку, чтобы накинуть ее на голые колени. И как ему не холодно в шортах? — значит, одна на двоих. Ёнджун подносит вейп к губам, глубоко затягиваясь и облокачиваясь руками на перила, закрывая Бомгю от людей, сидящих у окон. Гю, словно по приказу, устраивает руки на чужих плечах и сам притягивает ближе к лицу, порывисто прижимаясь к губам боксера и вдыхая часть дыма из его рта. Ёнджун целует нежно, одну ладонь укладывает на талию фигуриста, а другую, с вейпом в ней, опускает на колени парня, прикрытые ветровкой. Потянув блондина за волосы, Чхве с характерным чмоком отстраняется, выпуская облако пара в воздух. Отдышавшись, он поднимает взгляд на Джуна. — и че ты сделал? — я же сказал: одна тяга на двоих. — предупредил бы, придурок, — густо покраснев, Бомгю несильно бьет его в плечо и сам же роняет голову на него, прикрывая глаза. — м-м, сколько тебе? Я так и не понял, в статьях не написано, извиняй. — боже, ты читал про меня статьи? Я польщен, — усмехается блондин, глядя на темную макушку, — двадцать четыре. — сколько?! — парень вскидывает голову и с неподдельным удивлением смотрит на боксера, словно пытается увидеть на его лице морщины, — мне девятнадцать. — мило, — Ёнджуну приходит уведомление, и он сразу понимает, что пришло время прощаться. Раздраженно выдохнув, он заправляет выбившуюся прядку волос младшего ему за ухо, и добродушно улыбается, — пока, Звездочка. Я убегаю к моим пердунам. Бомгю хохочет в ладонь, а Джун понимает, что уходить не хочет вообще. Но долг зовет, поэтому он в последний раз хлопает парня по колену, отдает электронку и вскидывает ладонь в прощальном жесте. — пока, хён, — Гю машет в ответ и наблюдает за уходящим обратно в ресторан Чхве, что перед дверьми оборачивается в его сторону и грустно улыбается, наконец войдя в помещение. Как в дораме, ей богу. Брюнет трет переносицу, накидывая ветровку на плечи и закидывая вейп в карман, и спрыгивает с перил. Быстро печатает сообщение тренеру, чтобы тот его забрал, идет к дороге и присаживается на мокрую траву, где и планирует дождаться тренера Чона. Только сейчас к нему постепенно приходит осознание, что он поцеловался с парнем, которого видит буквально второй раз. Если не учитывать, что это во благо экономии затяжек, то было очень даже романтично. Луна, одна сигарета (один вейп) на двоих, тихий смех. боже, реально как в дораме. Бомгю не сдерживается и достает телефон, быстро печатая сообщение Ёнджуну и глупо улыбаясь. «круто целуешься. спасибо за сохранение тяги» и отключает телефон, падая спиной на траву и тихо смеясь. Это так странно, но Бомгю чувствует себя так легко. Возможно, это играет в нем тот несчастный бокал вина, а может — что-то другое. Он не хочет думать сейчас, когда в голове такая приятная пустота и ни одной отягощающей мысли. Ёнджун с такой же глупой улыбкой сидит за столом, слушая крики отца и тихие всхлипы сестры и пялясь в мессенджер, не зная, стоит ли отвечать на это сообщение. К слову, во рту еще остался приятный привкус какой-то освежающей ягоды. Надо будет потом выпытать у Гю вкус вейпа. А возможно, это вкус губ самого фигуриста. Ёнджун так и не понял, но это определенно лучшее, что он чувствовал.