I AM YOU

Лицо Бомгю обдувает резким потоком воздуха, стоит выйти из стеклянного здания аэропорта и оказаться на улице. Для середины лета необычайно ветренно, кажется, даже обещали дождь. Парень прикрывает глаза рукой, создавая козырек, посильнее запахивает края спортивной куртки и через силу шагает в сторону самолета, пытаясь разбить барьер, кричащий большими буквами: "ОПАСНО". Бомгю проходит в самолет, перекинувшись парой фраз со смутно знакомым парнем с соревнования. Видимо, тоже прошел. Тяжелым грузом опускаясь на сидение, он достает наушники из кармана, в последний раз осматривает всех пассажиров, преимущественно спортсменов и их тренеров, и, порывшись в плейлисте, включает одно из любимых произведений на повтор, чтобы погрузиться в глубокий сон. Он с детства достаточно плохо переносит полеты, оказываясь высоко над землей и вдали от уютной бабушкиной комнаты с огромным количеством плюшевых игрушек из детства. Единственное, что его всегда спасает - книги, чаще всего русских писателей. Иногда в его сумке можно найти и Брэдбери, и Ремарка, и даже, кажется, заваляется где-то в глубине Ли Сан Хэ, но по настоящему уйти от реальности получается только с советскими литераторами. Сон одолевает его быстрее, чем он успевает отрыть среди вороха одежды томик "Трех товарищей", позволяя обессиленно уронить голову и руки и отпустить мысли на прогулку, пока мозг проветривается. Бомгю не замечает за собой привычки засыпать посреди действия, но списывает это на обволакивающую мелодичную музыку Шуберта. Не замечает он и мелькнувшую тень, пролетевшую в миг до объявления о конце посадки и закрытия массивной двери. – ой, тренер, мы просто пунктуальные! Секундочка в секундочку! – радостно щебечет парень, присаживаясь на свое место и закидывая спортивную сумку под сидение, и поворачивается к окну. – тебе повезло, что мы успели, мелкая козявка. ** Там, на местах сзади, сидит стая походящих на зеков подростков, прижимающих к груди сумки с привязанными перчатками. Енджун же сидит рядом с тренером, иногда перебрасываясь предложениями, где можно провести тренировки ближайшие три недели. На диалог это перестало походить уже минут через двадцать, так как Енджун все чаще стал отвлекаться на телефон, чтобы промониторить приличные польские залы, а мистер Ли больше смотрел на вид из окна, чем на ученика. Енджун устало выдыхает, не находя ничего подходящего, и откидывается на кресло, унылым взглядом осматривая пассажиров. На передних рядах сидят гимнастки и гимнасты их региона, среди них выделяются девушки с нежным блондом и темноватой кожей, Нова и ее подруга Ария. Чхве долгое время был в паре с Новой, когда ходил на гимнастику, из-за этого они достаточно близко сдружились, а некоторое время даже встречались. Правда, Енджун в какой-то момент стал слишком ревнивым, а Мария не хотела унижаться перед ним, поэтому они разошлись, и даже на более-менее хорошей ноте. Сейчас же он, встретившись взглядами с Новой, подмигивает ей и по-доброму ухмыляется, склонив голову, чтобы лучше увидеть девушку. Та улыбается во все тридцать два и машет рукой, выглядывая из-за сидения. Енджун оборачивается на задние ряды, проверяя свою команду , и вдруг, краем глаза, замечает знакомую темную шевелюру, закрывающую очаровательные глаза. – Звездочка.. – прошептал он, осматривая парня. Конечно, он знал, что Бомгю прошел, даже поздравлял его, но не надеялся встретиться раньше начала Олимпийских. А, чего греха таить, встретиться хотелось. Енджун уже ерзает на сидении, переполненный интересом. Правда, замечая, что парень спит, а не смотрит в одну точку от скуки, решает подвинуть разговор на время прогулки до их отеля. За меланхоличным ожиданием прилета Чхве не замечает, как и сам проваливается в сон, откидывая голову на сидение. ** Десять часов проходят достаточно незаметно, если не учитывать тот отвлекающий фактор, что эти десять часов они были в сотнях километров от земли. Бомгю через силу разлепляет глаза от того, что мерзкий электронный голос толкует ему о том, что на наушниках осталось менее двух процентов заряда. Он раздраженно трет переносицу и, немного помедлив, отключает наушники, складывая их в кейс. Тренер рядом с ним, явно помятый после тяжелого сна, оглядывается, словно пытается понять, где он, черт возьми. Наконец, когда объявляют посадку, сзади слышатся вымученые, но счастливые голоса. Выйти к аэропорту оказалось сложнее, чем проснуться. Все конечности онемели, поэтому Бомгю едва способен передвигать ими после десяти часов в одной крайне неудобной позе. Не спасает и разница во временных поясах: по корейскому времени сейчас почти ночь, в то время как в Варшаве палит солнце, а на часах полчетвертого дня. Чхве устало выдыхает и двигается в сторону огромного автобуса. На олимпийцах все же решили сэкономить: и атлеты, и гимнасты, и фигуристы, и боксеры, в общем - все, кто вообще участвуют в играх, ютятся в одном автобусе, в то время как в прошлом году все ездили на разных. Бомгю ничего не остается, кроме как занять самое заднее сидение у окна и прислониться к нему лбом, потирая виски от ноющей боли. Таблетки, к сожалению, остались у тренера Чона, с которым они увидятся только вечером, так что придется терпеть и надеяться на божью помощь. Когда все рассаживаются по местам, автобус, наконец, выезжает с парковки и прокладывает путь к гостиницам. Как знает сам Чхве, это небольшие двухэтажные деревянные домики с тремя комнатами на каждом этаже около леса и кристального Зегжинского озера. На одном этаже ютится три человека, каждые - разного вида спорта. Такое распределение было придумано за избежанием конфликтов между соперниками. Столовая у всех домиков общая, душевые должны быть встроены в каждый номер отдельно. Парни рядом уже восхищенно обсуждают то, как скинут свои вещи по комнатам и пойдут к воде, явно замученные редкой жарой варшавских земель. Как бы рыжему не хотелось сейчас заткнуть уши, увы наушники разряжены, поэтому ему приходится терпеть неугомонных ребят справа, уныло закатив глаза. Он осматривает польские улицы и нервно теребит браслет со звездами, чувствуя нарастающую боль в висках, когда громкие раздражители начинают еще пуще хохотать и хрюкать над очередной сальной шутки какого-то громилы про милую девушку-гимнастку спереди. – ебало закрой, свинья. Не трогай Нову, – хмуро оглядывая парней, рычит кто-то спереди, закидывая локоть на сидение. – че сказал? Слышь ты, хлюпик, смотри, чтоб я тебя не отмудохал так, что на лед без трясущихся ножек не смог выйти, – нахально усмехается тот, встречаясь глазами с Ледяным Принцем - местной легендой фигурного катания(которого Бомгю, если честно, не ожидал здесь увидеть). – Сонхун, хватит, – пытается вмешаться, по всей видимости, Нова, но Сонхун взмахивает рукой, прося ее не тратить на это нервы. Бомгю это все порядком надоедает, поэтому он со всей силы вмазывает невежде локтем под ребрами и раздраженно выдыхает над ним: – тебе сказали ебало закрыть, не слышал? Тот хрюкает, не ожидая подставы от невинного фигуриста сбоку, и сгибается пополам. Чхве же, не желая больше все это терпеть, встает с места и пересаживается к окну напротив Ледяного Принца и Новы. Ехать еще минут двадцать, поэтому он все же достает из сумки "Трех товарищей" и принимается читать, откладывая закладку в форме бабочки. – м-м, Бомгю, верно? – спрашивает Сонхун, с любопытством оглядывая будущего соперника, – я Сонхун, фигурист. – ну, не боксер уж точно, хах. Приятно познакомиться, – Гю отрывает взгляд от книги и приподнимает уголок губ в фирменной ухмылке. Он поворачивается к блондинке и протягивает руку, – а ты - Нова? – ага, приятно познакомиться, Бомгю, – она мило улыбается и пожимает руку, обратив внимание на пластиковый браслет со звездочками, – какой милый! Не расскажешь, где купил? – эм.. мне папа подарил, так что прости, я не знаю, – неловко усмехается парень и откладывает книгу на соседнее незанятое место. ** За непринужденными разговорами с Сонхуном и, как Бомгю узнал, Марией время пролетает незаметно. Чуть не забыв книгу, парень выходит вслед за новообретенными друзьями. Автобус остановился на парковке в трех минутах ходьбы от гостиниц, но ноги уже заламывает от усталости. Мечты о кровати одолевают каждого олимпийца, когда они, наконец, выходят на берег и видят домики. Некоторые срываются на бег, но вот еще одна незадача: надо найти домик со своим именем на табличке. Слава богу, Нове и Бомгю повезло, - их домик стоит самый крайний, поэтому они без раздумий заходят в свое временное жилище и попадают в уютный коридорчик. – Гю, – слегка неуверенно начинает девушка, – мой тренер и тренер моего лучшего друга договорились, чтобы мы жили на одном этаже, поэтому, чтобы нам всем было комфортно, рассказываю тебе про него сейчас. Он боксер нашего округа, Чхве Енджун, он.. – не волнуйся, я про него все, что нужно для совместного проживания, знаю. – оу, вы знакомы? – ближе, чем хотелось бы, – "делили одну затяжку на двоих", едко хочет добавить Гю, однако воздерживается и подходит к комнате со своей именной биркой. Внутри оказывается гораздо комфортнее, чем он себе предполагал: по белой стене тонким слоем спускается искуственная растительность, двухместная кровать сделана из белого дерева, украшенная позолоченными узорами и заправленная спальным комплектом мятного цвета. Около кровати лежит меховой коврик, а над ним окно и рядом дверь на заднюю общую веранду. Бомгю устало потягивается, сбрасывает сумку на кресло рядом с дверью и плюхается на одеяло и скопление подушек, наслаждаясь мягкостью матраса. По хорошему, сейчас ему нужно позвонить Субину и Моа и сказать, что он доехал и чувствует себя нормально, за исключением головной боли, но парню удается только расслабленно улыбнуться и стянуть с себя красные кеды и олимпийку, оставаясь в футболке XL размера и спортивных длинных шортах. В прикрытую дверь стучат, и он почти раздраженно стонет, пока не замечает, кто к нему рвется. – туки-туки, Звездочка, я с дарами! – Енджун выглядывает из проема и протягивает стаканчик кофе, держа в другой руке лоток с двумя другими, – холодный кофе для холодной принцессы не заказывали? – я тебе сейчас в морду плюну, Джуни, – наигранно-нежно улыбается младший, склонив голову вбок, но стаканчик все же берет, хлопая рядом с собой по простыням, – как ты? Мозги родители не вытрясли? – ой, да там трясти нечего, погундели немного и опять в Сеул свалили на несколько лет, ничего нового. Сестра только про синяк спрашивала и говорила, что хочет фигурным заняться, а не боксом, чтобы такие же не получать. – передай ей, что и похуже будет, – смеется Чхве и проглатывает кусок мороженого из кофе. После недолгого молчания, Бомгю тихо спрашивает: – когда первая встреча? – в душе не ебу. – жиза, знаю только, что первым откатываю, – он отставляет напиток на пол и заваливается на спину, выдыхая сквозь зубы, – была б моя воля ‐ никуда не ехал, одна нервотрепка. – ну..– задумчиво тянет старший Чхве и ложится следом, – зато интересно. Да и опыта у соперников набраться можно, а не топтаться на одном уровне, вникаешь? – мгм, – уныло отвечает фигурист, вытягивая стопы и носки и прижимая ноги к торсу, делая подобие растяжки, – только бы в обморок от страха не свалиться, особенно таким неженкам, как я. Помнишь день нашего знакомства? – э-э..а, да. – я тогда почти сбежал с выступления. Что будет во время игр? Да я вообще на лед не выйду! – почти кричит рыжий, зарываясь лицом в лабони и сдавленно скуля, – не надо было соглашаться с тренером, я просто был окрылен своей почти что победой.. – блять, Бомгю, прекрати, – грубо рычит Джун, захватывает запястья Гю и прижимает их к подушкам, не давая рыпаться, – успокойся. То что ты сейчас здесь, - мечта любого спортсмена, понимаешь? И моя тоже. Ты должен просто расслабиться и получать кайф от того, чем ты занимаешься. Ты даже не обязан получить золото, просто откатывай и чувствуй каждые свои движения, получай наслаждение от этого. А я тебе в этом помогу, – парень ухмыляется и отпускает задержавшего дыхание младшего Чхве, все-таки отпив немного от своего кофе, – я тут знаю несколько хороших баров, можем сходить после первого этапа. – я не пью. Только по праздникам, – наконец вздохнув, садится Бомгю и подтягивает колени к груди, – и нет, первый этап - это не праздник для меня, хен. – а для меня и Машки праздник. Да даже для чертового Ледышки это какой-никакой, но праздник. Открытие сезона, так сказать. И мы пойдем все месте и по коктейлю закинемся, а ты с Машей безалкашку попьешь. Перестань быть таким нудным, а... – о боже, ладно! Только оставь меня в покое, кофе меня не подкупишь. – все-все! Больше не тревожу. Мы идем на водохранилище, пока возможность есть, ты с нами? – немного помедлив, Гю все же раздраженно выдыхает и достает из сумки кроксы. – хуй с вами, пойдем. – супер! А Сонхун так и остался без кофе, ведь у озера Енджун отдал оставшийся стаканчик Нове.