Возвращение Ковальски

Хёллерер посмотрел поверх оправы своих очков и скептически прочитал этикетку на маленькой бело-красной коробке в своей руке. Там было написано "Симвастатин 20". Он достал из коробки один из серебряных блистеров, нажал на него, и в его руку упала маленькая белая таблетка. "Это бесполезно", - ворчал Хёллерер. Он положил таблетку в рот и запил ее большим глотком воды. "И так теперь два раза в день...", - скептически хмыкнул он и покачал головой. "Ну, Хёллерер", - раздалось замечание с соседнего стола. "Более здоровая диета и немного больше физических упражнений, безусловно, пошли бы на пользу вам и вашему уровню холестерина", - со знанием дела прокомментировал Мозер. "Более здоровое питание? От вас, как от всех людей...", - парировал Хёллерер нравоучительное замечание своего начальника. Дверь кабинета открылась, и в комнату вошел Бёк с белым бумажным пакетом в руке. Рекс с интересом посмотрел на него и облизал губы. С задорным смехом, как будто только что получил известие о предстоящем повышении зарплаты, Бёк подошел к столу Хёллерера. "Поскольку ваш доктор сказал, что в будущем вам придется немного следить за уровнем холестерина, я принес вам нечто особенное". Бёк полез в сумку, достал оттуда круглый предмет, завернутый в бумагу, и положил его на стол Хёллерера. Хёллерер открыл зловещую штуковину, и оттуда вывалилась булочка с колбасой. "И что же в этом особенного?" - спросил детектив, нахмурившись. "Это стопроцентный колбасный рулет без мяса", - с гордостью ответил Бёк. "Что?" недоверчиво спросил Хёллерер. "Да, на основе сейтана, тофу и сои. Вы вряд ли почувствуете разницу". "Будь... что? Ты хочешь, чтобы я ел то, что я даже не знаю, как пишется?" "Ну, давай, не будь таким. Почему бы тебе не попробовать его сначала?". "Ты пытаешься отравить меня?" Хёллерер недоверчиво посмотрел на Бёка, сомневаясь в преданности своего коллеги. "Тогда я лучше получу сердечный приступ от всего холестерина, чем мне придется насильно впихивать что-то подобное в горло". "Так, значит, ты предпочитаешь сердечный приступ? А потом я буду выполнять и твою часть работы, когда ты будешь хорошо проводить время в реабилитационном центре", - говорит Бёк. "Радуйтесь, что у вас есть коллеги, которые о вас заботятся. У тебя больше никого нет". "Но я счастлива обойтись без такой заботы". Хёллерер хмуро смотрел на лежащий перед ним бутерброд без колбасы и чувствовал, как его желудок начинает урчать все громче и громче. Он потерял аппетит от обязательного утреннего завтрака в офисе. Он с завистью посмотрел на пакет с другими рулетами, который Бёк держал в руке, прекрасно зная, что "колбаса" на них - это не какая-то неопределенная штука без мяса, а вкусное сочное свиное брюхо. При одной мысли об этом у него потекло изо рта. "У тебя есть выбор. Либо ты съешь его сейчас, либо останешься голодным", - ответил его коллега. Бёк подошел к Рексу и Мозеру и отдал им их рулоны, после чего сам достал последний из пакета и положил его на свой стол. "Теперь еще один кофе..." Бёк поднял свою пустую чашку и подошел к кофеварке, чтобы наполнить ее. Но с него капал лишь последний одинокий глоток холодного кофе. "Это опять типично. Мне всегда приходится заваривать кофе". С пустой кастрюлей в руке он пошел к раковине, качая головой и бормоча что-то о коллегах, поддержке, командном духе. Бёк едва успел отвернуться от своих коллег, как Хёллерер повернулся к Рексу. Рекс навострил уши и выжидательно посмотрел на него. Хёллерер держал свой рулон перед пастью немецкой овчарки и в то же время указывал на тот, что лежал на столе Бёка. Рекс сразу понял, что от него хотят. Новый розыгрыш бутерброда с колбасой! Ему не нужно было повторять дважды. Рекс взял завернутый рулон из рук Хёллерера в рот и положил его рядом с Бёком на стол. Он бросил короткий взгляд на раковину, но Бёк только ругался по поводу протекающего крана и того, что он теперь забрызган сверху донизу. Поэтому он еще некоторое время был занят приготовлением кофе. Затем Рекс осторожно взял второй завернутый бутерброд с колбасой между белыми острыми зубами и зашагал обратно к Хёллереру. "Спасибо, Рекс", - прошептал тот и в награду погладил его по голове. Рекс вернулся на свое место и вел себя так, как будто ничего не произошло. Хёллерер и Мозер смотрели друг на друга, как два школьника, которые хотели разыграть учителя и теперь только ждали, когда он, наконец, войдет в дверь. Бёк наконец справился с водопроводным краном, и кофеварка с бульканьем и шипением ушла. Он сел за свой стол. Мозер и Хёллерер распаковали свои бутерброды с колбасой. Хёллерер мужественно откусил кусочек. "Ммххх, вкусно!" - восторгался он. "Булочки, которые ты принес, очень вкусные, Бёк!". "Видите ли, Хёллерер. Все не так уж плохо". ответил Бёк, разворачивая рулет и откусывая кусочек. Его довольное спокойное выражение лица сменилось скептическим хмурым. "Какая-то странная на вкус эта булочка, такая безвкусная", - удивленно заметил Бёк, открывая ее и нюхая колбасу. "И он тоже ничем не пахнет". Мозер и Хёллерер наблюдали за своим коллегой, время от времени поглядывали друг на друга и явно старались ничего не показать. Затем они оба разразились смехом. "Нет ничего лучше здоровой диеты без мяса, верно, Бёк?" - озорно сказал Хёллерер. Теперь Бёк понял, что произошло. Он с укоризной посмотрел на двух своих коллег. Бёк вздохнул, взял кусочек "колбасы" между большим и указательным пальцами и бросил его в мусорное ведро. Затем он посмотрел на две намазанные маслом половинки хлеба и неохотно откусил от них. "Наслаждайтесь", - сказал Мозер с озорным подтекстом. Затем он встал и поднял свое пальто. "Я буду у Лео. Пойдем, Рекс". Комиссар и Рекс вышли из офиса и поехали в офис коронера. ---------- Не успели они оба выйти из офиса, как зазвонил телефон. "Бёк, телефон Мозера... А, уже сделано, очень хорошо... тогда лучше сразу отправьте его, спасибо!". Он повесил трубку. "Это была служба признания. Эскиз готов". Бёк снова сел за свой стол и откусил одну из половинок булочки. На экране его компьютера вспыхнул маленький желтый конверт. Он открыл вложение к письму. Когда он увидел глаза мужчины на рисунке, буквально последний кусочек его булочки чуть не застрял у него в горле. "Нет, этого не существует!" Бёк уставился на экран, как будто Воплощенный встретился с ним лично. "Что это...?", - хотел узнать Хёллерер. Бёк молчал. Хёллерер подошел к столу своего коллеги. Он хотел увидеть то, от чего у него вдруг перехватило дыхание. Хёллерер посмотрел на экран и понял, отчего у Бёка перекосило черты лица. Он тоже помнил этот взгляд узких, широко расставленных глаз. Добавьте к этому широкий нос и угловатые, яркие черты лица. "Он выглядит как..." "Фриц Ковальски", - добавил Бёк. "Нет, этого не может быть. Он должен отсидеть, по крайней мере, еще десять лет". Бёк в недоумении покачал головой. Хёллерер тут же бросился к своему столу и в порыве волнения ударился коленом о ножку стола. Иктически, он набрал "Ковальски, Фриц" в поисковом запросе полицейской базы данных на своем компьютере. Компьютер тут же выдал запрашиваемые данные. Хёллерер прокрутил информацию о якобы разыскиваемом человеке. 'Имя: Фриц Ковальски, дата рождения: 03.08.1965, приговорен к 15 годам лишения свободы за убийство, покушение на убийство, торговлю наркотиками' было записано в базе данных. "Ковальский был переведен в исправительное учреждение в Граце шесть месяцев назад. Два дня назад он сбежал во время приема в университетской больнице", - проинформировал он своего коллегу о текущем положении дел. "Так и есть!" Бёк вздохнул. "В тот же день в центре Граца было совершено нападение на сотрудника полиции, у которого было похищено табельное оружие. К счастью, кроме шока, с коллегой ничего не случилось. Однако тамошние коллеги не исключают, что в этом может быть виноват и Ковальски. В любом случае, свидетели видели его в центре города в то же самое время", - продолжил Хёллерер. Бёк вернулся к своему столу. Он задумчиво оперся на стол обоими локтями и сложил руки вместе. Он посмотрел на стол Ричарда. -------- "Stadtpark, Vorsicht beim Aussteigen bitte!" (Городской парк, пожалуйста, будьте осторожны при выходе), - прорычал он через громкоговорители автобуса на типичном венском диалекте. Двери открылись. Группа иностранных туристов протиснулась внутрь. Позади них стоял мужчина. Ему было около 30 лет, и он глубоко натянул капюшон своей куртки-бомбера на лицо. Он протянул свой билет водителю автобуса. В этот момент он заметил, что водитель пристально смотрит на него. Двери закрылись. Путешествие продолжалось. Снаружи достопримечательности и известные места города были нанизаны друг на друга, как нитка жемчуга: городской парк с памятником Иоганну Штраусу, Музикферайн, Карлсплац. Незнакомец занял место в задней части автобуса. Он огляделся. С подозрением он наблюдал за всеми, кто находился рядом с ним. Пожилая, элегантно одетая дама сидела в соседнем кресле рядом с ним. Чуть дальше впереди он увидел двух подростков, за ними - молодую женщину с ребенком. С опаской он обернулся. За ним никого не было. Главное сейчас - быстро добраться до Вестбанхофа", - подумал он. Ему срочно нужно было куда-то спуститься. Он еще не знал, где сможет провести следующие несколько дней. В этот раз он не смог бы пойти к Стигеру. Он сцепил руки вместе и нервно потянул за костяшки пальцев. Послышался яркий неприятный треск. Женщина на сиденье рядом с ним посмотрела на него с раздражением. Он поднял голову. Слева над ним он увидел камеру. Он еще глубже натянул капюшон на лицо и посмотрел в окно, подальше от камеры. Здания на обочине дороги проплывали мимо него, не обращая на него никакого внимания. Автобус остановился. 'Bährenmühldurchgang', было написано на знаке автобусной остановки. Двое мужчин сели. "Приветствую вас, билетный контроль!" Оба достали свои значки. Один из билетных контролеров, лет сорока, коренастого телосложения, в очках с никелевыми стеклами и стрижкой с щетиной, переместился в заднюю часть автобуса. Уголком глаза незнакомец заметил, что контроллер наблюдает за ним. Затем он подошел к нему. "Ваш билет, пожалуйста!" Незнакомец потянулся в карман куртки, и вдруг голос водителя автобуса тревожно пронзил динамики. "Осторожно, тот парень сзади, возможно, вооружен!". Крики страха пронеслись по автобусу. Началась паника. Прежде чем контролер успел отреагировать, незнакомец схватил его за куртку и притянул к себе. Билетный контролер дико дергался, пытаясь освободиться от его хватки. Правой рукой он вслепую потянулся назад, поймал своего мучителя за голову и сорвал с него капюшон. Без предупреждения захватчик заложников ударил контролера кулаком в лицо, отчего его очки упали на пол. "Мои очки!" "Не пытайся больше! Твои чертовы очки сейчас наименьшая из твоих проблем", - шипел он, доставая пистолет из-под куртки и приставляя его к голове. Он крепко сжал локтем шею мужчины, держа в другой руке пистолет, который сейчас находился в салоне автомобиля. "Они что, с ума сошли?" - крикнул водитель автобуса, оглядываясь назад. "Это никому не поможет". "Заткнись! Продолжайте ездить! И никаких игр. Иначе хотя бы один не выберется отсюда живым". Он снова направил пистолет на голову заложника перед собой. Автобус ехал дальше, пока не остановился посреди трассы. "Что происходит?" "Там пробка. Я не могу идти дальше". Захватчик заложников заметил, как он становится все более напряженным. Почему ситуация снова вышла из-под контроля? Он твердо решил, что на этот раз ему не придется использовать пистолет. Но утром на заправке был тот самый служащий, который создавал проблемы. Теперь этот проклятый водитель автобуса. Как он вообще узнал об этом...? Что должно было произойти дальше? Он ни за что не собирался возвращаться в тюрьму. Он больше никогда не хотел быть окруженным барами. Его сердце билось до самой шеи. Его руки дрожали. Он видел, как присутствующие в страхе смотрели на него. "Откройте дверь!" - крикнул он водителю автобуса. Обхватив заложника за шею, он вытащил его из автобуса. ----------- Мозер поворачивал на своей машине на улицу Linke Wienzeile в районе Нашмаркт, когда заметил суматоху на обочине дороги. Он заметил, как примерно в пятнадцати метрах от него мужчина держал другого мужчину, стоящего перед ним, в удушающем захвате и в то же время угрожал оружием людям на площади. Лицо захватчика заложников показалось инспектору более чем знакомым. Фриц Ковальски! Он смотрел на него несколько секунд, словно загипнотизированный. Он не мог и не хотел в это поверить. Он должен сидеть в тюрьме долгое время", - подумал инспектор. Мозер мог только вспомнить, как он попрощался с Патрицией в тот роковой день, а затем покинул дом вместе с Рексом, но последующие судебные слушания и статьи в прессе глубоко выжгли это лицо в его памяти. Недели и месяцы восстановления, больница и последующая реабилитация, были для него нелегким временем и довели его до предела личных возможностей. Потребовалось много времени, чтобы он восстановил силы и чтобы они втроем, наконец, смогли совершить долгожданную поездку в США. Это ощущение собственной физической слабости, отсутствие контроля над ситуацией и незнание того, что принесет будущее, было для него труднопереносимым. Кроме того, Мозер знал, как сильно страдали Патрисия и Рекс за это время и какие страхи пережили они оба и его коллеги в первые дни. Его руки крепко сжали руль Alfa Romeo. Он почувствовал, как дрожь жара поднимается внутри него снизу и распространяется по всему телу. В то же время он чувствовал, как будто тысячи муравьев овладевают им. Левой рукой он расстегнул верхнюю пуговицу на воротнике рубашки. Рекс тоже становился все более беспокойным, нервно постукивая передними лапами взад-вперед по пассажирскому сиденью, как будто узнавал человека через ветровое стекло, и воспоминания о том времени также всплывали в нем. Инспектор почесал Рекса по голове. "Успокойся!" - сказал он своей собаке, как бы успокаивая себя. Он должен был что-то сделать - это было ясно для него.