Король дураков

Его звали Мартин Карр. Вполне обычное имя. Шестнадцать лет от роду. Как и большинство юных волшебников, он обучался во всемирно известной британской академии "Хогвартс". Юность его выпала на спокойные годы - печальная история с возвращением Тёмного лорда и последовавшими за этим событиями давно закончилась, и единственное, чем наш юный герой был связан с легендарными событиями, это смеющаяся фотография со знаменитым Гарри Поттером (на которой, впрочем, был весь их факультет) в сундуке с прочими  сокровищами в комнате под кроватью. Но судьба распорядилась так, что наш герой, решив остаться на зимние каникулы в школе, обрёк себя и своих друзей на участие в других, весьма и весьма незаурядных событиях. Впрочем, обо всём по порядку. Мартин открыл глаза, откинул одеяло и резво выскочил из кровати. Сумрачная гриффиндорская спальня, освещённая свечами, была на удивление тихой - на каникулы уехали почти все учащиеся, в том числе и все его друзья. Собственно, он сам впервые оставался на каникулы здесь - его матушка решила съездить на Рождество в Америку, но задержалась там по неизвестной причине. Мартин подозревал, что причиной могла быть встреча мамы с очередным из её ухажёров - с тех пор, как отец бросил их (Мартину тогда было лет девять), она вечно искала себе пару. Впрочем, Мартин не особо грустил - в отличие от вечно строгого отца, к которому он иногда ездил летом на пару недель, мама была доброй, пусть и несколько рассеянной женщиной, и не обращала особого внимания на сына. А что ещё нужно пацану для счастья? Зайдя в туалет, Мартин первым делом осмотрел себя в зеркало. Худощавое, скуластое мальчишеское лицо, небольшие круги под глазами, зачёсанные вбок тёмно-русые прямые волосы с чёлкой. В общем, типичный тощий мальчишка. Кое-какие девочки даже считали его милым - по крайней мере так говорила Рина, его подружка, но Мартин всегда отмахивался и краснел. Он вообще был достаточно стеснительным, и даже когда его лучший друг Билли обзавёлся девушкой, Мартин предпочитал игнорировать этот аспект школьной жизни и только подкалывал друга. Рина была единственной девчонкой, с кем он мог говорить по душам, но она сама была тихоней, и никакие мысли относительно неё не приходили Мартину в голову - они были друзьями, и только. Мартин быстро умылся, оделся и спустился вниз. Большой зал тоже был необычно немноголюдным, и в этот день прилетела только одна сова. Каникулы подходили к концу, а все местные праздники закончились, и Мартин решил прогуляться в Хогсмид - разрешение мама прислала уже давно. День выдался солнечным, и снег после вчерашней метели красиво искрился, покрывая деревья и крыши домов толстым белым одеялом. После рождественских гуляний в деревушке было тихо и безлюдно, и Мартин просто бродил по улицам, решив пока не заходить в "Три метлы" и насладиться погодой. Несмотря на умиротворяющее окружение, мысли мальчика занимали предстоящие экзамены - уже летом этого года учеников пятого курса ждало СОВ, а Мартин, хотя и имел мечту стать министром Магии, был совсем не прилежен в учёбе - да настолько, что в прошлом году едва не получил "тролля" за зельеварение. Даже теперь, когда до СОВ оставались считанные месяцы, он с трудом мог заставить себя сесть за книги, обычно утешаясь, думая про предметы, в которых всё схватывал на лету - например, заклинания или защита от тёмных искусств. С палочкой Мартин и правда был хорош, а что толку, если даже защиту не сдать без академических знаний! Но вдруг, погружённый в нерадостные мысли, проходя мимо домов, он заметил в просвете между стен, вдалеке в полях, что-то странное. Мартин подошёл поближе к домам и посмотрел между ними. Зрение у него было отменное, и даже в ослепляющем залитом солнцем снежном поле с редкими чёрными деревьями он заметил точку огня. Правда, спустя несколько секунд вглядывания в белое пространство у него жутко заболели глаза, и он тут же зажмурился и отвёл взгляд, вспомнив про рассказ великана Хагрида, их преподавателя по уходу, о людях, слепнущих от снега на северном полюсе. Впрочем, восстановив зрение, Мартин нарушил строгий запрет ученикам покидать Хогсмид самовольно и, пройдя между домами и перебравшись через невысокий забор, направился в поля к дереву, под которым горел огонь. Снег оказался неожиданно глубоким, и Мартин шёл с трудом, проваливаясь с каждым шагом почти по колено. Он уже потянул было руку за палочкой, но потом представил себя отважным охотником на ледяных драконов и побрёл дальше сквозь снег, активно двигая руками. Постепенно стало понятно, что это не просто огонь, а костёр - вокруг него даже растаял снег, и была видна чёрная земля. Но ни единой души рядом не было, и Мартин продолжил свой поход. Вот он оказался у костра. Ветки, по-видимому, были отломаны и брошены в огонь с рядом стоящего дерева. Но кто развёл этот костёр? Ни единого следа вокруг не было видно. Ещё раз оглядевшись, Мартин заметил странную выпуклость возле самого дерева. Сначала он подумал, что это просто холмик снега, но потом заметил под снегом... Ногу. Сердце мальчика ушло в пятки, а колени затряслись так, что он чуть не упал. Он ухватился рукой за ствол дерева и, переведя дыхание, пересилил себя и снова взглянул на ногу. Что делать? В его мозгу лихорадочно проносились мысли, от "позвать на помощь" до "быстро убежать в деревню". И зачем он только пошёл на этот костёр? Но вдруг этот человек всё ещё жив? Мартин собрался с духом и дрожащими пальцами вытащил палочку. - Инсе... Инсендио! - Сказал мальчик дрожащим голосом первое, что пришло ему в голову. На конце палочки появилось оранжевое пламя, которое тут же погасло. Перехватив палочку поудобнее - пальцы не слушались! - Мартин произнёс заклинание так спокойно, как только мог, и взмахнул палочкой. - Инсендио! Теперь огонь никуда не исчез, и Мартин осторожно поднёс палочку к куче снега, как факел. Через несколько мгновений снег начал таять, открывая фигуру человека. Его тело было бледным, почти синим, и очень худым, а что самое ужасное - он был совсем без одежды! Мартин в ужасе отвернулся, из глаз его пошли слёзы. Видимо, человек и правда был мёртв. - Огонь... Хриплый голос заглушил треск огня. Мартин, не веря своим ушам, обернулся и вздрогнул, выронив палочку. Странный человек поднял голову и смотрел прямо на него. Мальчик захотел было закричать, но просто застыл в ступоре, уставившись на лицо незнакомца. Оно было таким же бледным и худым, как и он сам, подобно черепу, обтянутому кожей. Короткие тёмные волосы, мокрые от снега, были как будто сожжены и напоминали шапку. Вместо глаз - две тёмные впадины, из глубины которых поблескивали отсветы костра. Узкий, кривой, будто сломанный нос. Тонкие, почти незаметные посиневшие губы. И шрамы - они покрывали щёки и лоб, как сеть из порезов и ссадин. Незнакомец выглядил так, будто ему было лет тридцать, но половину из них он провёл в Азкабане. Его губы почти не шевелились, когда он обратился к парализованному страхом Мартину. - Огонь... Да. Огонь это жизнь. Солнце? Сколько света... Кто ты такой? Где я? Думалось мне, в этот раз я и правда умру. Мартин сглотнул, собираясь с мыслями. Голос таинственного человека был хриплым, а интонации странными, будто слова были ему непривычны, или он очень давно не разговаривал. Незнакомец говорил на английском, и мальчик понимал каждое слово, но манера речи была старомодной и чудной. Некоторые особенно старые призраки в Хогвартсе - вот о ком почему-то подумал Мартин. Но вечно стоять молча было нельзя. - Я М... Мартин. Эм... Меня зовут. Мартин. Да... А кто вы такой? Вам нужна помощь? В-вы совсем без одежды... Сейчас, я... Мартин вдруг понял, что палочка больше не у него в руке, и начал оглядывать снег в поисках выроненного, попутно пытаясь вспомнить какое-нибудь заклинание, создающее одежду. Этот заучка Маркус наверняка знает их все... И почему он только спал на трансфигурации! - Ищешь это? В бледной руке незнакомца лежала волшебная палочка, которую он протянул Мартину. Мальчик выхватил её из пальцев и ухватил покрепче. - Вам... Вам надо в тепло... Тут совсем рядом. Вон, смотрите! Мальчик махнул рукой в сторону деревни, и незнакомец обернулся, одновременно вставая с земли. Он был страшно худ и морщинист, а грудь так же покрывали странные шрамы. Из одежды на нём были только странные шорты из рваной, истрёпанной ткани, и тёмная то ли верёвка, то ли пояс, на котором сбоку висело что-то странное, напоминающее свёрнутый ремень с шипами. Незнакомец был на голову выше и так немаленького для своего возраста Мартина, и страх почему-то вернулся, несмотря на то, что у мальчика в руках была волшебная палочка, а странный человек был замёрзшим и слабым. Мартин почему-то вспомнил уроки защиты от тёмных искусств и рассказы про магов-преступников, занимающихся запретными делами. Но незнакомец встал, отряхнув с плеч остатки снега, и просто смотрел в сторону деревни, прикрывая лицо рукой. - Пойдёмте, скорее! Тут правда снег... Но ничего! Инсендио! Огонь из палочки вырвался вперёд после взмаха, и снег перед мальчиком начал медленно таять. Незнакомец обернулся к Мартину и усмехнулся. - Нет... Юный сэр, я привычен к снегам. Мне уже почти не холодно. Я лишь хочу, чтобы ты был моим проводником. Мартин удивлённо осмотрел практически голого мужчину, но тот и правда не показывал того, что ему было холодно, и мальчик, взмахнув палочкой, погасил пламя. - Тогда пойдёмте! Вам всё равно нужно в тепло. Пока Мартин пробирался через снег обратно, то и дело оглядываясь на ковыляющего за ним странного незнакомца, в его голове проносился поток мыслей. Кто этот незнакомец, и что он делает в полях возле самого Хогвартса, в снегу без одежды? Может, он сбежал от тёмных магов? А может, он сам тёмный маг, трансгрессировавший прямиком из Азкабана? Но страх прошёл, и Мартин потихоньку начал испытывать гордость. Ведь если бы не он, этот странный человек бы замёрз насмерть! Конечно, было интересно узнать, кто он такой, но так и возвращаться в Хогвартс ещё не скоро. Мартин решил отвести незнакомца в "Три метлы" - там он смог бы остановиться, да и сам мальчик тоже хотел в тепло, а то и кружечку сливочного пива. В баре к ним тут же сбежались постояльцы с пожилой хозяйкой гостиницы мадам Розмертой во главе. Шутка ли, почти голый человек в такую погоду! Но кажется, только Мартин заметил, что несмотря на болезненный внешний вид, незнакомец будто совсем не боялся холода. Так или иначе, его быстро проводили в свободный номер, дали горячего чаю и уложили в постель. Поначалу мадам Розмерта хотела  оставить гостя одного отдохнуть и прийти в себя, но Мартин настоял на том, чтобы остаться с ним - в конце концов, именно он спас этого незнакомца! Тогда хозяйка гостиницы отлучилась позвонить в Хогвартс, а мальчик остался наедине со странным незнакомцем, теперь до головы укрытым одеялом. Мартин осмелел и решился задать так интересующие его вопросы. - А как вас зовут? И почему вы были там, совсем без одежды? - Моё имя... Да, меня зовут Иеремия... - Мужчина хотел было продолжить, но будто оборвал себя, - Я не знаю, почему я здесь. И как сюда попал. - Жуть... - Немного разочарованно протянул Мартин, - А вы откуда, мистер Джереми? Вы говорите так странно... Ой, извините. - Я из далёкой и мрачной страны, - Мужчина зажмурился, будто вспоминая, - Но здесь всё совсем по-другому. Уже не важно. Я так давно не говорил с людьми. Прости и ты, юный сэр. Я уже не хочу никому приказывать... - Приказывать? Хммм... А вы, случайно, не магл? - Что? Что значит это слово? - Да, вы точно не из местных, - Мартин вздохнул, - Вы волшебник? Или нет? Маглы это... Ну, не волшебники. А у вас есть волшебная палочка? - До мастеров Винхейма мне, конечно, далеко, - Иеремия усмехнулся, обнажая кривые зубы, - Но моё пламя всегда со мной. А волшебная палочка... Зачем она нужна? - Ну, без неё ведь не поколдуешь! - Мартин достал палочку и взмахнул ей, - Винхейм? Это что, где-то в Германии? - Германии? - В свою очередь удивился Иеремия, - Да, похоже, я и правда отправился далеко. Но смотри, юный сэр! С этими словами мужчина достал из-под одеяла бледную руку, чуть поднял её и сделал едва уловимое движение пальцами. Номер с занавешенными окнами, освещённый лишь свечами, озарился оранжевым светом. Мартин открыл рот от изумления - прямо на пальцах Иеремии плясал огонь, сворачиваясь в причудливые фигуры. Щелчок пальцев - и огонь пропал, не оставив ожогов. - Ух ты, ничего себе... - Мартин и правда был поражён до глубины души, - Так, наверное, даже директор МакГонагалл не может! Без палочки... - Огонь есть внутри каждого из нас, юный сэр. Это самая простая форма магии. Но и самая... Человечная. - Так вот как вы не замёрзли! Вы наложили на себя согревающие чары! - Можно и так сказать... Но, конечно, это неожиданное путешествие... Не думал, что всё будет так. - Путешествие? Вы о чём, мистер Джереми? - А, не столь важно, - Иеремия вяло махнул рукой и убрал её под одеяло, - Думаю, это тот отдых, который я заслужил. - О, конечно, не буду вам мешать! - Мартин с некоторой досадой убрал палочку (а ведь ему так хотелось послушать мистера Джереми ещё!) и направился к выходу, - Но мы с вами ещё обязательно увидимся! - О да, юный сэр... Я в этом почти уверен. Прощай! За дверью Мартина уже ждала мадам Розмерта и - неприятный сюрприз! - Лиззи Карлсон, староста их факультета. Она училась на последнем курсе и всегда оставалась на каникулы в замке. Высокая девчонка с жидкими длинными русыми волосами и неизменно в круглых очках, она была маглорождённой и, кажется, даже сиротой, но при этом училась отменно и была одной из лучших на факультете. Правда, Мартин её недолюбливал - он вообще не любил отличников, за исключением конечно своего приятеля Билли, а староста была невысокого мнения о ленивом, но способном, как она считала, мальчике. Видимо, её прислали за ним из Хогвартса - а может быть, она вызвалась сама, ведь на каникулах делать в замке нечего. - Карр! Опять бездельничаешь! Праздников не хватило? Лучше бы почитал! А то на второй год точно! Она всегда говорила спокойно, но её высокий девчачий голос и манера использовать короткие отрывистые фразы раздражала Мартина. Лиззи как будто думала быстрее, чем могла говорить, и отвечала так даже на уроках. Мальчик покорно склонил голову и приготовился выслушивать порцию нравоучений по дороге обратно в замок. А ведь день начинался так хорошо! К тому моменту, как Мартин вновь оказался в Хогвартсе, он узнал много нового о рациональном расходовании времени, важности теоретического обучения, вреде общения с полуголыми бродягами вместо подготовки к экзаменам и тому подобное. Избавившись от Лиззи, он решил посвятить немного времени учёбе - но, по своему обыкновению, направился не в библиотеку, а в дуэльный зал. С самого детства Мартина окружали проявления разрушительной магии. То чашка взорвётся, то занавески загорятся, а один раз - это ему рассказывала мама - он даже умудрился расщепить на атомы собственную колыбель. Конечно, родители были не в восторге от таких вещей, но в то же время радовались, что у маленького Мартина всё в порядке по части магической одарённости. К несчастью, в какой-то момент между родителями начались ссоры, а потом отец и вовсе покинул дом, и в Хогвартс юного Мартина провожала только мать. Потом, как ни странно, их отношения улучшились, и Мартин даже стал иногда ездить к отцу в Шотландию на каникулах. Сама мать его, впрочем, в поездках не сопровождала, не желая видеть бывшего мужа. Отец Мартина, Герхард Карр, работал в министерстве Магии в отделе транспорта и логистики, и был весьма строгим человеком. Однако была одна причина, по которой Мартин любил ездить к нему - его дедушка, с которым отец теперь жил в одной деревне, занимался големами и был достаточно известным в узких кругах профессором трансфигурации, и сад с его творениями всегда восхищал мальчика. Там были и живые статуи, которые могли разговаривать и двигаться, и удивительные птицы из стекла и металла, кружившие над садом, и даже огромный троллеподобный голем Трак - охранник дома, у которого Мартин любил кататься на плечах даже сейчас, когда подрос. Мать же, Сара Стентор - она взяла девичью фамилию обратно после развода - тоже работала в министерстве, часто ездила в командировки и была полной противоположностью отца. Там, где Герхард следил за каждым шагом мальчика и ругал его в случае малейшего нарушения распорядка, Сара всегда прощала ему любые шалости и позволяла, например, гулять хоть целыми днями. Остаётся только гадать, как юный Мартин не попал ни в какую передрягу и не связался с дурной компанией - может, это от того, что он был замкнутым и тихим мальчиком с детства, а может, ему просто повезло. Так или иначе, когда Мартину пришла пора отправляться в Хогвартс, он был скорее огорчён, чем рад - ведь его вольной детской жизни приходил конец. Карры не были сказочно богаты, но с деньгами у семьи проблем не было, и Мартину достались лучшие учебники, новенькая форма, волшебная палочка и прикупленная на будущее метла. Единственное, что мальчик, вопреки традициям, не приобрёл, было домашнее животное - впрочем, его мама была не против и позволила сыну решать самому. Несмотря на рассказы своей матери о чудесах Хогвартса - сама Сара в своё время с отличием закончила Пуффендуй - Мартин не особо рвался за учебники, однако с предвкушением ждал уроков практической магии. Поездка в поезде для него прошла в одиночестве - он притворился, что спит, уткнувшись в окно, а сам смотрел одним глазом на виды природы, открывающиеся перед ним. Уже в замке, интерьер которого Мартина всё же поразил, он, как и все первокурсники, был отправлен к Распределяющей шляпе. Когда мальчик сидел перед огромным залом, он зажмурился и не думал ни о чём, кроме магии - огня, взрывов, превращений и прочих чудесных заклинаний, вылетающих из его палочки. Шляпа каркнула: "Гриффиндор!", как будто не размышляя ни секунды, и Мартин был вполне доволен - ведь именно на этом факультете учился легендарный Гарри Поттер! Да и, как выяснилось позже, ни слизеринской склонностью к интригам, ни когтевранской смекалкой, ни пуффендуйским трудолюбием Мартин не отличался. Уже потом мальчик познакомился со своими будущими друзьями, а получив допуск в дуэльный клуб на втором курсе, и вовсе понял, что ему предназначено судьбой. Прикладное применение магии, особенно дуэльной - вот в чём Мартин был хорош. Там, где ему не хватало начитанности и техники, он брал напором и быстротой реакции. Как преображался тихий, вечно сонный и ленивый мальчик в эти моменты! Мартин чувствовал палочку, она была будто продолжением его руки. Для него дуэли не были чем-то серьёзным и страшным, несмотря на рассказы преподавателей и живую память о событиях, связанных с возвращением Тёмного лорда. Нет, в это время Мартин, будто играя, посылал заклятия и отражал выпады воображаемых врагов, а то и своих одногруппников. Ему нравилось не столько ощущение могущества, сколько просто эффекты заклинаний и тот факт, что они давались Мартину легко, в отличие от многих одноклассников. Профессор Флитвик, преподаватель заклинаний, часто ставил мальчика в пример другим, и даже студенты старших курсов, посещавшие дуэльный зал, не раз были побеждены одарённым не по годам оппонентом. Среди других учеников Мартин, несмотря на талант, особым авторитетом не пользовался, видимо, виной тому был его скромный характер, но и задирать мальчика открыто никто не решался, зная о его мастерстве в обращении с палочкой. Защита от тёмных искусств - ещё один предмет, который Мартину нравился. Профессор Бриндлмор рассказывала, что раньше, до возвращения Тёмного лорда, ЗОТИ преподавали кое-как, и даже учителя менялись каждый год. Но после того, как Тёмный лорд напал на школу и был повержен, защите уделялось большое внимание, и предмет стал едва ли не самым важным и сложным в освоении. Практическая часть Мартину давалась хорошо - он одинаково легко учился бороться со всякой нечистью и выучивал редкие, специфические заклинания. Но вот с теорией у мальчика всегда были проблемы, и профессор Бриндлмор часто говорила Мартину, что "только палочка и спасает его пустую голову". А о таких предметах, как зельеварение или история магии, и говорить не приходится - Мартин чуть не остался из-за них на второй год на прошлом курсе, только вмешательство профессора Флитвика, обычно не заступающегося за отдельных студентов, спасло мальчика от этой печальной участи. Но даже эта история Мартина ничему не научила - он всё так же витал в облаках, спал на уроках и представлял себя великим волшебником из древних сказок в дуэльном клубе. Потому-то Мартин и направился первым делом туда после встречи со странным незнакомцем в поле - шутка ли, создавать огонь в руке без палочки! Это зрелище очень поразило мальчика, и он решил во что бы то ни стало повторить заклинание сам. - Эй, огненный Мартин! Как насчёт размяться? Групповая дуэль! Два высоких длинноволосых слизеринца, единственные, кто находились в этот момент в дуэльном зале, прекратили тренировку и направились к Мартину. Эти двое были братьями, их звали Роб и Айвен, и они были частыми посетителями зала, как и сам Мартин. Братья учились на курс старше мальчика, собирались стать мракоборцами и нередко устраивали дуэли с другими, в том числе и самим Мартином. Но сейчас мальчик был не особо готов сражаться - ему хотелось потренироваться наедине с самим собой. - Мм, не, ребят, не сейчас. Огненный Мартин отклоняет ваше предложение... У меня тут кое-что интересное. Я не... - Глиссео!  - Локомотор Мортис! Братья выкрикнули почти одновременно, направляя палочки на Мартина. Коварная комбинация, идеально подходящая для школьных дуэлей - первое заклинание связывает ноги, а второе делает каменный пол невероятно скользким, что практически гарантирует падение соперника и его унизительное барахтанье по полу. Конечно, от применяющего эта связка требует определённой сноровки, но если их двое - практически не оставляет шансов. Впрочем, Мартин был готов к дуэли, как только увидел слизеринцев - а ещё знал их склонность нападать вдвоём (они всегда аргументировали это тем, что в реальной жизни, мол, никто с вами честно играть не будет), и потому взял палочку в руку в кармане, как только заметил братьев. - Протего! В дуэли есть всего пара секунд между тем, как заклинание произнесено, и тем, как торжествующий соперник удаляется восвояси с гордо поднятой головой. Поэтому защитные чары и их быстрое применение было первым, чему Мартин выучился, попав в дуэльный клуб. Более того, он заметил, что многие дуэлянты не только пренебрегали защитными заклинаниями, но и слабо представляли себе, как они вообще работают, и очень удивлялись, когда их собственные отражённые заклинания летели в них, опровергая тезис о том, что лучшая защита - это нападение. Конечно, от умелого "Экспеллиармуса" не спасёт никакая защита, но тут Мартин полагался на свою скорость реакции. Что касается братьев, мальчик нередко подвергался их двойной атаке, но редко выходил из таких дуэлей победителем - даже по отдельности Роб и Айвен были сильными дуэлянтами, а уж когда нападали вместе... Однако сейчас, применив такую связку, братья, видимо, импровизировали - "Глиссео" Роба прозвучало раньше, а Айвен подхватил с опозданием - и это дало Мартину драгоценные моменты, чтобы среагировать. Пол зала стал скользким, но здесь у мальчика было преимущество - он совсем недавно шёл по ледяной тропке из Хогсмида, припорошенной снегом, и удержался на ногах. А запоздалое заклятие Айвена ударило в щит и отрикошетило в первого брата. Роб, расставивший было ноги для баланса, не ожидал, что эти самые ноги склеятся, и с удивлённым криком рухнул на пол, уцепившись за брата и увлекая его за собой. Мартин быстро убрал скользкий пол и, подойдя к слизеринцам, встающим с пола, помог Айвену убрать последствия заклятия. Обменявшись парой колкостей - братья больше ругались друг на друга - парни разошлись: Роб и Айвен продолжили практиковать друг на друге обездвиживающие заклятия, а Мартин направился к живым манекенам, собираясь попробовать вызвать огонь из руки. Конечно, у него ничего не вышло. Колдовство без палочек вообще считается самой продвинутой формой магии, и даже величайшие волшебники не всегда могут им овладеть. Тем удивительнее была та лёгкость, с которой бродяга создавал пламя в собственной руке. Мартин даже обжёгся, от досады попытавшись схватить рукой пламя на кончике палочки, и не заметил, как настало время обеда. - Эй, огненный Мартин, жрать пора! Идёшь? Кто-то из братьев, уходя, окликнул его, и Мартин с неудовольствием направился за ними. Теперь он хотел снова увидеться с мистером Джереми и расспросить его обо всём, что касается магии. До этого момента мальчик думал, что всё знает о магии, но такого мастерства он не видел даже от профессора Флитвика! Впрочем, его тоже можно было бы об этом расспросить - как начнётся учёба, конечно. Остаток дня он провёл в дуэльном зале, безуспешно пытаясь воссоздать огонь у себя в руке.