Король дураков

Утром Мартин, Билли и другие ученики, как обычно, после завтрака направились на занятия. По роковой случайности, именно у них первым уроком сегодня была защита от тёмных искусств. Иеремии рядом не было - колдун то ли задержался на завтраке, то ли направился в другую аудиторию. Билли, как обычно, окружённый стайкой хихикающих девочек, первым ворвался в кабинет... И тут же застыл, отчего толпа студентов влетела в него и чуть не сбила с ног. Вместо привычного строгого приветствия профессора их ждала ужасная картина: аудитория была залита запёкшейся кровью, а обезглавленное тело Бриндлмор лежало на полу на спине. Сама голова лежала чуть поодаль и жутко смотрела на учеников широко открытыми белыми глазами. В эту секунду шум коридора прорезал жуткий крик - закричала одна из девочек. Через пару минут у кабинета собралась другая толпа, на этот раз из мракоборцев и преподавателей. Учеников отвели в больничное крыло - кто-то плакал, кого-то тошнило, а Билли просто стоял без движения, как в тот момент, когда ворвался в кабинет. Наконец он на негнущихся ногах пошёл за мадам Помфри вместе с остальными. Мартин был мрачен - он видел труп лишь краем глаза, но сразу понял, кто мог совершить такое. Безумные поборники чистоты крови или их детишки, которые учились тут - впрочем, у последних наверняка не хватило бы сил сотворить такое с умелым мракоборцем. А ещё эта кровь... Маг никогда бы не убил ножом. Руки Мартина сжимались до боли в ладонях, он хотел немедленно найти мистера Джереми и отправиться на поиски врага. Рина, его подружка, которая сейчас шла, закрыв лицо руками, совсем рядом, не волновала его - в душе мальчика разгорался огонь. Он едва прсмотрел даже на Билли. Когда ученики ушли, кабинет опечатали и забрали, помимо прочего, записку, оставленную убийцей - она гласила: "Иеремия, ты следующий". МакГонагалл, лично отдававшая указания на месте преступления, с тяжёлым сердцем поручила отменить занятия в школе и отправить учеников домой, пока безопасность Хогвартса не будет восстановлена. На робкие вопросы про репутационные издержки она ответила жёстко: - "Мне жизни обитателей Хогвартса дороже любых слухов!" Горькая ирония заключалась в том, что мракоборцев даже не пришлось вызывать на место преступления - десятки их и так были в школе. Распорядившись немедленно найти Иеремию, МакГонагалл с яростью в глазах обратилась к шефу мракоборцев, невысокому плотному человеку с холодным взглядом в мантии и котелке: - А теперь потрудитесь объяснить, мистер Джеймисон, как преступник смог проникнуть в школу и убить преподавателя, несмотря на защитные чары? - Случай тяжёлый, - Джеймисон нахмурился и почесал лоб, сдвинув шляпу на затылок, - Я и мои люди всё проверили. Ни один человек, кроме учащихся и персонала Хогвартса, не проникал на территорию этой ночью. Тут что-то не так. Ещё этот... Варварский способ. Вы уверены, что это не кто-то из местных? - С таким же успехом можно спекулировать, что это кто-то из вас, мистер Джеймисон, - Съязвила было директор, но тут же вздохнула и печально продолжила, - Но мы с вами и так знаем, что это не так. Чары бы показали всё. Ни один человек не укроется от них, ведь мы вместе с вами их ставили. Это я виновата. Послушала вас и ваши сказки о безопасности... А теперь уже что говорить. Как это всё закончится, подам в отставку. Работайте, мистер Джеймисон... Занимайтесь вашим делом. А я прослежу, чтобы больше никто не пострадал. С этими словами МакГонагалл, отмахнувшись от дальнейшего диалога, направилась к себе в кабинет. Мракоборцы же с парой пррфессоров принялись бурно обсуждать убийство, а затем наложили чары воспоминания на предметы в надежде узнать какие-то детали преступления. Ученики же были отправлены по своим гостиным. Приказ директора был доведён немедленно - занятия отменили, и многие уже собирали вещи на нежданные каникулы. Только те, кто видил причину этой внезапной новости, оставались в подавленном настроении, даже вернувшись в гостиные. Мартин раз за разом продумывал план поиска, но устав думать, решил напоследок пойти в дуэльный зал - если ему предстоит сражаться, он должен быть готов. Билли же остался в гостиной - он, казалось, до сих пор не мог отойти от жуткого зрелища. Его девушка сидела рядом с ним, но его глаза, казалось, до сих пор видели кабинет ЗОТИ, залитый кровью, и мёртвый взгляд профессора. Тем временем в кабинете директора развернулось целое расследование. Мракоборцы и профессора установили, что убийца проник в замок через окно в туалете этажа, а ушёл с места преступления опять же через окно, но в кабинете, где произошло убийство. Чтобы влезть на третий этаж, злодею потребовались бы отменные навыки альпиниста, но в целом осуществить это было вполне реально. Причина, по которой он воспользовался ножом, а не палочкой, была понятна - отследить палочку Министерству не составило бы труда. Куда более загадочным было то, что профессор Бриндлмор, судя по всему, успела не только разоружить противника, но и ударить его убивающим заклятием - причём оба заклинания попали в цель. До сих пор никому, кроме легендарного Гарри Поттера, не удавалось пережить подобное, и мысль об этом заставила профессоров содрогнуться. Другой непонятной частью было то, что защитные чары, охраняющие Хогвартс от недоброжелателей и вообще любых чужаков, а также предупреждающие инциденты внутри замка (к этой части заклятия приложили руку провидцы), оказались абсолютно бесполезными. Впрочем, их никто не преодолевал, и тем более не снимал - это тоже стало бы известно. Преступник каким-то образом обошёл защитные барьеры, не взаимодействуя с ними. В ту секунду, когда МакГонагалл спорила со специалистом по охранным чарам, в кабинет внезапно вошёл Иеремия. Все разом замолкли и обернулись на колдуна. - Позвольте мне для начала выразить своё соболезнование, - Иеремия поднял руку, прерывая возможные вопросы, - Я принял решение. Чтобы не подвергать учеников и вас опасности, я оставлю это место. Враги ищут меня - они меня найдут. Но не здесь. Вы были ко мне так добры, но я невольно отплатил вам горем. Поэтому прощайте. И знайте - я глубоко сожалею обо всём, что произошло. Иеремия говорил ровно, в его голосе не было ни злости, ни печали. Когда утром он узнал о произошедшем, он расстроился - но в глубине души давно понимал, что всё закончится трагедией. Он больше не хотел подвергать опасности этих людей. То была даже не жалость - Иеремия давно не испытывал её в своей жестокой жизни - но чувство вежливости. В конце концов, война нашла его здесь, в этом мирном ночном мире. Но эти люди не воины - и этот бой он даст один. Пока Иеремия говорил, кто-то из мракоборцев качал головой, будто намереваясь отговорить его, но в глазах директора и профессоров он заметил безмолвную благодарность. Мог бы кто-то из них выгнать гостя из Хогвартса, навстречу обозлённому на него миру? Да. Стал бы кто-то это делать? Едва ли. Но колдун облегчил им жизнь, приняв решение сам. В конце концов, он был честен - этого столетия войны в нём не меняли. - Я уеду завтра, если позволите - мне предстоит ознакомиться с миром. Леди МакГонагалл! - Иеремия посмотрел прямо на директора, и та, казалось, вздрогнула. - Я не закончил работу над книгой. Если позволите, я её продолжу. Если я, отправившись далеко от замка, продолжу писать на вашем пергаменте, магия сработает? - О да... - Голос МакГонагалл звучал как-то надломленно, но она чуть улыбнулась. - Эта простая магия сработает на любом расстоянии. Вы... Вы такой удивительный человек, мистер Иеремия! Не переживайте. Министерство выделит вам охрану вне Хогвартса, мы позаботится о... - Леди МакГонагалл! Не переживайте. Мне правда будет легче одному. К тому же, так будет безопаснее. В таком случае, я отправлюсь изучать карты. Если возможно, смогу ли я попросить студентов проконсультировать меня в библиотеке? - Я сам вас проконсультирую! - Профессор Плюмквитч сорвался с места, обернувшись на директора, а та одобрительно кивнула. - Пойдёмте! Вечер в гостиной Гриффиндора выдался угрюмым. Видимо, именно такой была атмосфера в школе, когда Тёмный лорд впервые открыто заявил о своём возвращении много лет назад, убив ученика на соревнованиях Кубка Огня. Но теперь не было никакого тёмного лорда, и даже во взглядах некоторых учеников - в основном не гриффиндорцев, к чести будет сказать, - мелькало самодовольное и торжествующее выражение. Впрочем, у Тёмного лорда было много сторонников и в Хогвартсе, но где он теперь? Мартин думал обо всём этом, молча сидя на диване и потягивая сок после тренировки. Это был первый раз, когда он тренировался с кнутом и огнём один - рядом не было ни колдуна, ни мелкого когтевранца, ни даже Билли. Только он, Мартин, шипы... И огонь. И никого, кто мог бы его остановить. Кто-то с удивлением оглянулся на Мартина, и тот понял, что пробормотал последние мысли вслух. Тогда он усмехнулся в ответ, но даже сам почувствовал, что улыбка оказалась не насмешливо-снисходительной, как обычно, а... Злобной? Мальчик помотал головой и с удвоенной силой всосался в соломинку, собирая остатки сока из стакана. Билли же сидел на своей кровати, смотря в чёрное небо. Ночь выдалась звёздной, и каждая звезда белой точкой горела на небе. Белая как глаза... Нет! Билли вздрогнул и зажмурился. Раньше он с удовольствием слушал истории о бравых мракоборцах, сражавшихся с Пожирателями Смерти, о взрывах и смертях. Но сейчас, впервые столкнувшись с настоящей, реальной смертью, он был даже не напуган - он был потрясён. Смерть оказалась совсем другой, нежели в историях или даже на картинках. Покажи ему кто то, что он видел, на фото, он без колебаний бы разглядывал отрубленную голову и даже комментировал бы с интересом - мол, кровь не похожа на настоящую, слишком тёмная, да и тело лежит как кукла - кто поверит? Настоящая смерть оказалась совсем не такой, как в фантазиях, а нелепой, странной, как будто неестественной, и до ужаса ненормальной. Так кукла, сделанная похожей на человека до мельчайших подробностей, вызывает больше страха, чем просто грубо вырезанное из дерева подобие жизни. Картинки не были страшными. Кинофильмы-ужастики, которые им показывал профессор Плюмквитч на уроках про видеопроигрыватели вопреки запретам директора, не были. Тем более не пугали големы и прочие человекоподобные создания. Но мёртвое лицо профессора Бриндлмор с закатившимися белыми глазами, обрамлённое слипшимися от крови, будто пластиковыми, волосами - пугало. А самое главное, оно не шло из головы. Даже с зажмуренными глазами Билли видел его. Каждую секунду. А ещё этот запах, запах железа и чего-то плохого, как испортившиеся продукты или выгребная яма... Запах крови и смерти. Истории и фильмы так не пахнут. Он приложил руки к глазам и почувствовал влагу, а после услышал странный, булькающий звук. Билли открыл глаза - его рвало прямо на простыню. Мартин и ещё несколько ребят подбежали к Билли и, подхватив его под руки, повели в медпункт. Ноги не слушались и волочились по полу - Билли буквально тащили по коридору. Мадам Помфри, пожилая и строгая, но тем не менее лучившаяся странной теплотой женщина - целитель Хогвартса - подхватила Билли и увела вглубь кабинета. Видимо, ему предстояло несколько дней провести здесь. Мартин сочувствовал другу и злился на себя от того, что ничего не мог сделать, чтобы ему помочь. Всё, что он умел - это дуэли на палочках и, с недавнего времени, без. Но в Хогвартсе не преподавали, как облегчить страдания друга, ставшего свидетелем убийства в шестнадцать лет. В Хогвартсе вообще много чего не преподавали. В голове Мартина как-то сам собой появился план. Если он хочет отомстить тому, кто это сделал, если хочет сделать так, чтобы в мире  никогда больше не случалось подобного, ему придётся воевать со всем миром. Со всеми маглоненавистниками, о которых говорил профессор Плюмквитч, со всеми тайными злодеями, со всеми коррумпированными министерскими чиновниками, со всеми недалёкими болванами... Со всеми убийцами, лазающими по стенам. Что может он один, маленький мальчик? Даже у знаменитого Гарри Поттера были товарищи, которые пошли за ним и в огонь, и в воду, и некоторые - даже на смерть. Как бы Мартин не хотел снова встать рядом с Билли, а может, даже с тем пацаном из Когтеврана, как на тренировках, он понимал - они ничем ему не помогут. Но есть один человек, который если бы даже сражался со всем миром, Мартин поставил бы на него. Ноги сами вынесли мальчика из гостиной. По дороге он даже наткнулся на Филча, но куда теперь подевался былой страх? Не обращая внимания на угрозы завхоза, Мартин бежал по коридору, а после по лестнице и опять по ночному замку - вперёд и вперёд, к своей цели. Когда мальчик добежал до каморки Иеремии и постучал в дверь, та открылась сама. Колдун стоял над столом, изучая какие-то бумаги, и в неровном свете свечи его лицо, покрытое шрамами, казалось ещё более изрезанным и угловатым. На плечах у него была дорожная жёлтая мантия - казалось, Иеремия собирался на улицу. Разглядев мальчика, колдун усмехнулся. - А, юный сэр. Я прошу прощения, что не зашёл попрощаться. Решил, что так будет безопаснее. - Попрощаться? - Голос Мартина был растерянным, мальчик не понимал, в чём дело. - Но вы ведь говорили... Что мы вместе будем защищать Хогвартс... Мы же для этого тренировались! - Ах, юный сэр! - Колдун подошёл к мальчику, положил ему руку на плечо и пристально посмотрел в глаза, голос Иеремии был мягким. - Не расстраивайтесь. Вы ещё так молоды. Я встречал немного столь юных воинов, готовых без страха ринуться в бой. В них было много огня, да... - Я тоже готов! - Мартин почти кричал, хотя случилось то, чего он так боялся, и на его глазах выступили слёзы разочарования и обиды. - Мы тренировались! Это что, зря?! Всё, что вы мне говорили про огонь, про битву - это всё ложь! Мистер Джереми, почему?! - Я не договорил, юный сэр! - Голос Иеремии резко изменился, теперь он стал жёстким, как удар кнута. - Все эти юные воины, они умерли. Сдохли бесславно, как глупые щенки. Кого-то я убил своей рукой. Их души забрали враги, а тела пошли на корм червям. Ты ведь не боишься смерти, а, Мартин? - Я не... - Мартина как будто застало врасплох собственное имя, но он собрался с духом и продолжил: - Нет, не боюсь! - А стоило бы. - Иеремия с досадой покачал головой, тени плясали на лице колдуна, превращая его в суровую маску. - В твоей душе горит огонь. Не дай ему затухнуть раньше времени, и он разгорится в огромный костёр. - Хватит! - Неожиданно выпалил мальчик, его гнев пересилил обиду. - Огонь, огонь! Вы научили меня! Я могу драться! Я одолею любого! Вы просто боитесь, что я буду вам обузой! С этими словами Мартин зажёг пламя у себя в руке, а второй рукой выхватил палочку, которая тоже начала искриться. Иеремия ничего не ответил, только сделал едва заметное движение рукой. Готовый в любой момент к огненной дуэли Мартин слишком поздно понял, что принял бездействие своего учителя за колебание. Едкий, чуть сладковатый запах коснулся его ноздрей, и в ту же секунду ноги мальчика стали ватными, а палочка выпала из рук. Уже падая и закрывая глаза, Мартин почувствовал, как холодные руки подхватили его, не давая упасть, а после подняли и куда-то понесли. Ещё секунда - и мальчик провалился в чёрный сон без сновидений. Проснулся он от яркого света, и первым делом сжал руки, но вовремя спохватился, поняв, что лежит в своей постели, правда, в мантии и ботинках. На часах было 5:42 - слишком рано даже для завтрака. Мартин присел на кровати, свесив ноги, и ощупал карманы - палочка была при нём. Вспомнив, что произошло, мальчик про себя выругался - похоже, мистер Джереми просто усыпил его каким-то колдовством и отнёс в кровать, как ребёнка. Дождавшись окончания завтрака - сова принесла ему весточку из дома, что мать в очередном отъезде и сможет забрать его только через три дня - Мартин бегом направился в каморку Иеремии. Но она была пуста - вероятно, колдун уехал ночью. Мальчик со злости ударил кулаком по двери и направился обратно в гостиную. Несмотря на то, что половина учащихся уже разъехались, Рина была всё ещё там. Они с Мартином подружились давно, ещё в первый год учёбы в Гриффиндоре. Она была похожа на него - такая же неразговорчивая и увлечённая делом, только в её случае это были не дуэли, а прорицание. Несмотря на то, что Мартин относился к её страсти скептически, как, впрочем, и многие другие, они хорошо понимали друг друга и им всегда было о чём поболтать, даже на темы, которые другим казались глупыми и неинтересными. Иногда они не общались неделями, а порой сидели и болтали всё свободное время целыми днями. Ни один из них не навязывался, но всегда готов был прийти на помощь, случись что серьёзное - возможно, в этом и был секрет крепости их дружбы. Со стороны могло показаться, что Рина влюблена в Мартина, а тот просто не отвечает взаимностью, но навряд ли дело было в этом. Хотя кто знает? И вот теперь Мартин, подавленный случившимся и тем, что колдун уехал, отказавшись взять его с собой, вернулся в гостиную и угрюмо уселся рядом с подругой. Та откинула светлую прядь со лба и обернулась. Рина была достаточно красива, с синими глазами и вьющимися блондинистыми волосами, но её скромный нрав и неумение (а может, нежелание?) общаться с большинством людей не сделали её ни популярной в классе, ни объектом издёвок. Она не выделялась из общей массы, и её это вполне устраивало. Сейчас она тоже была несколько подавленной в свете произошедших событий, но всё равно весело улыбнулась Мартину. - Прикинь, этот... Мистер Джереми, чтоб его! Сбежал. Мы с ним столько тренировались, и всё без толку! - Тише, огненный Мартин. Он наверняка уехал, чтобы не подвергать Хогвартс опасности. Это ведь его должны были... Ну ты понял. А не профессора. - Да к чёрту! - Мартин развернулся к подруге и посмотрел ей прямо в глаза. - Это значит лишь то, что они могут убить любого. Хогвартс набит мракоборцами! И что они сделали? А если убийца залезет к тебе в дом, или к твоей маме! Или к моей... Это неправильно, это очень неправильно! - Но Мартин, мы ведь не можем ничего сделать. - Рина вздохнула, а улыбка пропала с её лица. - Один человек, даже два, даже десять, ничего не смогут против большинства. - Смогут. - Мартин мрачно нахмурился. - Если они считают, что могут убивать безнаказанно, нужно ответить им тем же. Сжечь дом какого-нибудь лорда-маглоненавистника! Показать им, что они тоже будут жить в страхе! - Мартин, ты... - Рина прикрыла рот рукой, а мальчик только сейчас понял, что сказал. - То, что ты говоришь - это терроризм. Тёмный лорд делал так же. - Тёмный лорд убил профессора Бриндлмор? - Мартин сжал кулаки, готовый идти до конца хотя бы в этом разговоре. - Пожиратели смерти отрезали ей голову? Нет, Рин, не они. Это сделали те, кто сейчас на свободе. Когда Тёмный лорд пришёл, они точно так же сидели и ждали. А теперь они начали убивать. - Их тоже поймают, вот увидишь! - Рина накрыла руку Мартина своей. - Наше дело сейчас - учиться, чтобы стать умелыми волшебниками. Ты ведь сам сказал, что теперь они начали убивать. Значит, теперь их переловят, пока никого не останется. Рина была умной, хотя спорила редко, и её аргументы застали Мартина врасплох. Конечно, он рвался в бой, вспоминая истории про Гарри Поттера и его друзей, но умом понимал, что Гарри Поттер был избранным, к тому же, его, пускай и тайно, поддерживали многие влиятельные люди, да и воевать сейчас не с кем - разве что, как он сам выпалил не подумав, поджигать дома расистски настроенных министерских чиновников. Но за такое его быстро поймают, и его борьба закончится в Азкабане, не начавшись. Мартин осознал, что его единственный шанс - вновь отыскать мистера Джереми. Он казался таким могущественным, таким уверенным в себе! У него точно есть план. В конце концов, с кем воевать против этого несправедливого мира, как не с колдуном из мира другого? Но даже вдвоём, у них наверняка не будет много шансов. Нужны были союзники и друзья. В первую очередь здесь, в Хогвартсе. Мартину не хотелось втягивать во всё это Билли, но он сам наверняка бы не отказался помочь. Рина - она всегда на его стороне. Но куда им до славы Гарри Поттера? У них нет ни избранности, ни поддержки, большей части студентов Хогвартса они и вовсе незнакомы. - Я не имею права впутывать в это Билли, или тебя... - Будто продолжая мысль, задумчиво произнёс Мартин. - Но где найти такого человека, кто будет помогать мне во всём, не задавая вопросов, и разделит со мной моё желание избавиться от этих гадов? Потолок местных амбиций - это сдать СОВ и работать в Министерстве. Блин, я и сам таким был! - Возьми у своего дедушки голема! - Хихикнула Рина, почему-то развеселясь. - У него их куча. Мартин было улыбнулся, а потом задумался. Он не слишком много знал про големов с технической точки зрения, его познания ограничивались школьной программой, но големы и в самом деле были надёжными союзниками. Не слишком популярные в Англии из-за дороговизны и распространения домашних эльфов, выполнявших хозяйственные обязанности куда лучше, големы всё же широко использовались в магическом мире в Азии и на Востоке, а также там, где требовался тяжёлый физический труд - по крайней мере, так писали в учебниках. Големы изучались в школе на двух предметах - ЗОТИ и уход за волшебными существами, но и там, и там упоминались вскользь. Обычно, если маг хотел посвятить себя непопулярной в этих краях профессии мастера големов, он шёл в подмастерья к другому мастеру уже после окончания Хогвартса. Мартин знал об этом, так как у его дедушки было много учеников, особенно раньше, когда Мартин был маленьким. Конечно, мальчику стоило бы получше разобраться в предмете, прежде чем пытаться заполучить личного голема, но в этот раз Мартин был готов учиться. К тому же, дедушка наверняка сможет ему многое рассказать. Придумав план на внезапные каникулы, Мартин повеселел. - Слушай, это гениальная идея! - Мальчик вскочил с кровати. - Пока мы тут, возьму себе книг про големов из библиотеки. - Подожди. - Рина окликнула его, её лицо снова было серьёзным. - Ты это всё серьёзно? Собираешься найти этого мистера Джереми, убежать с ним бороться с несправедливостью и всё такое прочее? Ты же понимаешь, что твоя нормальная жизнь на этом будет закончена? Всё, что было раньше... Тебя, может быть, даже исключат! Ещё несколько дней назад такой расклад показался бы Мартину худшим на свете. Но после убийства в нём как будто что-то перемкнуло. Может быть, Иеремия был прав, когда говорил про огонь - он как будто горел внутри мальчика и постоянно напоминал о себе, рискуя сжечь всё вокруг, если оставить его без внимания. К тому же раньше Мартин в глубине души не очень понимал, чего хочет от жизни, но теперь он видел это чётко. Ему как будто указали путь, и если он свернул бы с него, это бы терзало его всю оставшуюся жизнь. А дальше дело было за малым - претворить свой план в жизнь. Мартин собирался сделать так, чтобы людей больше не убивали те, кто возомнил себя хозяевами мира, чтобы не было ненависти к маглам и вообще кому угодно на основании не зависящих от них обстоятельств. Да, к маглам у мальчика имелась давняя симпатия - в детстве он спокойно играл с магловскими детьми, и совершенно не понимал, чем они хуже других. Но сказки и истории о равенстве оказались ложью, а те, кто их рассказывал - лицемерами: стоило маглам получить реальный шанс на равенство с волшебниками, тут же начала литься кровь. Ни профессора, ни мракоборцы не помогли, и в голову мальчику закралась жуткая мысль, что будь на месте профессора Бриндлмор мистер Джереми, все они были бы только рады его смерти. Даже Гарри Поттер уже не казался таким непогрешимым героем - Тёмный лорд не умер, он жил в душах всех остальных магов. Как идея неравенства, как злобный призрак. Но как избавиться от подобного наваждения в сердцах тысяч людей? Ответ подсказал огонь. "Сделай так, чтобы подобные мысли ассоциировались с наказанием. И смертью." Ведь, в конце концов, гордыне нет лекарства, кроме унижения и страха. Если эти уроды так решили - значит, так и будет. Мартин сжал кулаки и посмотрел на подругу так, как никогда не смотрел. Это был не взгляд самоуверенного ребёнка, а тяжёлый взгляд человека, осознавшего, что назад пути нет. Наверное, так же смотрел на своих друзей Гарри Поттер, когда узнал о возвращении тёмного лорда. - Мартин, я... - Рина на мгновение поднялась, но как будто передумала и села обратно. - Я понимаю. Мне тоже хотелось бы, чтобы так не было. И чтобы убийцы профессора понесли наказание. Но умоляю, не проси меня идти с тобой. Я ведь не смогу отказать... А ведь я... - Всё будет хорошо, Рин. - Мартин успокаивающе погладил подругу по плечу, казалось, девочка вот-вот заплачет. - Я пойду сам. Ты, главное, присмотри за Билли. Ему хреново, а мне хреново вдвойне оттого, что я не смогу быть с ним рядом. Договорились? - Да... Да, хорошо. Я никому не скажу... Но, пожалуй, если ты и правда задумал... Лучше просто не возвращайся с каникул. А то тебя могут и не выпустить. - Рина улыбнулась сквозь слёзы, а потом, нагнувшись, пошуровала у себя под кроватью, где лежали её вещи, и извлекла оттуда небольшое дамское зеркальце, которое протянула Мартину. - Держи. Так мы будем на связи. - Нифига себе, это что, сквозное зеркало? - Ага. Второе у меня. Взяла из дома, чтобы с мамой болтать, а одно оставить забыла. Дурочка! - Рина хихикнула. - Если захочешь связаться, просто назови моё имя. И то же самое сделаю я. - Ты просто чудо. - Мартин ободряюще посмотрел на подругу, и та улыбнулась в ответ. - Я обещаю, что буду на связи. А ещё, что однажды вернусь. К тебе, и Билли, и может даже Хогвартсу. С этими словами Мартин развернулся и побежал к выходу. Уже в дверях он обернулся и хотел что-то сказать, но Рина помахала ему рукой, и он, будто передумав, коротко кивнул и побежал дальше. Прийдя в библиотеку, он набрал себе несколько книг про искусственных магических созданий - как оказалось, в Хогвартсе было немало подобных материалов. До вечера он сидел, окружив себя фолиантами, и вызвал к себе немало вопросов касательно физического и морального здоровья - до этого дня Мартин никогда в жизни не сделал бы ничего подобного. Через три дня, когда он сошёл с "Хогвартс-Экспресса" и встретился со своей матерью, сразу сообщив, что хочет отправиться к дедушке на каникулы во что бы то ни стало, Мартин уже знал про големов намного больше, чем некоторые отличники Хогвартса, и мог даже перечислить наизусть "Багдадские постулаты", назвать техномагические особенности обсидиана и гранита или рассказать историю раввина Лёва, создателя известного даже в мире маглов голема. Мать была не против путешествия Мартина в Шотландию, как и сам старый мастер големов. Мать сразу отвезла мальчика к отцу бывшего мужа, предварительно договорившись с ним, и уже через несколько часов Мартин стоял на пороге огромного дома, сжимая в руке свёрток со школьными принадлежностями. Дедушка (отца в это время дома не было) поначалу с недоверием и удивлением воспринял внезапное увлечение внука, но поняв, что Мартин и правда загорелся этой темой, с удовольствием согласился учить его азам ремесла и науке работы с големами, и первым делом вручил ему несколько книг из собственной библиотеки. Мартин же заставлял себя всё время посвящать учёбе - теперь у него была чёткая цель, и он не мог позволить себе бездельничать, как раньше. Даже гуляя по саду, где под дождями уже таял снег, он новым взглядом смотрел на искусственных существ, включая и голема-охранника Трака, закрепляя новообретённые знания на практике. Он научился не только ухаживать за големами, правильно чистить их суставы и смазывать металлические детали, но и узнал правила их активации, тонкости различия в управлении и степени самостоятельности, и теперь даже мог анимировать простенькие конструкты самостоятельно. Правда, с механической частью у Мартина немного не клеилось - он не особо пока умел высекать из камня конечности и пальцы и сплавлять с ними выкованные металлические сочленения, чтобы получился единый магический конструкт. К ядрам големов дед его вообще пока не подпускал, мотивируя это тем, что они "могут быть чертовски взрывоопасны при неправильном обращении". В целом, однако, големы оказались не такой сложной темой - теории для заучивания здесь было немного, и она тесно совпадала с практикой. Самым главным тут была реакция и чёткое следование инструкциям, особенно при первичном зачаровании - но с этим у Мартина, как у дуэлиста, проблем не было, и дедушка не мог им нарадоваться. Дом Карров был большим и просторным, в нём кроме жилых комнат, гостиной, ванной и так далее находилась ещё мастерская дедушки, а склад деталей для големов был в подвале. Там было ещё несколько запертых комнат, куда дедушка не пускал даже его - в одной из них, как Мартин узнал, был склад тех самых ядер для големов. Внутри каждого автомата, будь он из камня или железа, находилось ядро - источник жизненной силы и одновременно своего рода магический мозг, где сосредоточены все примитивные мысли и разум голема. Создание полностью разумных големов запрещено во всех странах, в том числе международными "Багдадскими постулатами", но голем должен иметь какое-то подобие сознания, хотя бы чтобы подчиняться приказам. В этом смысле големы были похожи на дрессированных собак или цирковых животных, хотя спектр их возможностей был намного шире. Помимо Трака, в доме также присутствовала голем-служанка Шен и голем-собака Феликс, с ними Мартин был тоже знаком с детства. Сейчас у дедушки не было ни учеников, ни заказов, и эти трое нередко становились учебным пособием для их занятий с Мартином. Мальчик заметил, что дедушка едва скрывает ликование, преподавая любимое дело внуку, и тоже был очень доволен этой новой грани их отношений. Без строгого отца в доме царила такая дисциплина и гармония, которую Мартин не видел никогда. Мальчик даже почти забыл, ради чего всё это учит, но каждую ночь перед сном напоминал себе о своём плане, мистере Джереми и убийстве профессора. Они с дедушкой нередко читали газеты, и громкие заголовки в них тоже то и дело напоминали о случившемся. "Пришелец, превращающий маглов в магов, сбежал из Хогвартса?" или "Профессор защиты от тёмных искусств не смогла защитить себя от смерти!", и прочие кричащие заголовки то и дело наводили Мартина на мысль, что он знает о том, где сейчас мистер Джереми, даже меньше, чем газетные писаки о происходящем в Хогвартсе, но этот вопрос его почему-то не волновал. Казалось, что стоит ему овладеть премудростями работы с големами и заполучить себе одного из них, найти колдуна не составит труда. Неделя прошла, и из Хогвартса прилетела сова с уведомлением о том, что ученикам необходимо прибыть на занятия в двухдневный срок. Увидев письмо, Мартин расстроился - их занятия с дедушкой только подошли к самому интересному, а именно прямое управление големами и их индивидуальная настройка. Оставалось совсем немного времени, и уже ложась спать в тот день, Мартин продумывал то, что скажет дедушке завтра. Ему нужно было во что бы то ни стало заполучить голема до "отъезда" в Хогвартс, ведь если дедушка узнает о его плане бросить учёбу, он точно не обрадуется. Украсть голема из дома не было возможным - во-первых, дедушка сразу заметит пропажу, а во-вторых, все его големы надёжно защищены от чужого управления и просто не пойдут с Мартином. Но у мальчика созрел план, и он лёг спать с чувством выполненного долга, бросив напоследок взгляд в окно в тёмной комнате, за которым была ещё более тёмная непроглядная ночь. В это время где-то во Франции, за бурлящим проливом, возле дёшевого круглосуточного ресторанчика на уличной скамейке в оранжевом свете фонарей сидел человек и жевал донер, то и дело выплёвывая случайно откушенные кусочки обёрточной бумаги. В магловской куртке с капюшоном, потрёпанных джинсах и серых кедах никто бы не узнал в этом похожем на бродягу субьекте колдуна Иеремию. Иногда он отрывается от еды, отпивает из рядом стоящей бутылки газировку и смотрит в ночь. Так же, как смотрит в ночь одинокий старик, до сих пор сидящий в своём кабинете в соседней стране и готовящий страшное преступление лишь для того, чтобы удовлетворить собственное эго, а его морщинистые руки лежат на списках бездомных маглов и фирм по продаже земли. А в Хогвартсе, в преддверии возобновления учёбы, призрак профессора Бриндлмор готовила учебный план в своём кабинете на третьем этаже замка. И она тоже порой смотрела на чёрное небо, в окно, из которого неделю назад выпрыгнул её убийца.