Король дураков

- Значит, война. Это и правда то, что вам нужно, юный сэр? Колдун Иеремия смотрел на Мартина внимательно, не мигая, и мальчик видел в тёмных глазах отсветы камина. Там горел огонь, такой же огонь, как в его собственной душе, но к чему стремился этот огонь, Мартин не знал. Зато точно знал, чего хочет он сам. - А другого выхода нет. - Голос мальчика звучал не злобно, а как-то пусто - все эмоции будто остались там, в прежней жизни, с её приключениями, погонями, поисками, учёбой, всем до того, как он воссоединился с мистером Джереми, и теперь впереди были серьёзные дела. - Они ведь не остановятся. И никуда не исчезнут сами. Кто-то должен... Нет, даже не так. Я должен. Я всё равно не смогу больше нормально жить. Пожалуй, последняя строчка прозвучала как-то слишком обречённо, но Мартин, задумавшись, осознал, что всё так и есть. Раньше была ещё ниточка, мост, соединявший его с прошлой жизнью. Теперь она порвалась. Внезапную тишину прорезал всхрап - профессор Плюмквитч спал на диване совсем рядом под охраной голема, усыплённый Иеремией. Ещё один язык пламени, сжигающего мосты... - Кто-то скажет, что я сошёл с ума, но мы будем сражаться вместе, юный сэр. - Иеремия поднял стакан с лимонадом в тосте и слегка усмехнулся, натягивая шрамы на коже. - Я, по правде говоря, не питаю особой тяги к справедливости. Но эти люди и их владыки пытались меня убить, а я такой дерзости не прощаю. В конце концов, им придётся доказать своё право на силу в бою. "Класс!" - хотел было сказать Мартин, но почему-то только криво улыбнулся, почти как колдун напротив. Ещё несколько минут назад он бы сказал "Класс!". Новый Мартин не был обрадованным ребёнком. - В таком случае, у меня есть план. Но сначала нам что-то надо сделать с трупами. - Голос мальчика звучал всё так же спокойно. - Профессор ведь не будет спать вечно. Иеремия залпом выпил лимонад, отставил стакан в сторону и размял руки. - Если вы готовы, юный сэр, не будем терять времени. Что касается наших врагов... Стоит их убрать. Действительно, невежливо было бы позволить сэру профессору проснуться в столь неприличной компании. Ну, вперёд! Ночь была тихой и тёмной, запах гари всё ещё висел над двориком. Тела, укрытые фанерой, воняли, но теперь Мартин не обращал на это внимания. Когда они отбрасывали последний лист и оттаскивали труп, мальчика чуть не стошнило - мертвец уже лежал тут какое-то время. Когда тела оказались на земле, Мартин и Иеремия чуть отступили. Они взглянули друг на друга и одновременно, как по команде, направили вперёд струю огня. Сырая трава горела плохо, и не было опасности, что костёр перекинется на дом - тем более, оба пироманта контролировали пламя. Через некоторое время огонь уменьшился, а потом и вовсе погас, подчиняясь чужой воле, и всё, что осталось на голой земле - лишь пепел и горсть обугленных, чёрных костей. Ещё полчаса возни с инвентарём, и от незваных гостей не осталось ничего, кроме безымянной могилы на обожжённой земле. Поставив лопаты на место, Иеремия с мальчиком пошли обратно в дом. Плюмквитч всё так же спал на диване под чутким немигающим взглядом Осириса, и колдун стал рыться в шкафу, доставая вещи и походную мантию. - Итак, мистер Джереми. Мой план очень простой. Для начала нам нужно вернуться в Англию. Мы оба не знаем ничего про сильных мира сего, а штурмовать Министерство вдвоём было бы тупо... - Пока колдун был занят сборами, Мартин начал свои рассуждения. - Но что, если мы придём к ним в дома, как они это делали с вами? Найдём их, а потом спалим всё дотла. Правда, есть проблема - мы ведь не знаем, где они живут... Но у меня есть идея. Я вернусь в Хогвартс. Ребята, а тем более девочки, много болтают, не составит труда узнать, чьи родители из них - эти, как его, голубая кровь. Высшее общество, короче. Простых-то сотрудников нам нет смысла преследовать, таких как... Моя мамка, например. Голос Мартина едва заметно дрогнул, и на секунду он будто вернулся в ту, прошлую жизнь. Он ведь любил свою маму, как и любой ребёнок. Но секунда прошла быстро. - Да, о чём я... Вот! Нам нужно всяких лордов, из тех, кто симпатизирует маглоненавистникам и подсылает убийц к таким, как вы. А в Хогвартсе отпрысков этих гадов хватает, особенно в Слизерине! И как только я узнаю все имена, мне останется только наведаться в совятню Хогвартса... Там точно знают, где кто живёт! А потом я сбегу ещё раз, и мы начнём наш поход. - Хороший план, юный сэр, и хитроумный, и масштабный. - Иеремия стоял, одетый в мантию. - Я думаю, в таком случае вам следует дождаться пробуждения профессора, и вернуться с ним. Я же в это время сделаю кое-что ещё, и не буду рядом. Это одновременно избавит вас от подозрений и лишних вопросов, а меня - от объяснения с сэром профессором. - Кое-что? А... Что именно? Вы можете понадобится мне рядом, чтобы облегчить повторный побег из школы. - Прежде чем вешать негодяя, нужно сперва отрубить ему руки с оружием. - Иеремия злобно оскалился. - Перед тем, как ты вмешался, мы с сэром профессором обсудили план, как вычислить врагов самим. Во время нападения он наложил на убийц отслеживающее заклятие, привязанное к некоему талисману, чтобы даже если они сбегут, мы смогли найти их. И враг совсем рядом... В руке колдуна появился маленький прямоугольный кусочек стекла, напоминавший фотографию. Мальчик пригляделся и увидел, что это карта местности - и совсем рядом с красной точкой мерцали две зелёные. Видимо, это были помеченные заклятием враги. - Дорога будет быстрой, всего пара часов... - Мальчик оценивающе рассмотрел карту. - Пойдём вместе. Будет безопаснее, а потом я вернусь к профессору, а ты поедешь прямиком в Лондон своим ходом. - Как будет угодно, юный сэр! - Иеремия взмахнул рукой, приглашая к выходу. - В таком случае, вперёд! Карту я доверю вам - эта местность мне не знакома, по правде говоря, как и подобная высокая магия. Мартин согласно кивнул и уставился в карту. Им рассказывали про такое лишь однажды, но талисман включал в себя компас и возможность изменять масштаб движением руки, поэтому мальчик быстро разобрался и пошёл вперёд, прокладывая путь, а Осирис и Иеремия послушно направились за ним. Ночной воздух был холодным и неподвижным, и от каждого вздоха над губами поднимались облачка пара. Они долго шли просёлочными дорогами, и наконец добрались до другой деревушки. Зелёные точки, обозначающие врагов, пылали совсем рядом, и компания направилась к дому, стоящему на отшибе. Дом был старомодным и мрачным, подстать тем, кто избрал его своим пристанищем. Но теперь роли поменялись, и охотники сами стали жертвой. Мартин у калитки, осторожно открывая путь в покосившемся заборе, и пропустил голема с колдуном вперёд. Мальчик и Осирис встали по обе стороны входной двери, а Иеремия стукнул в неё - дверь, незапертая, открылась внутрь. В ночной тишине, изредка нарушаемой далёкой музыкой, раздался скрип, как первая скрипка похоронного оркестра. - Эй, есть кто дома? Голос Мартина прозвучал спокойно и буднично, но никто не ответил. Троица вошла в дом и очутилась в тёмной, пыльной прихожей. В лампадах на стенах мерцали огоньки, но их света хватало лишь на то, чтобы зловеще выхватывать из темноты очертания предметов и мебели. Из глубины дома доносилась мелодичная музыка, и чей-то голос страстно подпевал ей на незнакомом языке. Они вошли в полутёмную бордовую гостиную, где рядом с креслом, повернувшимся спиной, надрывался источник звука - ветхий граммофон с огромным, напоминающим ромашку раструбом. Над поблескивающей кожаной спинкой дивана виднелась запрокинутая чернявая голова, но её обладатель, видимо, спал. Мартин, непроизвольно стараясь шагать тише, подкрался к граммофону и осторожно снял иглу с пластинки - музыка, пискнув, умолкла. Мальчика наполнял какой то странный азарт, как перед готовящимся розыгрышем. Он наклонился над ухом спящего и резко заорал. - Пааадъём! Человек вскочил с дивана и крутанулся на месте, чуть не упав. В заспанном, воспалённом лице под взъерошенными волосами Мартин едва узнал Сантьяго, своего бывшего попутчика. - Мердэ! Вы? Альфредо! Он не успел продолжить - Иеремия неожиданно подскочил и схватил его ладонью за лицо, отшвыривая назад. К удивлению Мартина, Сантьяго упал навзничь как подкошенный от такого, казалось бы, лёгкого удара, особенно учитывая его плотное сложение. Но перегнувшись через спинку дивана, мальчик с некоторым ужасом увидел, что глаза лежащего бандита теперь были белыми, а от лица поднимался дым. В воздухе почувствовался уже знакомый запах горелого мяса. Сомнений не было - мужчина был мёртв. - А круто вы его, мистер Джереми... - Мартин чувствовал смесь восхищения и некоторого страха. - Теперь второй? Колдун беззвучно кивнул, кивком указывая на другой конец гостиной. Там в дверном проёме возникла огромная фигура. Мертвенно-бледное лицо амбала было едва различимо в свете камина, но его глаза горели, как два жёлтых фонаря. И что-то подсказало Мартину - это был не отражённый свет. - Идиот... К чёрту. - Голос, раздававшийся из тьмы, оказался громким, но прерывистым, а его интонации странными, будто говорящему была непривычна человеческая речь. - Он только мешал. А вы... Сейчас буду вас убивать. Фигура двинулась вперёд, вытягивая руку, как монстр из дёшевого ужастика. Мартин ожидал увидеть в ладони палочку или, на худой конец, оружие... Но из пальцев руки торчали звериные когти. Свет упал на гиганта, и стало видно его лицо - уже совсем нечеловеческое, бледное, с приоткрытым широким ртом, в котором блестели заострённые зубы чудовища. Мальчик отступил, пропуская вперёд голема - его конечности сковал необъяснимый ужас, и всё, чего он хотел, это оказаться от жуткого врага подальше. Осирис бесстрашно поднял кулаки, а в руках Иеремии зажёгся багровый огонь. Увидев пламя, монстр, казалось, на секунду замер, но потом внезапно ринулся вперёд, оглушив дом пронзительным криком. Мартин не увидел первых моментов драки - от крика чудовища у него потемнело в глазах, а в ушах зазвенело. Мальчик рухнул на колени, обхватив раскалывающуюся голову и постаравшись как можно сильнее зажать уши. Что-то тёмное пронеслось мимо, и Мартин заметил, что это был Осирис - амбал отшвырнул голема так, словно он был соломенным чучелом. Чудовище было охвачено огнём, его одежда и кожа пузырилась и шипела, но амбал, казалось, совсем не чувствовал боли. Он делал выпады когтями, как зверь, пытаясь зацепить колдуна, но Иеремия каждый раз в последний момент уворачивался, продолжая поливать врага огнём. Мебель вокруг начинала загораться, и гостиную заволокло дымом. Мальчик на четвереньках пополз к окну и распахнул его, а потом обернулся к драке. В этот самый момент амбал наконец задел Иеремию - даже сквозь дым было видно, как покраснела его мантия, а кровь брызнула в воздух. Колдун не удержался на ногах и отлетел от удара. Монстр прыгнул за ним, но тут голем схватил его за шиворот плаща, а когда охваченный огнём враг обернулся, каменный кулак впечатался ему прямо в лицо. Монстр схватил Осириса за шею обеими руками, намереваясь, видимо, уничтожить голема, но переоценил свои силы - когти не проткнули обсидиан, а сам голем продолжил методично наносить удары по облезшему от пламени лицу. Последняя маска была сорвана - обугленная, оскалившаяся морда со впадинами вместо носа и горящими глазами выдавала истинную природу существа. - Вампир! - Выдохнул Мартин. - Его не убить... Вопреки распространённому заблуждению, вампиров нельзя убить огнём - хотя, конечно, пламя может их серьёзно повредить. Единственным действенным методом против вампиров было серебро, так как оно предотвращало регенерацию их тканей, и, кажется, что-то ещё - сейчас Мартин очень жалел, что не вызубрил курс ЗОТИ за третий год обучения как следует. По крайней мере, на их стороне было численное преимущество и неуязвимый голем, а вампир был один и серьёзно ранен. Мартин выпустил во врага, всё ещё борящегося с Осирисом, струю пламени, но и так горящий вампир, казалось, не обратил на это никакого внимания. Впрочем, голем успешно отражал натиск чудовища, и после очередного удара руки амбала соскользнули, а он сам отлетел в обломки горящей мебели, подняв сноп искр. Иеремия тем временем, пошатываясь, поднялся на ноги, мантия колдуна и рука, которую он прижимал к груди, были в крови. - Мистер Джереми, сюда! - Мартин забрался на подоконник. - Дом сейчас сгорит! Огонь действительно уже взбирался по стенам, а колдун обернулся на голос мальчика и тоже поспешил к окну. Мартин тем временем выпрыгнул из окна и упал на скользкую от росы траву. В ночное небо валил дым, и язычки пламени уже просачивались на внешнюю поверхность дома. Спустя пару мгновений Иеремия тяжело плюхнулся рядом и сел у стены дома, рассматривая раненую грудь. Разрезы на ткани открывали глубокие раны, и между пальцев колдуна показалось сияние. - Мне нужно немного времени, юный сэр, - Голос колдуна был едва различим сквозь треск огня. - Я недооценил врага, но скоро мы одержим победу. - Да, хорошо! Мы с Осирисом его задержим! Мартин ринулся к окну, ища глазами вампира, а Иеремия принялся лечить своё ранение. В дыму и хаосе пожара фигура голема была едва различима - он ковылял по обломкам за своим хозяином. Но когда Осирис уже вылезал из окна, раздался оглушительный крик, и Мартин едва успел отскочить - как дымная молния, вампир влетел в проём, увлекая за собой голема и снося раму напрочь. В воздух брызнули искры и осколки стекла, и сцепившиеся враги тяжело рухнули в траву. Вампир тут же поднялся, отпрыгивая от поднимающегося Осириса, и замер, уставившись прямо на Мартина. Теперь его лицо вызывало ещё больший ужас - оскалившееся, обожжённое, со слезшей от пламени кожей и тёмной пастью, полной острых, как иглы, зубов. Но самым пугающим было то, что при всей своей необычности, в этом лице было что-то от человека... Или трупа. Мальчик замер на месте, парализованный взглядом горящих глаз. Он хотел убежать или дать бой, но руки не слушались его, а ноги приросли к земле. "Вот и конец" - пронеслось в голове Мартина. Он как будто видел всё со стороны - вот Осирис наконец поднимается из земли, вот мистер Джереми отрывается от ран и вытягивает руку, чтобы окатить монстра огнём, а вот сам вампир с занесённой когтистой рукой, слишком быстрый и слишком разозлённый, чтобы кто-то мог его остановить. Мальчик хотел зажмуриться, но не смог, и как в замедленном кино наблюдал движение когтей к его горлу, а за ними - оскаленную морду вампира... Но тут раздался грохот, резкий хлопок, даже  громче крика вампира. Он ударил по ушам, и все звуки вокруг пропали - остался только оглушающий звон. Мартин отшатнулся, больше от неожиданности, чем от лапы врага, и замедленная съёмка прекратилась. Когти просвистели в сантиметре от шеи мальчика, и ушли куда-то вниз. Мартин удивлённо проследил за ними взглядом, а потрм едва успел отпрыгнуть от туши вампира, рухнувшей практически на него. Но монстр не вскочил с земли и не продолжил атаку, он судорожно упёрся руками в землю, будто отдыхая, а потом медленно, с шипением развернулся куда-то в сторону. Мартин посмотрел туда же, куда и вампир, и с удивлением заметил у забора человека. Мальчик пригляделся - это был профессор Плюмквитч. В руке профессора блестел какой-то странный металлический предмет, напоминающий трубку или палец голема. Вампир зловеще зашипел, поднимаясь с земли, на обугленном теле тлели остатки одежды, но в движениях монстра уже не чувствовалось былой ловкости. Он рванул было к профессору, но оглушающий грохот раздался снова, и вампира отбросило назад, швырнув на траву. Мартин зажал уши, но все звуки опять заменил пронзительный звон. Вампир, тем временем, поднялся с земли, также медленно и неловко, как и до этого, и заозирался, вертя головой. Видно, решив, что проиграл, он взмахнул руками, и остатки одежды на его спине растянулись в огромные дырявые крылья. Мартина окатило волной воздуха, когда монстр, как летучая мышь, неуклюже вспорхнул в небо. Но гром раздался в третий раз, а затем - мальчик не услышал, но увидел по раззявленной пасти вампира - окрестности огласил протяжный и жалобный вой, в котором слышалась ненависть и отчаяние. Как подбитая птица, монстр рухнул на траву за забором и остался лежать там, лишь изредка дёргая крылом. Плюмквитч убрал своё оружие в карман и поспешил к Мартину. Голем, наконец оправившись от удара, тоже двинулся к хозяину. - Вы что, совсем с ума сошли? - Мартин виновато склонился, но профессор промчался мимо и рванул к колдуну. - Иеремия! Вы ещё и ранены! - Пустяки, сэр профессор. - Иеремия осторожно встал, опираясь на стену горящего дома. - Мои раны уже затянулись. Что касается мальчика... Признаюсь, это была моя жестокая ошибка. - Да уж! Всё, больше никаких фокусов. Ребёнка я забираю. А вы отправляйтесь в дом, мы ещё увидимся! И всё обсудим. Так, Мартин Карр! - Да, сэр. Я виноват, прошу... - Помолчи! С тобой будет разбираться декан. Может быть, тебя даже отчислят. Но лично я рад, что смог найти вас, несмотря на этого вот... И его идиотскую шутку. А теперь мы поедем в Лондон, а оттуда в Хогвартс. Ещё голем этот... Только сначала надо убрать это безобразие. Воды! А ну-ка, помогите мне! - Агуаменти! Они все вместе сотворили заклинание, призывающее воду, и струи с шипением обрушились на горящий дом. Конечно, мало что осталось от внутреннего убранства, но по крайней мере само строение не рухнуло. - Что касается... Вампира. О нём я сообщу в Министерство. - Плюмквитч, отряхиваясь от пепла и задумчиво бормоча себе под нос, направился к забору, рассматривая умирающее существо. - В любом случае, он не жилец. Солнце добьёт его в этом состоянии. Не то, чтобы мы стали ему помогать, или? Мартин позволил себе улыбнуться, но лицо профессора оставалось строгим. - Конечно, и не ухмыляйтесь так, мистер Карр! Иначе нам не узнать, кто его послал. Давайте, помогите мне. Они соорудили вампиру палатку из наколдованной профессором холстины, но надёжно сковали его тонкими цепями из серебра, которые также были у Плюмквитча с собой. Вампир же мог только скалиться и шипеть от боли, из дыры на его шее толчками вытекала чёрная кровь. - Всё, готово. Оставьте его, Иеремия, в таком состоянии он никуда не сбежит. Отправляйтесь в дом, вам нужен отдых. И приберитесь там как следует! Мартин не решился заговорить с колдуном, и сам Иеремия тоже молчал. Но когда они уже расходились, мальчик обменялся с колдуном многозначительными взглядами, и оба коротко кивнули - это значило, что их план в силе. Теперь оставалось вернуться в Хогвартс хотя бы на пару дней, и неважно, отчислят Мартина потом или нет. Они молча шли с профессором до его невидимого автомобиля, и за всю дорогу до Ла-Манша никто из них не проронил ни слова. Осирис так же безмолвно сидел на заднем сиденье. Наконец мальчик решился задать волновавший его вопрос. - Эмм, сэр... А что это было за оружие? Как вы убили вампира? Ну, не убили, а... Ещё так гремело... Смутившись отчего-то, Мартин умолк, но профессор легко усмехнулся. - А, это. "Пустынный Орёл", прямиком с Земли Обетованной, и серебряные пули. Маглы знают толк в смертоносных штуках, а ещё - в охоте на монстров, ха-ха. Нам есть чему у них поучиться... - Но как волшебнику сражаться с вампиром? Без этого вот... - Кто-то прогуливал Защиту, да? Вампиры обычно боятся света, серебра и огня. Но обычные вампиры и не якшаются с людьми... - Тут голос профессора помрачнел. - И не нападают на Хогвартс. Этот вампир был особенным, и я подозреваю, что он известен в узких кругах. Я выпустил в него несколько пуль, а он всё ещё жив. Впрочем, это работа моя... И мракоборцев. Вам стоит сейчас думать совсем о других вещах, мистер Карр! Мартин снова для виду поник, а про себя подумал, что ему стоит потом обзавестись подобной штукой. В конце концов, если из неё можно убить целого вампира, то и со сволочами из мира людей проблем не будет. Да и оглущающий эффект неплохой - уши мальчика до сих пор немного болели. Когда наконец они приехали в Хогвартс, все учащиеся смотрели на Мартина, как на какую-то диковинку. Наверняка уже вся школа знала о его побеге, и мальчик слышал перешёптывания, смешки и возгласы - как раз начинался обеденный перерыв, и коридоры замка были полны народа. Хорошо хоть голем был не с ним - Осириса завхоз великодушно согласился разместить в одной из кладовых. Раньше Мартин, наверное, был бы смущён, или наоборот бы купался в лучах всеобщего внимания, но сейчас ему было плевать на всё и всех, кроме своего плана. Он шёл, не замечая никого, и очнулся только тогда, когда чья-то рука легла ему на плечо. - Эй, Мартин! Ты всё-таки вернулся. Мальчик обернулся - за ним стояла Рина, а рядом с ней, чуть поодаль - Билли. Подружка была всё такой же, как в тот день, когда Мартин видел её в последний раз, а вот Билли побледнел, осунулся и как будто стал меньше. Его улыбка была какой-то растерянной и разительно отличалась от того весёлого выражения, что раньше всегда играло на его лице. - Всё в порядке? - Голос Билли был тише, чем обычно, но было слышно, что он рад. - Тебя ведь не отчислят? Всё ли в порядке? Мартин перебрал в памяти события последних дней, не зная, как ответить на этот вопрос. Он хотел бы поделиться с друзьями своим огнём, своей идеей, своим безграничным ощущением уверенности и правоты. Своей нелёгкой, но славной дорогой, которую он прошёл, и другой, тяжелее во сто крат, которую ему только предстояло пройти. Но тогда бы пришлось делиться и сковывающим ужасом от взгляда вампира-убийцы, и тошнотворным запахом горелого мяса, и звоном в ушах... И скользкой мерзостью на руках, оттягиваемых весом обожжённого трупа. - Ну... Сами как? - Мартин привычным движением откинул волосы и как будто на секунду вернулся в прежнего себя. - Я пойду к директору после обеда, там решат, наверное. - Понятно... - Рина опустила глаза. - Ты знаешь... Мракоборцы опечатали Хогвартс какой-то дополнительной защитой. Я не смогла связаться с тобой через зеркальце. Пожалуйста, прости, я... - Ничего! - Мартин положил руку на плечо подруги, успокаивая её. - Всё в порядке. К тому же, я был занят. - Правда? - Девочка подняла голову, в её глазах стояли слёзы. - Я... Я... Мартин просто привлёк её к себе, и они обнялись. Рина не сдержалась и разревелась прямо ему в плечо. Впрочем, она быстро прекратила и отпрянула, вытирая покрасневшее лицо, и улыбнулась. - Прости, я сама не ожидала, что... Я рада, что ты в порядке. - Да, я тоже. - Мартин улыбнулся, удивляясь внутреннему спокойствию. - Ничего, я справлюсь, если что. - Конечно... Огненный Мартин! Хи-хи-хи! - Рина, окончательно развеселившись, даже картинно чмокнула его в лоб, отчего мальчик закатил глаза. - Ладно, давай! Я побежала, а то у меня дополнительные часы. Не скучайте там с Биллом! Оставшись наедине с Билли, Мартин как-то виновато взглянул на него и развёл руками. Во внешности друга было что-то такое, что заставило мальчика почувствовать угрызение совести. - Да... - Билли тоже развёл руками. - Ладно, пошли на обед. А то не успеем. Они побрели за остатками учащихся в большой зал. Билли и правда было не очень хорошо. Со дня убийства профессора Бриндлмор его мучали кошмары, он стал плохо спать, и даже мадам Помфри и её медицинская магия не смогла помочь мальчику сразу. Конечно, за каникулы Билли чуть оправился, но всё равно превратился в тень прежнего себя, и даже расстался на этой почве с девушкой. Мартину стало грустно, когда он узнал о состоянии друга, но больше всего - и от этого мальчику было не по себе - он испугался, что какое-то испытание в жизни сможет и его так же сломать. А потом Мартин разозлился на себя, ведь даже сейчас его идея фикс занимала все мысли, оттесняя даже дружбу и сострадание, да так, что ударил ножом в стол рядом с тарелкой, проткнув скатерть. - Чёрт! - Мальчик выругался, и Билли, оторвавшись от супа, испуганно посмотрел на него. - И что это я... - Эй, всё хорошо? - В голосе друга звучало волнение и забота. - Ты стал каким-то другим. Мартин обернулся, разжимая руку, и посмотрел на Билли, как в первый раз. Да, он стал другим. А вот Билли, как будто, на самом деле совсем не изменился - даже сейчас, в такой тяжёлый момент, он переживал за друга. Возможно даже, больше, чем за себя - не от этого ли он так страдал, пока Мартина не было? Осознание обрушилось на мальчика, как кувалда. В своей погоне за справедливостью, приключениями - да чем угодно! - он, кажется, начал утрачивать человечность. Он не видел кошмаров с отрубленными головами и трупами, его не выворачивало от запаха горелого мяса, он не чувствовал ничего, кроме весёлого азарта, когда перед его глазами голем убивал тролля, а мистер Джереми - людей... А про друзей и родных он даже не вспоминал. Всё, что было у него в мыслях - всепоглощающий огонь, безумный, толкающий на новые и новые битвы. Перед внутренним взором Мартина почему-то возникло лицо мистера Джереми, вечно спокойное, чуть усмешающееся, покрытое шрамами. Но что было у мистера Джереми внутри? Кажется, Мартин начал осознавать это только сейчас, как и то, что он сам становится таким же. Раньше, наверное, он был бы горд, осознав подобную схожесть. Но сейчас ему стало немного не по себе. Мальчик медленно и глубоко вздохнул, восстанавливая спокойствие. Но чуда не произошло, чувства не появились, запах жареного мяса не вызвал тошноту, только сочувствие и благодарность другу бились где-то на дне огромного ревущего костра в душе. "Пусть!" - Сказал себе Мартин. Теперь он всё понял до конца. Да, пусть он необратимо поменялся, а его восприятие мира стало странным и неправильным. Но у него есть сила и есть желание сделать так, чтобы другие люди страдали меньше - профессора, друзья, родные, да вообще все простые люди. Никто, кроме него и таких, как он, не смог бы дать злу, правящему в этом мире, бой - уже хотя бы потому, что другим есть что терять. Мартин же, даже поражённый сочувствием, даже парализованный взглядом вампира или авторитетом профессора, в глубине души ничего не боялся. И это делало его сильнее всех бесконечно сильных и имеющих власть - ведь их единственное абсолютное оружие это страх. А со всем остальным справится огонь и пули. - Мы все немного изменились. - Мартин резко встал из-за стола, не смотря на удивлённого Билли. - Мне нужно бежать к директору. В кабинете директора мальчика ждали только два человека - сама МакГонагалл и профессор Долгопупс, декан факультета. Его полноватое лицо было вечно задумчивым, а тяжёлый взгляд выдавал тяжёлое прошлое, но он часто улыбался - и это было, как если бы летнее солнце вдруг вышло из затянутого тучами неба. Но сейчас на лице декана не было и тени улыбки. - А, мистер Карр. Ваш проступок, ваш побег... Он не только взволновал нас всех, и в первую очередь ваших родных, но и бросил тень на весь факультет. - Директор МакГонагалл была холодна, как лёд, в каждом её слове сквозил упрёк. - И это в тот момент, когда вы проявили было себя с хорошей стороны! Потрудитесь объяснить ваше поведение. "Я хотел помочь человеку, которого я уже однажды спас от смерти, и найти виновных в убийстве профессора Бриндлмор" - такое оправдание Мартин придумал, пока шёл, и оно казалось ему достаточно убедительным и красивым, но сейчас слова почему-то не лезли. Он исподлобья переводил взгляд с директора на декана, а те смотрели на него, как два судьи. Но по какому праву они занимают это место? Недостаточно быть учёным, чтобы растить юные умы, как недостаточно быть храбрым, чтобы побеждать в бою. Да, они защищают это место в меру своих возможностей, но они связаны собственными законами и правилами, как и все, защищающие мир. Но злу правила не нужны, и убийцы смеются над законами, поворачивая их так, как нужно им! Разве во времена правления Тёмного Лорда правительство и учёные мужи сделали что-то? Нет! Тёмного Лорда одолели одиночки и практически преступники, с Гарри Поттером, Дамблдором и прочими во главе! Это был тот же самый вольный огонь, который горел сейчас и в его собственной груди. Даже он один, глупый мальчик с ручным големом, спас жизнь мистеру Джереми - может быть, и не один раз. Профессора Бриндлмор не смогли спасти все учёные и мракоборцы вместе взятые. Он не боялся руки врага и когтей вампира, занесённой, чтобы оборвать его жизнь. Школьного совета он не боится тем более. - Он не скажет. - Профессор Долгопупс вдруг нарушил томительную тишину и покачал головой, закрыв грустные глаза, а когда открыл их снова, Мартин заметил в их глубине отблески того самого огня. - Ни мне, ни вам, ни друзьям, никому. - Вот как? - МакГонагалл вздёрнула бровь и постучала по столу пальцами. - И что же прикажете с ним делать? Декан факультета в любом случае вы, и решение за вами. - Позвольте, сэр... - Мартин поднял голову, и оба профессора внимательно уставились на него. - Я думаю, будет по правилам, если меня отчислят, и если честно, я готов. К тому же, я и палочку свою потерял. Только позвольте мне напоследок заглянуть в совятню - хочу попрощаться с птицами. Они такие красивые... И свободные. - Мистер Карр, я не думал о том, чтобы на самом деле исключить вас. - Голос профессора Долгопупса был неожиданно мягким. - В конце концов, сейчас другие времена, да и без образования в нашем мире делать нечего. Но вы должны пообещать, что не будете впредь нарушать устав Хогвартса, тем более так грубо. - Этого, сэр, я вам обещать не могу. - Мартин взглянул профессору в глаза и ехидно усмехнулся. - Более того, если я останусь, я скоро выкину что-то такое, отчего вы точно меня исключите. МакГонагалл скривила лицо, а Долгопупс нахмурился, его взгляд снова стал тяжёлым и мрачным, а когда он заговорил, мягкость пропала из голоса. - Боюсь, вы сейчас разбили не только сердце мне и вашим близким, но и надежды на собственную успешную жизнь. Но я не собираюсь с вами возиться и упрашивать вас, вы человек достаточно взрослый. Хорошо! С завтрашнего дня вы исключены из Школы Чародейства и Волшебства "Хогвартс". Ваша волшебная палочка будет изъята... Ах, да, у вас её нет. Но если вас застанут с волшебной палочкой в руках, это будет расценено как преступление и наказано по закону. У вас есть неделя, чтобы подготовиться к уезду, а мы пока что оформим бумаги. Прощайте. Мартин встал и, молча поклонившись, развернулся и направился к двери. Директор хотела было что-то сказать, но передумала и махнула рукой. Мальчик шёл по пустому коридору - из классов доносился звук занятий, но Мартин не чувствовал никакого волнения. Мальчик ждал вечера - всё шло по плану, и он покинет Хогвартс даже быстрее, чем думал декан. Мартин, конечно, ничего не имел против сов, но слова про любовь к птицам были лукавством - совятня была ему нужна для другого. Помимо собственно башни, где обитали совы, в совятне ещё существовала маленькая каморка на этаж ниже, где хранилась невостребованная корреспонденция и некоторые школьные бумаги. У совятни не было смотрителя, так как совы, принадлежащие студентам, были достаточно умны и понимали, на какой адрес хозяин хочет их отправить, но школьные совы нередко доставляли корреспонденцию в дома учащихся из семей волшебников, а их были сотни, и те, кто занимались рассылкой, для удобства часто оставляли пергаменты с адресами прямо в подсобке. Мартин сам узнал об этом обстоятельстве случайно пару лет назад, и надеялся, что с усиленным режимом безопасности эту полезную халатность не устранили. Но для начала ему надо было поболтать со всеми и выяснить, кто станет первыми целями - тем более, вся школа была наверняка заинтересована поболтать со сбежавшим учеником. Мартин не прогадал - как только занятия закончились, он оказался в центре внимания и сплетен. Мальчик охотно вдавался в выдуманные подробности про их путешествие с мистером Джереми, особенно напирая на "общение с маглами и обсуждение их дальнейшего включения на равных правах в магическое общество". Большинство просто слушало эти россказни, но находились и такие, кто выражал открытое недовольство и даже пару раз полез было в драку, но вспомнив про дуэльное мастерство Мартина, отступал. К ночи в списке мальчика оказалась пара десятков фамилий, и он с удивлением отметил, перечитывая их, что многие из них встречал в газетах - настолько известные люди отдавали в Хогвартс своих детей. Но дети это зеркало родителей, и они сослужили своим плохую службу расизмом, высокомерием и открытой ненавистью - скоро огонь настигнет всех, считающих себя лучше других по праву крови. Такие мысли пылали в голове Мартина, когда он крался в совятню. Мальчику одновременно повезло и не повезло - в совятню как раз поднялся староста Пуффендуя со свитком в руках. Это был высокий, спортивный парень, который, кажется, играл в квиддич, но куда ему было до Мартина! Когда незваный гость вошёл в каморку, староста уже разложил на столике свитки. Мартин взглянул через плечо - там были адреса. - Эй, что ты... А, это ты. И что ты здесь делаешь так поздно? Староста обернулся, упирая руки в боки и загораживая своим телом свитки, а Мартин невинно улыбнулся. - Тут прямо все адреса? - Мальчик попытался изобразить наивный интерес, но староста что-то заподозрил и нахмурился. - А гриффиндорцев есть? А мой? - Да вот, напрягли меня отправить уведомления... Погоди, это вообще-то не для тебя! Серьёзный документ школы! - Можно взглянуть? Мне очень надо. - Офигел? А ну иди в гостиную, а то сейчас к Филчу отведу! Значок видишь? - Отдай мне свиток, или я тебя убью. Пуффендуец побледнел и бросил взгляд на Мартина. Голос мальчика стал железным, а на пальцах возник огонь. - Т... Ты что такое... Эй! Мне нельзя, понимаешь... Мне потом... Иди отсюда! Староста попытался придать голосу угрожающий тон, но у него плохо получилось. Что-то в виде Мартина подсказывало, что тот способен на убийство. Но пуффендуец наплевал на интуицию и ещё раз ткнул пальцем в свой значок старосты, наивно веря в его авторитет. - Так, я здесь староста! А ну... А ну пошёл отсюда! Я тебе потом ещё устрою! Парень твёрдо встал между столиком и Мартином, нависая над мальчиком и не намереваясь никуда двигаться. Мартин замешкался. Всё-таки он не мог убить его, простого студента, за такой пустяк, что бы он ни говорил. Но ведь если он сейчас не получит информацию, вся его авантюра не будет иметь смысла. А где-то в тенях, за накаченной фигурой пуффендуйца, возникло усмехающееся лицо мистера Джереми. Он будто подмигивал мальчику, и Мартин вдруг понял, как сделать так, чтобы у человека, которому ты положил руку на лицо, закипела кровь в мозгу и глаза - всего лишь направить огонь внутрь него... Смерть, быстрая и наверняка мучительная - и такая простая. Легче, чем щёлкнуть пальцами. Мартин сглотнул, его руки задрожали. Он не боялся, но что-то внутри не давало ему вытянуть ладонь. - Пожалуйста... - Мальчик уже не угрожал, он умолял - то ли непреклонного старосту, то ли себя самого. - Я не могу... - А ну давай, Карр! Пошёл отсюда! - Пуффендуец был непреклонен, былой страх ушёл. - Хватит этих розыгрышей. Нет. Даже ради спасения всех жизней на земле - он не мог. Не мог хладнокровно убить этого тупого, бесячего, но ни в чём не виноватого парня. Одно дело - покарать преступника, и совсем другое - убить невинного. Призрачный мистер Джереми разочарованно вздохнул, но потом снова улыбнулся и поднял другую руку, на этот раз с кнутом. Да, кнута у Мартина при себе сейчас не было... Но был кулак. Мальчик чуть зажмурился, точно построив траекторию и, размахнувшись, ударил, вложив в удар всю свою силу. Здоровяк, не ожидавший такого, получил кулаком прямо в челюсть и осел на пол у стола, вращая глазами и ощупывая голову. Прежде чем староста пришёл в себя, Мартин схватил свиток со стола и быстро побежал к лестнице в совятню. Выбрав первый попавшийся адрес, он отметил его на пергаменте и, оторвав кусочек, принялся быстро писать короткое письмо. К счастью, Мартин хорошо запомнил адрес дома, где сейчас должен был обитать мистер Джереми, из следящего артефакта-карты, и выбрав школьную сову, отправил послание сообщнику. - Карр! Совсем охренел? Разъярённый пуффендуец с синяком на скуле уже взбирался на башню, но Мартин, прицелившись, двинул ему точно в лоб, когда тот оказался в проёме, и несчастный парень кубарем скатился по лестнице, ойкая от боли. Перепрыгнув через старосту, Мартин убежал прочь и скоро растворился в ночных коридорах замка. Теперь дело осталось за малым - покинуть Хогвартс, и мальчик заскочил за Осирисом а потом, спустившись на нижний этаж и выбрав подходящее окно, выбил его взрывом пламени и вылез вместе с големом на улицу. Судьба улыбнулась нарушителям - за всё ночное приключение они не встретил ни завхоза, ни призраков замка, и теперь стояли вдвоём перед непроглядным лесом, отделяющим Хогвартс от остального мира. А где-то далеко, в другой стране, колдун Иеремия спал в кровати и видел сны. Его истерзанную грудь нежно перевязывала девушка в чёрных хрустящих одеждах с неуловимо прекрасным лицом, а он смотрел на её лицо, неслышно вспоминая своё обещание. И в ночном мире, так далёком от мира его снов и огня, раны от когтей вампира медленно затягивались под одеялом.