Король дураков

Запретный лес носил это имя не просто так. Здесь обитали различные магические существа, и многие из них были опасны для человека. Даже взрослые волшебники редко заходили вглубь леса без серьёзной необходимости. Но у Мартина не было выбора - на поезде он уехать из Хогвартса не мог, а метла не выдержала бы его компаньона-голема. По крайней мере, Осирис мог защитить его от волшебных тварей, да и сам мальчик уже неплохо управлялся с огненной магией. Но в непроглядной чаще было что-то первобытное и пугающее, отчего даже целеустремлённый Мартин дрогнул, ступая под мрачные своды леса. Воздух здесь был другим - пахло сыростью и прелой листвой, а кое-где в темноте белели клочки снега после зимы - хотя во всех остальных местах он давно растаял. В воздухе мерцали голубые огоньки, а из непроглядной чащи, казалось, кто-то наблюдал. Мальчик, поначалу опасавшийся леса, с каждым шагом привыкал к темноте, холодный воздух наполнял лёгкие непонятной энергией, а голем молча шагал рядом, с хрустом ломая ветки обсидиановыми ногами, и придавал Мартину ещё больше уверенности. В этой чаще водились разные жуткие создания, враждебные человеку - от относительно безобидных боггартов и кентавров до красных колпаков и даже огромных пауков, которые были не прочь полакомиться человечиной, но пара путников, казалось, была совершенно одна между деревьев - если обитатели леса и знали о присутствии чужаков, то не нападали, предпочитая наблюдать из теней. Вдруг Мартин, наступая на очередную груду прошлогодней  листвы, почувствовал, как его нога проваливается куда-то. Мальчик вскрикнул, попытавшись ухватиться за Осириса, но упал вниз. Встав и отряхнувшись от грязи и листвы, он понял, что соскользнул в небольшой овраг. Голем, наклонившись, стоял сверху, его глаза мерцали в темноте как два туманных огонька. - Эй, а ну прыгай сюда! - Мартин махнул рукой спутнику. - Кажись я знаю, где мы. Интуиция не обманула мальчика - они стояли в начале длинной широкой лощины. В темноте было едва видно очертания деревьев, свисавших над ней, но на одном из них мальчик видел белую табличку. Там стояла надпись: "Аллея Боггартов". Они с классом несколько раз посещали это место с Хагридом, и дружно учились отпугивать любопытных созданий, обитавших в местных норах. Боггарт способен принимать вид самого сокровенного страха человека - впрочем, заклинание для борьбы с ними Мартин помнил, да и сами по себе боггарты не особо опасны. С другой стороны, тогда был день, хотя и тусклый под сенью деревьев Запретного леса, и он был в компании одноклассников и учителя. Сейчас же... Они шли по лощине вперёд, и Мартин вглядывался в темноту. Тут и там в стенах оврага чернели норы - боггартов здесь поселили специально, как учебное пособие, и местные тёмные провалы полюбились этим скрытным созданиям. Они редко выходили из своих обиталищ днём, но сейчас, видимо, их смущало присутствие голема, чей страх перевёртыши не могли угадать. Мальчик задумался - могут ли големы вообще бояться? Но вдруг, когда "аллея" уже почти закончилась, Мартин почувствовал чьё-то присутствие совсем рядом со входом в последнюю нору. Видимо, этот боггарт был особо сильным - или особо голодным до человеческого страха. Мальчик почему-то сам захотел посмотреть в глаза своему кошмару, и замедлил шаг, зажигая на пальцах огонь. Раньше, ещё на третьем курсе, Мартин уже сталкивался с боггартом - тогда монстр принял вид бездонного провала прямо посреди леса, ведь больше всего мальчик боялся высоты. Но какой вид боггарт примет теперь? Конечно, мысли о высоте до сих пор вызывали у Мартина неприятное чувство, но что-то подсказывало, что его главный страх поменялся с тех пор. Мальчик подошёл к норе и зажёг огонь поярче. В земле не возникло провала, но пламя осветило странную фигуру в проёме пещеры. Мартин вгляделся, и тут фигура подняла голову. Мальчик хмыкнул - перед ним стояла его точная копия. Единственное отличие - на лице белела сеть шрамов, прямо как у мистера Джереми. Огонь в руке стал ещё ярче, а взгляд Мартина опустился вниз по боггарту, принявшему его обличье. И тут мальчик поднёс свободную руку ко рту и в ужасе отступил назад. Руки копии были по локоть в крови. А за монстром, едва освещаемая пламенем, блестела куча окровавленных тел. Там лежали профессора, одноклассники, Билли, Рина, все его знакомые и даже... Родители. Все они будто закрывались от лже-Мартина в последней агонии, а тот пристально смотрел на мальчика и улыбался ртом, полным белоснежных зубов. Мальчик отступил назад и выбросил руку вперёд, заливая пещеру огнём. Мокрая листва зашипела, и лощину затянуло едким дымом. Но ужас никуда не отступил, и сквозь дым Мартин увидел, как его копия, всё так же широко улыбаясь, принялась поливать огнём груду иллюзорных умирающих тел. Мальчик отшатнулся и споткнулся, упав пятой точкой в мокрую грязь, но тут голем шагнул вперёд и встал между боггартом и хозяином. Иллюзия монстра завибрировала и начала искажаться, как плохая картинка на старом телевизоре - видимо, Осирис смутил боггарта своим нечеловеческим разумом. Наконец дурман рассеялся, и нора снова стала тёмной и безжизненной - монстр ретировался, и о недавней стычке напоминал только дым и запах горелой влажной листвы. Мартин отдышался и поднялся, опираясь на Осириса, а тот заботливо подставил руку, неотрывно глядя своими горящими глазами вглубь пещеры, готовый в любой момент защитить хозяина. - Ну уж нет! - Мартин обращался к Осирису, но и как будто к кому-то ещё, недавний ужас сменился злостью. - Я никогда не стану таким. Всё, что я делаю - ради мира! Чтобы никто никого не убивал... "В одном боггарт прав - это будет гора трупов. Но трупов негодяев и убийц" - это мальчик подумал про себя, но почему-то не произнёс. Он как будто испугался своих мыслей, да и память жуткой картинки, нарисованной боггартом, была ещё жива. Наконец Мартин сжал кулаки и нахмурился, будто прогоняя ненужные мысли. - Ладно, пошли. Нужно успеть до утра. Ещё через пару часов ходьбы по чаще мальчик заметил, что лес вокруг становится реже, а деревья уже не так нависают над головой. Небо проглядывало между веток, уже начинающее окрашиваться в голубой пока ещё невидимой зарёй, и Мартин подумал, что стоит воспользоваться последним преимуществом Запретного леса. - Эй, Осирис! Лезь вон на это дерево, на самый верх, и смотри внимательно, куда ведёт железная дорога. Пойдём вдоль неё, чтобы не заблудиться. Голем послушно уцепился пальцами за огромный ствол, и полез наверх с необычайной ловкостью, неожиданной для такого громоздкого существа. Осирис, как белка, скрылся в зелёной кроне, а ещё через несколько минут сполз обратно и молча указал направление. - Класс, а то пришлось бы лезть самому! - Мартин хлопнул голема по плечу по привычке, как приятеля, и чуть не отшиб себе ладонь. - Ай! Ладно, пошли. Утро было холодным, и Мартин на секунду остановился, чтобы направить огонь внутрь себя - так мистер Джереми учил их согреваться. Железная дорога уходила вдаль в бескрайние английские поля, и две одинокие фигуры, бредущие вдоль неё, наверняка могли бы вызвать любопытство, но вокруг на много километров не было ни души. План, зревший в голове мальчика, был простым и жестоким одновременно - прибыть по условленному адресу и дождаться колдуна, чтобы вместе спалить всё дотла. Мартин уже знал, где будет ждать своего соратника - в Лондоне был один славный трактир. Осталось только добраться до города... "Я несколько раз бывал в столице. Когда-то улицы Города Богов были открыты всем, в том числе великанам и людям. Рыцари в серебряных доспехах охраняли сияющие чистотой улицы, прекрасные сады и торжественно возвышающиеся соборы, из окон которых разливалась удивительная музыка. Всё было таким высоким и острым, что я невольно отходил от перил и балконов, с которых открывался вид на панораму. Здесь царил вечный день, и огонь был не нужен - но он всё равно пропитывал этот город, в каждом камине и лампе в уютных гостиных или факелах на праздниках. По крайней мере, так было до того, как Изалит поглотил Хаос. В те дни серебряные рыцари богов, как волна, двинулись к нам на помощь - ведь святая Ведьма была одной из богов сама. Я, тогда совсем мальчик, видел, как они без страха направлялись прямо во внутренние покои, где бушевало проклятое пламя. Но шли дни, и рыцари не могли сдержать натиск демонов. Пламя Хаоса изменяло плоть и обугливало камни, превращая некогда прекрасный Ищалит в руины, а людей и животных - в ужасных чудовищ. Даже храбрые воины Анор Лондо отступили, когда их броня почернела, а оружие оплавилось и затупилось от раскалённой крови. В тот день мы потеряли наш дом во второй раз... " Иеремия вздохнул и отложил перо. Корявые буквы впитались в волшебный пергамент и исчезли, а перед глазами колдуна всё ещё стояло то бесконечное, всё пожирающее пламя. Где-то там, в другом мире, Хаос горит до сих пор, как огромный очаг, а в глубине - его пылающее сердце. Иеремия не знал, что было этим сердцем Хаоса, и каждая догадка была мрачнее другой. Но если даже сама Ведьма не смогла создать Первый огонь, та, кто знала о пламени больше всего на свете, какие шансы были у всех прочих? В конце концов, даже сам Гвин боялся угасания огня. А это значит, что даже у богов не было власти над ним. Или, может быть... Колдун закрыл глаза и спокойно выдохнул. Да, тысячу раз он задавал себе этот вопрос, в горящих подземных тропах и ядовитых болотах, в забытых городах и ледяном нарисованном мире, и каждый раз ответ был один. Тот самый ответ, та идея, что толкала его идти вперёд, жить, несмотря ни на что. "Ты сам теперь король..." Нежные губы прошептали эти слова будто совсем рядом, но в то же время так далеко, за долгими реками памяти. Но голос с того берега ошибался, и в глубине души Иеремия это понимал. Он не король. Пока ещё нет... В окно что-то заскреблось, и колдун открыл защёлку, впуская усталую птицу. Чёрная как смоль сова выронила ему на ладонь маленький свёрток, а сама уселась у камина, нахохлившись и отдыхая. Птица казалась клочком ночи, впорхнувшим в тёплую гостиную, но весть, которую прочитал Иеремия в послании, заставила его улыбнуться. Наконец-то он дождался весточки, и очень скоро ему предстояла дальняя дорога. Мартин ворвался в "Слизнерог" под вечер, как вихрь, а Осирис шумно ввалился следом. Многочисленные сомнительные посетители баоа обернулись было на шум, но половина решила не связываться из-за голема, а вторая половина так и вовсе узнала победителя недавних подпольных боёв. За стойкой стоял какой-то тощий субьект, а знакомой розоволосой девушки нигде не было видно, но зато мальчик отыскал взглядом амбала Джо, сидящего в дымном от табака углу, и помахал ему. Здоровяк тоже узнал Мартина и поднялся навстречу. - Хей, какими судьбами! Марк, или? Помню и твою машину, троллеубийца! - Ага, привет. - Мальчик пожал огромную руку, и его пальцы чуть не раздавило. - Ай! Я вообще-то здесь по важному делу. - Что, опять баблишко нужно? Ну так погоди, бои будут только через три дня. - Да не то чтобы... Деньги у меня ещё есть, с того раза. Мне бы пару дней переночевать. - Переночевать? - Амбал, казалось, завис на секунду, переваривая слова, а потом расхохотался. - А сюда зачем шёл! Вон, у этих, в "Отеле Гран"... - Нет, Джо, я специально не пошёл в гостиницу. - Мартин мягко перебил здоровяка, и тот снова непонимающе уставился вперёд. - Мне нужно пожить так, чтобы никто не видел. К тому же, меня наверняка ищут. - Аааа! Ну это другое дело... - Джо понимающе закивал и заговорщицки наклонился над ухом мальчика. - Пойдём, у нас как раз есть тайные номера для особых гостей. Конечно, за особую плату. Даже Старик не болтает о таких постояльцах! Мартин улыбнулся и достал из мешочка на поясе голема пригоршню галеонов, которая затем перекочевала в огромную лапу амбала. Тот пересчитал монеты и, довольно усмехнувшись, поманил мальчика за собой вглубь заведения. Они поднялись по лестнице и очутились в крыле здания, предназначавшемся для важных гостей. Номера здесь были огромные, а интерьер почти как в Хогвартсе - сложно было представить, что всего на пару этажей ниже располагался грязный шумный бар. Выбрав номер, Джо снабдил Мартина ключами и инструкцией - для местных обитателей даже предусматривался особый выход - и они, закрыв дверь номера, вышли в коридор. - Так что, Осирису можно будет участвовать в драках? Мальчик улыбался в полумраке коридора, и амбал ухмыльнулся тоже. - А то как же, маленький чемпион! Дни пролетели незаметно. Мартин гулял по городу днём, стараясь, впрочем, не показывать особо своё лицо. Тут и там он видел кричащие заголовки - Иеремия, как всегда, был в центре внимания. Его самого тоже разыскивали, а Осирис был в числе особых примет, поэтому мальчик обычно оставлял голема дома. Его голову всё чаще посещали мысли о грядущей авантюре, и с каждым днём Мартин становился всё мрачнее. Но, в конце концов, именно к ней он готовился всё это время. Уже сидя на трибунах подпольной арены, мальчик вдруг рассеянно подумал, что за последние несколько недель он изменился больше, чем за всю жизнь. Огонь, горящий внутри него, стал обугливать стенки очага и добирался до сердца. Пламя, которое первое время грело и давало силы, теперь жаждало всё больше топлива и одновременно давало о себе знать каждую секунду обжигающей болью. Интересно, чувствовали ли герои прошлого, или даже сам Гарри Поттер, что-то подобное? Он, Мартин Карр, теперь казался себе таким маленьким и беззащитным перед огромным, разъярённым пламенем. Он уже как будто не хотел никого наказывать и сжигать ничьи дома, но огонь безжалостно напоминал ему о казавшемся ещё недавно таким справедливым плане. Но, чего бы он сам ни хотел, Мартин понимал, что дороги назад нет. И когда на арене отгремел последний бой Осириса, последний золотой галлеон тяжело упал к нему в ладонь, а амбал Джо где-то вдалеке проорал слова поздравления, мальчик, не оборачиваясь, направился к выходу и пошёл вперёд, как на казнь. Руки Мартина дрожали не от холода - с каждым днём на улице становилось всё теплее. Весна постепенно вытесняла остатки мокрой, печальной зимы изо всех щелей, и всё громче заливалась над скорым наступлением лета. Тем больнее мальчику было, когда он шёл по залитым солнцем улицам. Каждый день учёбы, каждый беззаботный разговор с друзьями, каждая поездка к родным и к дедушке - всё это забывалось, таяло, как остатки почерневшей рукописи в камине, брошенной туда поспешной рукой, и такой желанной теперь. Единственное, что Мартин хотел бы забыть, отпечаталось в его мозгу раскалёнными буквами - адрес дома, куда он должен был вскоре прибыть. "Липовая Аллея, 12" Даже само название улицы было беззаботным, как весна, и тем чудовищнее становился контраст. Там жил один из высокопоставленных чиновников Министерства Магии, и именно с него до этого Мартин решил начать свой крестовый поход. Почему был выбран именно этот адрес? Это казалось мальчику самым неправильным теперь, когда азарт приключения остался позади. Ведь он просто выбрал первый попавшийся дом из списка. Мартин спросил себя - а что, если Тёмный Лорд делал так же? - Скажи, Осирис, а убивать плохих людей - это хорошо? - Мальчик вдруг обернулся к голему, молчаливо шагавшему рядом. - Или всё-таки плохо? - Я не могу убивать людей, хозяин. - Да нет, я не... Не про то. Просто кто-то говорит, что плохие люди должны получать по заслугам, а кто-то говорит, что нельзя делать зло никому. И как тут свою совесть настраивать? - Я не могу сказать, что хорошо, а что плохо, хозяин. Я выполняю приказ. Если бы не правила, запрещающие мне отнимать человеческую жизнь, я бы легко свернул шею даже невинному младенцу. - Жуть... - Мартин, чуть поёжившись, обернулся на голема, и впервые при виде его бесстрастной маски испытал не облегчение, а некое подобие страха. - И почему мне достались такие моральные ориентиры... Ещё мистер Джереми, который вообще какой-то маньяк! Нет, он классный, но блин... - Правосудие не должно быть хорошим или плохим. - Голем продолжил как ни в чём не бывало. - Оно беспристрастно. Когда правосудие становится инструментом в руках человека, хорошего или плохого - это плохо. - Эммм, Осирис? И что за книги дедушка скормил твоему центру памяти? Хотя... Знаешь, ты прав. - Мартин развёл руками. - Я должен сам быть инструментом правосудия. Пофиг на деньги, должности... Если кто-то сволочь, он сдохнет. Это я знаю! Вот только как точно определить? Может, он только работает на негодяев, а сам не такой! Или наоборот... Может, не Министерство виновато даже! Эх... Чувствую себя тупым. Мне кажется, что мы... Я! Совершаем ошибку... - Не переживайте, хозяин. Вы имеете право делать всё, что угодно. - Что? Но ты секунду назад говорил другое! - Мартин фыркнул, несмотря на общее тягостное настроение, сама ситуация беседы с големом о вопросах морали начала его веселить. - Или твой мозг замкнуло и с цитаты на цитату перекидывает? - Нет, хозяин, напротив. Вы имеете право не на правосудие, а на месть. Тот, кто одержим справедливостью, сходит с ума. Тот, кто отомстил, обретает покой. Мартин хотел что-то сказать, но передумал. Он не знал, кто из старых философов говорил сейчас устами голема, но это было и не важно. В сущности, Осирис просто дал имя его собственному пламени. Мартин всё это время пытался убедить себя, что он хочет справедливости, правосудия для расистов и убийц, но на самом деле он, конечно, хотел отомстить. Отомстить им всем - тем, кто заставил его испытать ужас, тем, кто пытался просто убить его, даже тем, кто направлял его в жизни, ставя себя выше него, всем учителям, отчитывающим его, школьным задирам, надменным маглоненавистникам, которые смотрели свысока на НЕГО, Мартина, за то, что он якшался с маглами в детстве и сам был лишён предрассудков. Он обьявил войну всему миру потому же, почему начал сражаться на магических дуэлях много лет назад - он хотел иметь силу им всем отомстить. Не было никакой высокой идеи, только маленький злой мальчик - и огромный огонь внутри. Да, он боялся того, куда его может завести это пламя. Да, он навряд ли смог бы убить человека даже сейчас. Но, чёрт возьми, несмотря на все свои слабости, он отомстит. - Эй, парень, осторожнее! Смотри куда прёшь! Голос и протяжный звук гудка вырвали Мартина из мыслей. Он подскочил и замер у дороги, а перед ним в паре сантиметров встал огромный чёрный автомобиль. Переднее стекло было опущено, и над дверью висела багровая рожа водителя, недовольно смотрящего на мальчика. - Да что ты встал!? Переходи давай, я спешу! Мартин поднял голову и с улыбкой посмотрел на водителя. Так же, как он смотрел на декана, снисходительно морщившего брови в кабинете. Так же, как смотрел на дуэлистов в школе, которые смеялись над ним и хотели его победить. Так же, как смотрел в детстве на детей магов, непонимающе улыбаясь в ответ на их насмешки о том, что он играет с маглами. Он усмехнулся всему миру, как усмехался - теперь он это понимал - мистер Джереми. Это была не ухмылка злодея и не самодовольная гримаса, даже не глупая попытка скрыть собственную нерешительность. Это была улыбка непонимания и безразличия - улыбка того, кому наплевать. - А вы сами должны снижать скорость перед переходом! - Мартин, всё так же улыбаясь, показал на дорожный знак. - Вы дурак, дяденька. Осирис, давай как я! Мальчик отвёл ногу и как следует пнул крыло машины, оставляя на глянцевой краске косую вмятину, и нога голема тут же прилетела следом, пробив обшивку насквозь. Затем Мартин побежал через дорогу, не обращая внимания на отборную ругань водителя и скрип открывающейся двери, а голем, как тёмная молния, помчался за ним. Они бежали, и мальчик смеялся, оглядываясь на голема, а когда выдохся, запрыгнул Осирису на закорки, и голем без усталости понёс его дальше, на Липовую Аллею. Они были как два нашкодивших школьника, и Мартин был бы не против такого сравнения. Когда они прибежали к назначенному адресу, мальчик спрыгнул на землю и пригляделся. Это был огромный белый дом, каких много в Англии, его окружал невысокий белый забор и красивый сад. Во дворе, на специальной площадке, красовался шикарный кабриолет, а из окон играло весёлое радио. В лучах солнца всё вокруг казалось декорацией из какой-то мелодрамы, но Мартин усмехнулся, припомнив, что скоро эта мелодрама превратится в хоррор. Волнение ушло, огонь и азарт снова захватили разум мальчика. Он картинно развалился на скамейке на тротуаре перед калиткой, и лениво озирал идиллию пригорода вокруг. Через минут тридцать Мартин заметил фигуру вдали - по счастливому стечению обстоятельств Иеремия прибыл почти в то же время. Колдун шагал по улице в магловском костюме, как влюблённый джентльмен к дому возлюбленной леди, и вокруг него солнце играло на сотнях распускающихся почек. Мальчик медленно поднял руку и махнул ей назад в сторону участка, и Иеремия ответил на жест коротким салютом. Всё было как в замедленном счастливом кино, и тут раздался скрип открывающейся калитки. Мартин обернулся, перегибаясь через голема, и столкнулся глазами с маленькой девочкой, лет шести-семи. На ней было воздушное белое платье, белее чем свежевыкрашенный забор, и огромный несуразный бант на голове. - Здравствуйте, мистер, а вы кто? Вы пришли к папе? - Я... Эмм... А твой папа дома? - Мальчик почему-то не нашёл слова. Эта странная девочка совершенно не вписывалась в построенный им план. - Ты вообще кто? - Мой папа дома, он скоро поедет на работу. - Девочка серьёзно взглянула на Мартина и нахмурилась, смешно уперев руки в боки. - Я Элизабет Поунс. А вам стоит поучиться манерам, мистер! - А, правда? Уж извини, я давно не был в школе... Хе-хе! - Мартин нервно почесал голову. - Ты... Пока тут побудь, на улице. - Как это не был? А папа говорит, что в Хогвартс берут всех. Конечно, кроме маглов! Мальчик покосился в другую сторону. Иеремия, как в сюрреалистичной мелодраме, снимал с головы невидимую шляпу, но на кончиках его пальцев возникли искры. - Элизабет, послушай, я... - Мартин вскочил со скамьи и, развернувшись к колдуну, выбросил руки вперёд. - Мистер Джереми! Вдруг музыка из окна ударила с новой силой. Задорный джаз заглушил даже голос, а в воздух, казалось, взвились тысячи сверкающих на солнце пылинок. Иеремия принял возглас и жест мальчика за сигнал к действию, и чуть заметно махнул рукой. В ту же секунду раздался оглушающий рёв пламени, а магия весеннего дня разбилась, как окно от жары. Столбы огня вырвались из-под земли, как чудовищная имитация пальцев руки колдуна, которую он поднял наверх, объятую пламенем. Как в замедленной съёмке, Мартин смотрел на то, как белый дом чернеет и облезает, деревья сгибаются и кривятся, будто зажжённые спички. Жуткая мелодрама всё длилась, а колдун улыбался белозубой улыбкой, поднимая вторую руку. Раздался резкий, противный звук лопающегося стекла, а потом другой. Мартин обернулся - это визжала девочка. Спустя пару мгновений дверь особняка распахнулась, выплёвывая клубы дыма, и в проходе показался высокий человек в домашнем халате. В одной руке его была тонкая палочка, а другой он прижимал ко рту какой-то свёрток. - Лиззи! Уходи от дома! Пожар! - Голос мужчины был хриплым и прерывался кашлем. - Эй, помогите! Потушим... Агуаменти! Мартин поднял было руку для помощи, повинуясь рефлексу, но слова заклинания вызова воды застыли у него на губах. В тот же миг огненный столб вырвался из-под земли прямо в том месте, где стоял хозяин дома. Ещё секунда - и на тлеющую траву посыпались обугленные останки. Следом начал разрушаться и дом, а мальчик стоял и неотрывно смотрел на огонь, не в силах пошевелиться. Рёв пламени и треск проваливающейся крыши заглушил всё вокруг, из домов начали выбегать люди. За считанные секунды от дома и сада осталась лишь пылающая развалина. Иеремия опустил руку, но дом продолжал гореть - ненасытный огонь доедал свою добычу. Мартин обернулся - маленькая девочка уже не плакала, а выла, как животное, и тёрла кулаками глаза. Слёзы текли на её белое платье, оставляя тёмные следы. Мальчик хотел было обнять или утешить её, но потом осознал, как нелепо будет выглядеть. - Ну что, юный сэр, дело сделано! - Голос Иеремии был громким и даже радостным. - Пора уходить, иначе нам не поздоровится! Мартин, как голем, повернулся и побрёл за колдуном, подчиняясь приказу, Осирис направился за ним. В душе у мальчика как будто что-то оборвалось, а безжалостный огонь, совсем недавно пылавший внутри, как куда-то исчез. Он провёл рукой у себя по лицу и почувствовал влагу. Скорее всего, слёзы выступили от едкого дыма. - Дорога меня, по правде сказать, утомила. Но зато сколько всего я повидал на пути! Если бы... Голос мистера Джереми звенел где-то вдалеке, а Мартин смотрел на дорогу, которая искажалась то влево, то вправо, как за залитым дождём стеклом, хотя на небе было ни облачка. Солнце всё так же весело сияло - далёкий, безразличный огонь, разгоревшийся добела. Запах пожара постепенно растворялся в запахе зелени и весны, а где-то вдалеке уже выли пожарные сирены. Их звон был таким же пронзительным, как плач девочки, и Мартин вздрогнул и споткнулся, чуть не упав и схватившись руками за спутника. Почувствовав под руками не привычный обсидиан голема, а мягкую ткань рукава, мальчик обернулся на того, кто шёл рядом с ним. Сверху смотрело покрытое шрамами лицо мистера Джереми. Колдун чуть улыбался. - Осторожнее, юный сэр. Так вот, как насчёт того, чтобы составить мне компанию? Мы, несомненно, продолжим ваше... Эмм, начинание, но сначала я хотел бы уладить одно дельце. Тут совсем недалеко, пара часов на поезде. Это в Англии. - Хорошо. - Мартин бормотал едва слышно, ком в горле мешал говорить. - Поедем... Куда? - Уэльс. Там древний подземный город голинов - по крайней мере, мне так написали. В любом случае, всё должно быть хорошо. - Да... Хорошо. Подальше от... Отсюда. Мартину действительно было плевать, куда звал его мистер Джереми. Он хотел поскорее сбежать из этой весенней аллеи, где каждый запах и скрип напоминали о недавнем происшествии. А точнее, акте нечеловеческой жестокости, срежесированном им самим. Это была непоправимая ошибка - теперь мальчик это понимал. Ни одна месть, ни одно правосудие в мире такого не стоят. Пусть другие занимаются ими. Мракоборцы, Министерство, мистер Джереми... А ему плевать. Он закончился здесь, сгорел, как белый дом на пожаре. Только сам Мартин был виноват в том, что пережила эта точно невиновная девочка. Он уже понимал, что если не умрёт от ненависти к себе, то умрёт от бессонницы - ведь стоило ему прикрыть глаза, перед ним вставало её лицо с огромным уродливым бантом. А колдун Иеремия был доволен. Его огонь пылал как никогда раньше, и что ему было до чужих огней, углей и слёз! Прекрасная дева невидимо шагала за ним, и каждое дерево, как сияющий рыцарь, преклоняли перед его дорогой колена. Путь лежал в подземный город, и Иеремии казалось, что спустя столько лет он наконец возвращается домой. Ведь в тот вечер, когда он вышел из маленького домика и отправился в путь помогать своему юному товарищу в его планах, ему пришло не одно, а два письма. И в каждом стоял адрес, и лишь два слова - "Приезжай. Всё готово."