Опиум для никого

Черные как смоль волосы ласково ерошил ветер, пришедший со стороны Финского залива. Длинные пряди растрепались по пепельному лицу. Вздернутый нос, слегка неровный, сломанный в спонтанной уличной драке, острый, идеально выбритый подбородок, тонкие, сухие губы, сжимающие фильтр сигареты. Юра не мог перестать всматриваться в чужие черты. Он видел этого мужчину каждый день на протяжении многих меяцев и все равно испуганно замирал, ловя на себе взгляд строгих серых глаз. — Ну чего ты там застыл? Этот голос. Тихий, вкрадчивый, с легкой хрипотцой, он заполнял все вокруг. Юра будто тонул в нем. От волнения закладывает уши, сердце бьется где-то в горле и дышать становится тяжело. — Подойди ближе, не бойся. Я не кусаюсь. Приказ прячется под маской безобидной просьбы и кому, как не Смирнову, знать это. Он нетвердо ступает по крыше, по луженому железу, ближе к краю. Короткостиженные волосы, всклокоченные новым порывом ветра, щекочут шею. Юноша становится достаточно близко для того, чтобы почувствовать горький запах пижонских «Marlboro». Он с трудом не морщится, курение еще не вошло в привычку. — Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня… Юра неуверенно кивает.

***

Смирнов нервно отстукивает пальцами по обивке руля что-то из «Агаты Кристи». Диск валяется в бардачке и ему очень хотелось бы его достать, чтобы наконец успокоиться. За полчаса он выкурил три сигареты. Скоро чертовы «Marlboro» перебьют запах его одеколона. А все из-за гребаного Грома. Неужели так сложно было явиться вовремя? Может быть майор решил поиздеваться? Да нет же, он же серьезный человек, при погонах и звании. Он не стал бы относиться к такому дорогостоящему делу как к детской забаве. Прошло еще несколько минут прежде, чем на горизонте появилась знакомая фигура, слегка прихрамывающая на одну ногу. Юра, тихо ругнувшись, вылетел из машины навстречу, откровенно говоря, не сильно-то торопящемуся милиционеру. — Да Вы просто сама пунктуальность, товарищ майор, — всплеснул руками Смирнов. — Немного не рассчитал, — Константин пожал плечами и похлопал ладонью по простреленному бедру, намекая на недуг, ставший причиной задержки. Юрию вдруг подумалось: «А может быть майор и впрямь издевается?» В подтверждение этой догадки, Гром усмехнулся уголком губ. Владелец «Фараона» с трудом сдержал недовольство при себе, только желваки заходили на напряженном, хмуром лице. — Черт с тобой, пойдем уже. Мы опаздываем. Бросив это, Смирнов нервно одернул лацканы смокинга и направился ко входу в «Олимп». Костя, прежде чем пойти следом, машинально покрутил правым запястьем, пытаясь взглядом отыскать циферблат старых наручных часов. Никакого циферблата там конечно же не оказалось, Гром разбил незаменимый аксессуар во время охоты на Анубиса. К слову, не без помощи стремительно удаляющегося от него владельца «Фараона». Уже на лестнице, прежде чем переступить порог казино, Смирнов придержал милиционера за рукав пиджака. Тот смерил мужчину вопросительным взглядом, но руку не вырвал и, более того, слегка склонил голову, чтобы лучше слышать объяснения собеседника. — Мы не идем устраивать облаву, — тихо напомнил Юрий, сокращая расстояние между ним и полицейским до неприличных нескольких сантиметров. Гром готов был покляться, что мог учуять смесь ароматов, исходящих от мужчины. Терпкий сигаретный запах и сладкий, почти приторный шлейф дорогого парфюма. — Ты не делаешь резких движений, ни с кем не говоришь, только поддакиваешь при необходимости, понял? И поправь уже костюм. Кобура торчит. Майор нахмурился, сделал шаг назад, придирчиво осмотрел себя и застегнул пиджак. На входе гостей встретили два бугая в потертых кожаных куртках и темных очках. "Безвкусица" — отметил про себя придирчиво Смирнов. Заходя в любое конкурирующее заведение, он против воли начинал выискивать его недостатки или достоинства. И то, и другое можно было использовать в своих целях. Достоинства - для улучшения бизнеса, а недостатки... Больше для того, чтобы потешить собственное эго. — Могли хотя бы встречающему персоналу выдать приличную одежду, — буркнул он себе под нос, поправляя слегка помятый пиджак. Один из охранников оказался недостаточно аккуратен при досмотре, за что был удостоен одного из убийственных взглядов владельца «Фараона». Таким Юрий обычно награждал своих подчиненных, когда те допускали ошибки. — Провожают может быть и по уму, но встречают-то по одежке. Как-никак, второе по популярности казино в городе. — А первое какое? — поинтересовался Константин. Его дуболомы на входе тоже успели «облапать». Хорошо, что к моменту обнаружения табельного навстречу гостям вышел пит-босс. Смирнов перебросился с ним парой тихих фраз, после чего майора пропустили, не изъяв пистолет. Должно быть, у владельцев «Фараона» и «Олимпа» были свои договоренности по поводу этой встречи. — Мое. — не без удовольствия ответил Юрий. Через длинный холл, застеленный красными коврами и увешенный картинами, Гром попал в зал. Это было просторное помещение с высокими потолками, длинной барной стойкой и игровой зоной, заставленной многочисленными круглыми столами. Глазам на мгновение стало больно. Слишком ярко горели плафоны причудливых форм. Свет белым золотом струился по поверхностям, обитым струящимся бархатом, по кожаным креслам и сосредоточенным лицам людей. Звон бокалов, шелест рулетки и голоса слились в монотонный, беспрерывный гул. За ним Константин не сразу различил звуки музыки. Кажется, это был джаз. «Yeah freedom is my life And you know how I feel…» Гром не понимал ни слова и чувствовал себя чужим на этом прзнике жизни. Он никогда до этого не бывал в казино. Даже в «Фараоне» к Смирнову его тащили не через главный зал, а через узкие, темные коридоры и пыльные складские помещения. — Пособранней, майор, — потерянность подельника не ускользнула от внимания Юрия. Он похлопал ладонью по плечу милиционера, приводя того в чувство. — Помни, для чего мы здесь. Видишь того парня за барной стойкой? Которому только что налили виски? С трудом среди нескольких дестков лиц Гром отыскал нужное. Молодой человек, сделав глоток горячительного напитка, приглядывался к ближайшему столу, за которым еще шла игра. — Альберт Бехтиев. Криминальный авторитет в третьем поколении, — чтобы шепот Смирнова было слышно сквозь музыку и гомон, ему пришлось практически прижаться к собеседнику. — Его специализация – финансовые махинации. Выдает кредиты под одни проценты, запрашивает под другие. Причастен к нескольким похищениям. Он так долги выбивает. Долетевшие до слуха милиционера слова отрезвляют. Он ведь на деле не только ради обещанных денег, но и ради информации. Сейчас не время терять голову, когда его окружают потенциальные наркоторговцы, убийцы и воры. Один прямо сейчас держит его под локоть, поворачивая в сторону игровой зоны. — А там Анатолий Вродин, — продолжает Юрий. – Кудрявый, в очках. Владелец финансовой пирамиды. Еще несколько месяцев и постарается сбежать из страны. Слишком много людей, прогоревших на его акциях. Гром впитывал информацию, запоминал имена, фамилии, сканировал заплывшие жиром лица, всматривался в подернутые пеленой алачности глаза. Смирнов продолжал, неторопливо ведя майора вглубь зала. — Ну наконец-то! — послышался вдруг откуда-то из угла помещения басистый, громкий голос. Находившиеся неподалеку игроки отвлеклись от своих фишек и карт, подняли глаза на говорящего, притихли. Смолкла на мгновение музыка. — А то я уж подумал, будет как на Радищева. Первым, что увидел Гром, отыскав владельца голоса, была широкая, белозубая улыбка. Даже не улыбка, а оскал на угловатом, квадратном лице. Ершик светлых короткостриженых волос, широкий нос, уродливый шрам за ухом, протянутый до самого затылка. За спиной незнакомца два высоких парня с армейскими стрижками, но без военной выправки. Начинающие головорезы, и только. — Вас просто накрыли раньше, чем я успел появиться, — невозмутимо пожал плечами Смирнов, приближаясь к мерзкому улыбчивому типу. Косых взглядов невольных зрителей он будто бы не замечал. Музыка продолжилась, игроки спешно опустили глаза в свои карты. — Как поживаешь, Алексей? Как у парней дела? Губы Юрия растянулись в вежливой улыбке, а вот лицо собеседника, напротив, потемнело. Остались на месте и оскал, и даже довольный прищур, но Гром кожей чувствовал нарастающее напряжение. — Не жалуюсь. Алексей не сказал это, он прошипел. Будто еще немного и покажется раздвоенный змеиный язык. Но Смирнов не старается избежать столкновения с пресмыкающимся. Он, напротив, дергает гадюку за хвост. — А я слышал другое. Что твой клуб вот-вот начнет приносить убытки, что ребята уходят, что у вас… — на мгновение мужчина замолк, словно пытался подобрать формулировку помягче. Потом, однако, он это дело бросил и выпалил как есть. — Проблемы с крысами. — Ничего от тебя не скроешь, Юрка. Раз ты и так все знаешь, то и нечего тянуть кота за причинное место. Ты садись, садись. В ногах правды нет. Нехотя владелец «Фараона» занял место за столом. Гром остался стоять позади него, незамеченный и не до конца понимающий, о чем ведут речь два криминальных авторитета. Ему стоило бы посетовать на то, что он в этот момент выглядит как один из дуболомов в казино Смирнова, но больше майора интересовали дела его нанимателя и этого незнакомца маргинального вида. — Раз сегодня вечер откровений, тогда и я медлить не буду, — отбросив любезности, заверил Юрий. — Я знаю, из-за чего ты меня позвал сюда. И нет, не я слил информацию о переговорах на Радищева. Я тебе не друг, но и не… — А мне почему-то кажется, что ты меня наебываешь, — Алексей не стал дожидаться, когда собеседник закончит. Напускное спокойствие дало трещину, но пока не покинуло его окончательно. — Сам посуди. Столько времени ты отсиживался в подполье, избегал меня, а потом вдруг согласился на встречу, которая неожиданно сорвалась из-за появившихся невесть откуда ментов. Подозрительно это все выглядит, не думаешь? Про себя Гром согласился с этим утверждением. Более того, он знал правду, пусть и должен был по договоренности играть дурачка. Однако, даже если бы милиционер не имел к разговору никакого отношения, он бы Смирнову не поверил. Слишком уж тот выглядел лукаво. Плевать, что брюнет, душа все равно рыжая, плутовская. Если с кем его и сравнивать, так это с лисой. И лиса эта слишком сильно хотела, чтобы белокурый волк примерз хвостом к проруби. — Для того я и здесь! — воскликнул Юрий и широко улыбнулся, поворачиваясь лицом к стоящему за его спиной мужчине. — Прошу любить и жаловать, Константин Гром. Майор нашей доблестной милиции. Страж правопорядка неуверенно кивнул. Теперь все взгляды были прикованы к нему. Ох, как же он ненавидел это все… — Добрый вечер. — прочистив горло, пробормотал он. Алексей впился волчьим взглядом в лицо майора. — То-то я думаю, рожа у тебя знакомая, — процедил он. — Это ж ты Анубиса вальнул? — Вроде того. — сухо ответил Гром. Глупо было надеяться, что бандиты в их продвинутый век не читали газет. А физиономия милиционера после дела Анубиса мелькала в сводках слишком часто, не хочешь - увидишь. Прокопенко завидовал такой популярности напарника, а вот сам Костя сейчас не отказался бы остаться неизвестным. Как бы фотография майора в ближайшее время не появилась на могильной плите. — Не будем отходить от темы, полюбезничаете позже, — игру в гляделки прервал Смирнов. Он тоже чувствовал, как накалилась до бела обстановка и тоже был бы не прочь поскорее покинуть казино. — Как ты понимаешь, он знает всю подноготную органов, славится своей беспристрастностью и дорожит чем-то вроде репутации, так что свидетеля более надежного мне не найти. Алексей не спускал глаз с Грома. — И что скажет этот «надежный свидетель»? Костя шумно сглотнул, но постарался не растерять свою решительность. — Информация по поводу Радищева поступила от неизвестного лица, — отчеканил он заранее заготовленную фразу. Прозвучало как реплика в очень дешевом телевизионном сериале. — Нам просто спустили приказ выезжать на место, ничего больше сказать не могу. Не поверил. Гром это сразу увидел. Во взгляде, в деревянном кивке, после которого шестерки Алексея синхронно завели руки за спины, в нервном жесте, которым его наниматель поправил волосы. — Почему я должен верить твоим словам или словам этого майора? — Потому что если бы я и вправду хотел избавиться от тебя и твоей тупоголовой шайки, я бы уже сделал это. Смирнов тоже все понял. А раз сарай почти разгорелся, самое время подпалить дом. Главное самому не обжечься. — Смирнов… Не забывай, с кем ты говоришь, — прошипел Алексей, поднимаясь из-за стола. Майор медленно запустил ладонь под пиджак, нащупывая кобуру. — Никто здесь не будет против того, что бы я размазал твои крысиные мозги по стенам. Ты ведь тоже самое сделал с Муравьевым? Парни за спиной своего, без сомнения, босса вскинули оружие. Гром не уступил им ни секунды в скорости. Мгновение, и дуло его пистолета смотрело прямо в лицо Алексея. Но на Смирнова тем временем было направлено два. Время за крайним столиком казино застыло. Вокруг началась шумиха, заскрипели кожанные кресла, кто-то испуганно вскрикнул, послышался звон битого стекла. Игроки побросали свои карты и сломя голову бросились к выходу. И лишь музыка продолжала играть. — Так вот в чем дело… — задумчиво пробормотал владелец «Фараона». Он продолжал сидеть за столом, закинув ногу на ногу. На его лице не дрогнул ни один мускул. — Никак ты не успокоишься. Я уже доказал и милиции, и тебе, и всей «Черной руке», что я здесь не при чем. Но если ты хочешь рискнуть, то давай. Гром с трудом сдержал желание приложить подельника по голове чем-нибудь тяжелым. Костя вот рисковать ничем не хотел, но его мнения никто не спрашивал. — Прячься за чужими спинами, пока можешь, — гадюка вновь подняла голову, раскрыла пасть, кровожадно зашипела, однако укусить не могла. Металась, плевалась ядом, но понимала, что была на мушке у хищника покрупнее. — Я сделаю так, что ты сам придешь с повинной. Повисло молчание. Каждый из присутствующих уже знал, что никто не спустит курок. Иначе выживших в перестрелке не будет, а затевалась она не ради извращенного группового самоубийства. Смирнов наконец поднялся из-за стола, смерил собеседника холодным, равнодушным взглядом и на пятках развернулся в сторону выхода. — Мы уходим. — скомандовал он и сделал шаг. Гром так красоваться не стал, не хотел отхватить пулю в затылок. Потому стал отступать так, как учили в академии. Спиной, держа Алексея под прицелом, стараясь не обращать внимания на ненавистный взгляд, адресванный уже не только хозяину «Фараона». Лишь выйдя в холл майор позволил себе развернуться и перейти на бег.

***

— Блядство! — оказавшись на водительском сидении, Смирнов истерично ударил по рулю машины ладонями и зашипел ни то от досады, ни то от того, что шильдик "Volvo" больно впился в кожу. Гром устало упал на переднее пассажирское, пряча пистолет в кобуру. Бедро неприятно ныло после быстрого шага, оттого майор был взбешен не меньше Смирнова. — Не понимаю, на что ты рассчитывал, — раздраженно бросил Константин, ненароком поглядывая в зеркало заднего вида на «Олимп». Как бы за нарушителями его спокойствия не началась погоня. — Ты притащил сотрудника милиции на бандитские разборки в качестве свидетеля. Юрий тем временем поспешил завести машину и вдавить педаль газа в пол. Очень скоро казино и беснующийся в нем Алексей остались далеко позади. — А мне кажется, дело не в этом, а в том, что кто-то поленился придумать правдоподобную легенду, — прорычал мужчина. Гром едва не задохнулся от возмущения. — Я по-твоему должен был свалить вину на ни в чем неповинного человека? На него вышел бы этот твой дружок, допросил бы, догадался, что дело не в нем и подозрения все равно пали бы на тебя. Юрию в кои-то веки нечего было ответить. Он вообще старался все свое внимание сконцентрировать на дороге, лишь бы не слышать воплей майора. — Я… Просто… — растерялся Смирнов и вытащил из кармана последние три слова, которые должны были быть адресованы Алексею. — Да пошел ты. — Да с радостью, — выпалил милиционер, не думая. — Как только заплатишь обещенное. Стоило Грому сказать это, как машину тряхнуло и она с визгом встала на обочине. Бросив руль, Юрий запустил руку в бардачок и вытащил оттуда заранее подготовленную стопку купюр. С трудом сдержался, чтобы не швырнуть их в лицо подельнику. — Вот. А теперь проваливай. Повторять дважды майору не нужно было. Схватив деньги, он вылетел из автомобиля. Хотел сказать что-то еще напоследок, но нужных слов не нашлось, поэтому он просто с силой хлопнул дверцей "Volvo". Как Смирнов раздосадовано ударился лбом о руль он уже не видел.