Призраки наших душ

SDL – Agust D

Часто чувства относятся к тому, что может вызывать определённые вопросы, потому что нам самим наши чувства чаще непонятны. И Тэхён почти готов поклясться, что ещё пара часов, и он просто сойдёт с ума – его чувства и восприятие окружающего мира настолько изменились за ночь, что кажется, будто вся эта жизнь в целом – одна большая ложь. Парень тихо рычит, когда приподнимается на постели, так и не сомкнув за всю ночь глаз – ему страшно и, если быть откровенным, одиноко. Страшно от непонимания и вопросов, что кружатся в голове, а одиноко потому, что он оставил вне стен собственной квартиры даже собаку, что являлась его маленьким лучом света даже в самый тёмный период. Ради Ёнтана встать с кровати казалось чем-то естественным, но подняться сейчас, без причины, – сложнее, чем что-либо другое, особенно по собственным ощущениям. Однако дверной звонок, что почти сотрясает всю квартиру, всё же заставляет подняться. Медленно, слегка заторможенно доходя до двери, Тэхён почти в полубреду шепчет, распахивая вход в свою квартиру: — Так вот почему Чимин это терпеть не может… — и сдвигается, впуская Хосока и какую-то слишком возбуждённую Лэй. — И тебе доброе утро, мой хороший, — пропевает девушка, проходя глубже в помещение, на ходу скидывая туфли. Вопросительно глянув на Хосока, Тэхён закрывает дверь, идя следом за друзьями, слегка нервно заламывая руки, когда подходит к кухонной стойке, вокруг которой уже суетится Чон, наливая кофе. — Короче, я вспомнила! — почти пищит, хватая Тэхёна за руку. — После того, как Хоби тогда уехал, ты же помнишь? — Ким кивает, бросая взгляд на приунывшего Чона. — После этого у вас с Гуки было что-то вроде романа и, насколько я знаю, расстались вы в итоге не на самой хорошей ноте. Вот твой мозг и не хочет его вспоминать, — принимая кофе из рук друга, Лэй уже не выглядит такой счастливой, явно осознавая свои слова и слегка призадумываясь. — Да, я тоже вспомнил, — жмёт плечами, на автомате тепло и, на удивление, искренне улыбаясь Хосоку, забирая из его рук свой кофе. — Это было после отъезда Намджуна, мы тогда сильно поругались и он назвал меня подстилкой. С того дня я видел его у себя один раз, перед пожаром, — Тэхён поджимает губы, почему-то чувствуя вину, что топит сердце, однако не позволяет ей разрастись, оставляя лишь отголоском совести. — Это после того, как я тебе тогда позвонил, да? — укладывая ладони на подрагивающие плечи, тихо интересуется Чон, замечая, как Лэй приподнимается на своем стуле. — Да, после этого я предложил ему закончить то, что у нас было, и всё… Но потом Гуки долго извинялся, и я не знаю, что чувствую. Это странно, слушайте, — Тэхён вскидывает ладони, но удерживает хосоковы руки на плечах, откидываясь головой на его грудь и прикрывая глаза. — Ладно, мальчики, вы можете не торопиться, но мне, в отличие от вас, сегодня к первой паре, так что я пойду, — вешая сумку на плечо, что успела сбросить на стол, Лэй всё так же суетливо двигается, явно чувствуя себя лишней. — До вечера, — кидает Хосок перед тем, как входная дверь хлопает, чувствуя, как Тэхён в его руках начинает расслабляться ещё сильнее, засыпая. Сжимая пальцами чужие плечи, Чон опускает голову, оставляя на слегка горячем лбу поцелуй, тут же обеспокоенно отстраняясь. — Хоби, я хочу спать, а ещё у меня ужасно болит голова, — на грани слышимости тянет Тэхён, разворачиваясь лицом к Чону, и смотрит так устало, что сердце сжимается. — Посиди со мной. Ты же знаешь – я сам не усну, — обхватывает поперёк талии, утыкаясь лицом в живот. — Конечно, Тэ, пошли, — и, придерживая Кима за спину, ведёт его наверх, помогая подняться по лестнице, и аккуратно укладывает на постель, ложась рядом. — Спасибо, — прикрывает глаза, когда на талию ложатся тёплые руки, притягивая ближе в объятия.

~       생각       ~

Вытягивая руку, чтобы выключить будильник, Чимин поднимается на постели и, садясь прямо под лучами солнца из панорамного окна, растягивает губы в лёгкой улыбке – приятное утреннее тепло приносит ему наслаждение, и только. — Улыбаешься ярче солнца, аж глаза слепит, — стоя напротив постели, у небольшого стола, тихо ворчит Юнги, игнорируя фырканье Чонгука и пугая Пака. — Твою мать! Боже мой, ты совсем рехнулся? — вскрикивает, подскакивая на постели, и злобно косится на уже откровенно улыбающегося Чонгука. — Этот вот тоже улыбается и, пожалуйста, не пугай меня больше! — спуская ногами на тёплый пол, Чимин сонно трёт глаза и, глядя на настенные часы, скидывает с плеч одеяло. — Эй, я хотя бы с причиной улыбаюсь! — Чонгук хмыкает, обиженно складывая руки на груди, когда Юнги бросает на него секундный взгляд, где скептицизма больше, чем в Чоне желания продолжать язвить. — Между прочим, вы у меня дома, будьте добры вести себя прилично, — потягивает, приподнимаясь на носочках и старается не обращать внимания на уже знакомый взгляд Мина, бегающий по его телу. — А ещё вы тут незаконно и я явно не чувствую радости от вашего присутствия, — проходит мимо, направляясь в ванную, когда Юнги следует за ним, показательно выставляя указательный палец в сторону Чонгука. — Я так и не понял, нахрена ты его взял с собой, не нуди, — заходит следом за парнем, но отворачивает, когда Чимин, посмеиваясь, скидывает футболку. — Хотя меня ты тоже мог оставить тому же Хосоку, — говорит громче, слыша, как включается и начинает литься вода. — Мог, но не стал, потому что что? Правильно, я весь такой сострадательный, пожалел вас и забрал из лап Лэй, — заходя под воду, уже громче говорит Чимин, улыбаясь на чужое ворчание. — Ну, за это тебе только спасибо и сказать – оттуда живым даже мертвец не выйдет, — встряхивая головой, кидает Юнги, аккуратно опираясь о раковину, стараясь не пройти сквозь. — Поэтому без необходимости я туда не хожу, — улыбающаяся мордашка выглядывает из-за матового стекла, но скрывается быстро, подмигнув. — А вообще, я не знаю, почему не оставил вас им, хотя вы вроде как друзья, — вздыхает, выключая воду и, не обращая внимания на собственную наготу, выходит из душевой, накидывая футболку на влажное тело. — Друзья, между которыми шестьдесят лет разлуки, равные целой жизни, — следит за каждым чужим движением, слегка отодвигаясь, когда Пак подходит к раковине, включая воду. — Смысла в этом маловато, так что я рад, что сейчас мы с тобой, а не с ними, — жмёт плечами, слегка грустно улыбаясь в ответ на чужую улыбку. — Мило, — выдавливая зубную пасту на щётку, Чимин склоняет голову к плечу, заглядывая в чужие глаза, стараясь поймать взгляд. — Ты милый. — Ха-ха, очень смешно, — Юнги чуть склоняется, натянуто улыбаясь на закатившего глаза парня, и отрицательно качает головой. — Я просто не могу быть милым… Вот ты милый, а я — нет, — ведёт ладонью по предплечью, словно согревая. — Я серьёзно, ты правда милый, — Пак жмёт плечами, говоря слегка неразборчиво из-за щётки во рту. — И ты мне нравишься, ты кажешься интересным, — игнорирует чужую усмешку, отворачиваясь к зеркалу, чтобы дочистить зубы, не отвлекаясь на Мина. Сплёвывая пасту, поласкает рот, напоследок нанося лишь крем для лица, тоскливо глядя на пустой тюбик из-под геля для умывания. — И вообще, не смей отрицать мои слова, я всегда прав! — выскакивает в коридор, задорно улыбаясь на угрюмое лицо призрака и, усмехнувшись на вскрик Чонгука, практически бежит к постели, выискивая свой телефон среди груды ткани, чтобы включить музыку. — Что предпочтёте послушать, господа? — Всё, что не включает в себя джаз, я его уже ненавижу, — кидает Чон, прилипший к панорамному окну, рассматривая утренний город. — Ладно, я всё равно редко слушаю джаз, — Пак хмыкает, подключая мобильный к колонке и, немного подумав, включает ежедневный плейлист, надеясь найти новую песню для своего личного. Откладывая гаджет на тумбу, встаёт с постели, пару секунд разглядывая, чтобы после фыркнуть и, махнув рукой, через мгновение оказаться возле холодильника, предварительно включив чайник. — Я надеюсь, вы не против поехать со мной в универ, иначе придётся оставить вас тут, а этого не хочу уже я, — сыпет листовой чай прямо в кружку, вызывая в Юнги небольшой сердечный приступ и, залив водой, тянется к тостеру, опуская туда хлеб. — Я был уверен, что у танцоров какие-то особые диеты, — сочувственно глядя на листья, кружащиеся в прозрачной чашке, тянет Мин, кидая взгляд на спину Пака. — Там будет Тэхён? — У тех, кто выбрал балет – да. У меня современные танцы, тут главное не переедать, чтобы тяжести во время танца не было и не набрать выше максимума по весу, — пожимает плечами и, ритмично помешивая чай, смотрит куда-то в сторону окна, тихо вздыхая. — Скорее всего нет, я почти уверен, что он не спал, а поскольку к нему наверняка заезжали Хоби и Лэй… думаю, он сейчас отсыпается, так что и Хосока не будет, — Чимин вздрагивает, когда хлеб выпрыгивает из тостера и один из кусков падает на стол. — Тогда я предпочту не оставаться с ним, — указывает на Чонгука, но пристально всё ещё следит за каждым действием Чимина, думая о том, что ему нравится тут жить. Жить… — Отлично, тогда в универ, — откусывает небольшой кусочек тоста, умиротворенно хрустя, пока Юнги отходит к Чону, оставаясь близ него до самого выхода из квартиры.

~       생각       ~

Медленно проходя в танцевальный зал, Чимин оглядывается, примечая в углу Лэй с Джином и, глянув на стоящих позади призраков, медленно направляется к ним, почти сразу же привлекая к себе внимание. Усаживаясь рядом с девушкой, чтобы быстро переобуться, следит за взглядом куратора, вскидывая брови, когда понимает, что Джин смотрит прямо в глаза Юнги, улыбаясь уголками губ. — Интересный поворот, — переводит взгляд на Чимина, поджавшего губы и, улыбнувшись ещё ярче, откидывается на руки за спиной. — Ты их видишь? — Да, — заминается на секунду, но оборачивается на Джина, стараясь вспомнить похожего человека на фотографии, которую буквально предыдущим вечером показывал ему Хосок. — Ты тоже был на фото, девушка в красном, я прав? — Сокджин умилённо смеётся, кивая в ответ. — Ага, это я, — а потом проводит ладонью сбоку от своего лица, как бы демонстрируя. — Скажи, что это лицо идеально выглядит и девушкой, и мужчиной? Я прав? — фыркает довольно, когда Пак кивает, сдувая с лица розовую челку. — Хосока и Тэ же нет? — Юнги подаёт негромко голос, оглядываясь вокруг, и старается не смотреть на явно приободрившегося Чонгука, но пытливо задерживает взгляд на Чимине. — Ты не можешь на меня так смотреть, я всё утро был с вами, — Чимин поднимает руки ладонями вперёд, обиженно надувая губки, но под хмурым взглядом миновых глаз всё же отвечает. — Да спят они наверняка у Тэ, я же уже говорил, — пожимает плечами, замечая, как каждый скосил глаза на Чонгука, не заинтересованно разглядывающего зал. Задумывается на мгновение, но молчит, лишь переводя глаза с Лэй на Джина, на Юнги и обратно. — Понятно, — Ким встряхивает головой и, устремив глаза на Чимина, тянет. — Значит, сегодня тренировку проводишь ты? — и ухмыляется, когда Пак замирает, смешно сводя глаза к центру, а потом недовольно стонет, прикрывая лицо руками. Сокджин посмеивается вместе с Юнги, пока Лэй жалостливо гладит его по плечу. — Блять, я об этом не подумал, — растопыривает пальцы, оглядывая уже пришедших ребят из команды, и снова стонет, понимая, что в этот раз даже громогласного голоса Хосока на них не будет и ему самому придётся следить за всеми. — Не печалься, сладкая вата, тебе на пользу пойдёт, — улыбаясь совсем легко на разочарованный вид Пака, довольно мурлычет прямо над ухом Чонгук. — Ка-ак ты меня назвал, прозрачный нелюдь? — вскидывают голову, недовольно раздувая ноздри, и смотрит так яростно, как только может, вызывая ещё больше смешков. — Сладкой ватой, а предвещая вопрос почему, отвечу сразу – у тебя голова цвета сладкой ваты, а ещё высокий мелодичный голосок, так что ты сладкая вата, — наклоняется ближе к надувшемуся парню, довольно улыбаясь, и шепчет, чтобы уловил только Чимин. — И судя по тому, как часто ты ешь сладкое, на вкус ты тоже как сладкая вата, — Чонгук подмигивает, отстраняясь, пока танцор заливается румянцем, снова пряча лицо в ладонях. — Боже мой, это слишком неприлично! — Пак пищит, растирая горящее лицо ладонями, но отрывает их от щёчек, оборачиваясь к призраку. — Но да, ты прав, — и улыбается так, что глаза становятся щёлочками, когда Чонгук удивлённо открывает рот, но сразу же захлопывает, хмыкая. — Слушайте, а он мне нравится, я уж думал будет косить под монашку, как Джун-хён, — указывает на Чимина, поднимая брови, и смеётся вместе с Юнги, пока Джин и Лэй, почти перебивая друг друга, пытаются пояснить Чимину, о чём речь. — Нет, этот за монашку не сойдёт, вы не смотрите, что он краснеет хуже спелых красных яблок, — Лэй фыркает и, указывая на Чимина, довольно улыбается. — Он как-то довёл до стыдливой трясучки Тэхёна парой слов, а после ещё и Хосока, а сам сидел с лицом ангела и хлопал глазками, — пытается продемонстрировать, но быстро сдаётся, понимая, что получается не очень. — Это было давно, неправда и вообще-то ты начала, — фыркает Чимин и, посмотрев на время, резко поднимается, улыбаясь как можно более натурально. — Пара через минуту начнётся, удачного забега по кампусу, — салютует подскочившей после его слов Лэй, с паническим выражением лица выискивающей свою сумку и, когда она, найдя вещицу, скрывается за дверьми студии, разворачивается к команде, взмахивая руками. — Хосок умер, к моему несчастью и к вашей радости, поэтому сегодня без него, но это не значит, что можно просто сесть и сидеть, Хёнджин, — скашивает глаза на танцора, щуря глаза. — Ты уверен, что имеешь право на что-то жаловаться? По-моему, они больше выглядят как жертвы твоего насилия, — скептически тянет Джин, получая тычок в плечо, после чего поднимает руки, словно капитулирует. — Встаём-встаём, детвора! Если мамочки нет, это не значит, что можно отлынивать, тем более сегодня у руля папочка, — ворчит, быстро отходя от оставшегося сидеть куратора и призраков, направляясь к колонкам, чтобы включить нужную музыку и начать тренировку. Следя за Чимином, Юнги чувствует, как тянется к нему, за ним, словно не кулон его якорь, но старается не обращать на это внимания, меняя почву для мыслей, когда замечает заинтересованный взгляд Чонгука, довольно улыбаясь. — Нравится? — хмыкает, складывая руки на груди, и опирается на стену, слегка проходя сквозь, но не замечает даже, сосредотачивая глаза на Чоне. — Он хорош, ты сам говорил, но я не думал, что настолько, — следует глазами за Паком, ловя каждое движение, чувствуя, как в душе селится тепло по отношению к парню, заставляя слегка оттаивать забытым чувствам ко всему прекрасному. — Чимин правда очень талантливый. Универ, Хосок, я, да в целом все пророчат ему успешное будущее, — неожиданно шепчет Сокджин, обращая на себя внимания, и Юнги чуть склоняется к нему, прислушиваясь к голосу сквозь музыку. — Он невероятен, когда занимается тем, чем горит, — задерживают дыхание почти одновременно, когда Пак тихо смеётся над чем-то, одновременно демонстрируя новое движение. — Одна его улыбка заслуживает целый мир у ног, что уж говорить об остальном, — негромко восторженно шепчет Чонгук, когда Чимин в шутку делает какое-то балетное па, элегантно вставая на носочки, вызывая волну аплодисментов у студентов. — Ты прав, — Ким переводит глаза с танцора на призраков, глядя на обоих по очереди. — Ты выглядишь так, будто впервые видишь, Юнги, но насколько я понял, ты был тут всё это время, верно? — Юнги кивает, не отрывая глаз от посерьёзневшего парня, что расставляет танцоров в нужную линию, чтобы наконец начать репетицию. — Каждый раз как в первый, к этому невозможно привыкнуть, — поворачивается к Джину, опускаясь на корточки. — Есть такое, помниться, тоже самое мы говорили про твою музыку, — сверкает воспоминаниями в глазах, склоняя голову к плечу, когда Юнги заминается, полностью разворачиваясь к нему. — Моя музыка никогда не была столь же прекрасна, как он, но в ней тоже были чувства, — быстро смотрит на Чимина, но возвращается взгляд Киму, прикусывая губу. — В его танцах и в моей музыки есть чувства, поэтому они нравятся, но во мне нет того урагана чувств, что есть в нём, и это является одной из причин его популярности и того, что к нему тянутся, — жмёт плечами, а на вопросительный взгляд тихо тянет, сводя брови к переносице. — Вырвалось, прости, я слишком долго об этом думал. — На самом деле, ты прав, просто я не ожидал такой тирады, — Джин ласково улыбается, переводя взгляд на Чонгука и фыркает. — Я вижу, что ты хочешь что-то спросить, Юнги. Вернее, вам обоим что-то интересно, — отворачивается, удобнее устраиваясь на полу, и откидывается спиной на стену, прикрывая глаза. — Что произошло после того пожара? Судя по реально напоминающего Намджуна Чимину и твоему присутствию, что-то не очень хорошее, я прав? — Чонгук приседает рядом с Юнги, с тоской поглядывая на Джина. — Агась, — Ким усмехается, чувствуя, как голову слегка кружит пеленой воспоминаний. — Мы с Намджуном расстались. Почти сразу после вашей с Гук-и смерти очень сильно поругались и… и я просто собрал вещи и уехал, вместо того чтобы решать проблему. До сих пор жалею, я очень глупо поступил, — трёт лицо, вздыхая и усиленно старается не замечать грустные чонгуковы глаза, глядящие прямо на него. — Поступил в стиле Чон Хосока. Помнится, он сделал примерно то же самое, только раньше и с Тэхёном, — хмыкает Юнги, криво улыбаясь на возмущённое лицо Джина. — И вот только попробуй сказать, что я не прав, хё-он, — тянет язвительно, переводя глаза на танцоров. — Ты не можешь быть таким жестоким, Мин Юнги, — пыхтит Сокджин, взмахивая руками, что неприятно проходят сквозь призрака, заставляя обоих замереть, растерянно разглядывая ладонь Кима. — Это было странно, прости, — опускает глаза на свои ноги, второй рукой сжимая ладонь, прошедшую сквозь Мина. — Вот тут правда было странно, я это вроде почувствовал, а вроде и нет… — голос звучит глухо и слегка потерянно, пока Мин касается бока, не проходя сквозь и сжимает ладонь почти сразу, чувствуя в теле неприятную дрожь. — Давайте не будем о грустном и странном, прошу, мне сегодня ещё семинар у перваков вести. Если я буду как расквашенная капуста, то не смогу нормально всё сделать так, чтобы достаточно привлечь их внимание, — плаксиво тянет Джин, затыкая уши, стоит Чонгуку только открыть рот. Посмеиваясь в кулак, Юнги разворачивается лицом к залу, устремляя взгляд на танцующих и старается ловить все движения, не зацикливаясь, но неизбежно всегда ловит себя на том, что смотрит прямо на Чимина, вздыхая восхищённо каждый раз, как Пак делает новую связку. Погружается в танец, следя пристально и внимательно, что не слышит слов Сокджина и смеха Чонгука рядом, что-то старающегося сказать, однако позволяет себе смотреть и дальше, забывая, кажется, даже своё имя. — Он выглядит… вовлечённым, — шепчет Сокджин, склоняясь к Чонгуку, но глазами бегает с Юнги на Чимина и обратно, удивляясь мысленно. Ему когда-то казалось, что Мин Юнги по своей сути бесчувственный камушек, но сейчас он отчётливо видит и ощущает то, насколько призрака тянет к танцору, создавая вокруг практически магнитное поле. — Сегодня ночью он выглядел слегка потерянным, скорее всего, из-за моего присутствия, но когда розовый фламинго проснулся, он будет очнулся и стал более… бодрым что ли, — Чонгук так же пристально следит за танцором, чувствуя, как по телу идёт фантомная дрожь на каждом движении. — Думаю, его якорь больше не кулон, — косит глазами на Юнги, но почти сразу возвращает к Паку, замечая на шее цепочку. — Такое возможно? — получив в ответ лёгкий кивок, Джин почти теряется, удивленно глядя в пространство перед собой, но старается собраться, не желая выглядеть так же странно, как сам видит себя в этот момент.

~       생각       ~

Паркуясь у величественной высотки, Чимин оглядывается на смирно сидящих призраков и Ёнтана между ними, поджимая губы. — Я ведь не могу оставить вас в машине, да?.. — вздыхает, подхватывая телефон с приборной панели и сумочку с пассажирского сидения, параллельно глуша автомобиль. — Меня можешь, его – нет, — жмёт плечами Чонгук, ведя ладонью над пушистой шёрсткой громко дышащего пса, умилённо скашивая глаза, глядя прямо в чёрные бусинки. — Вам надо много чего обсудить, слушайте. Он же вообще ничегошеньки не знает, — кивает на Чимина, опустившего голову вниз, прикрывая волосами лицо. — Он не виноват, что не в курсе всех этих призрачных заскоков. Если ты не забыл, то он и про нас немного знал до этого, — Юнги легко ударяет Чона по плечу, закатывая глаза так, что кажется, будто он увидел свой мозг. — Поднимайся, придурок, Тэхён тебя не съест, — выходит из автомобиля, проходя сквозь дверь, а Чимин выскакивает следом, открывая дверь для Ёнтана. — Ты же объяснишь, о чём он? — надувает губки, складывая руки в умоляющем жеста и, в целом, выглядит как маленький просящий ласки котёнок и Юнги невесомо смягчается, кивая. Озаряясь улыбкой, Чимин захлопывает автомобильную дверь, подхватив Ёнтана на руки и, дождавшись всё-таки вылезшего Чонгука, спешно шагает в сторону подъезда, выискивая свободной рукой в сумочке ключи. Звякает брелком о ключ-карту, когда его лицо сканирует и дверь почти сразу открывается, впуская парня внутрь. Зажимая кнопку лифта, стучит ногой нетерпеливо, сжимая в пальцах тонкую цепочку с розовым кварцем, которую снял перед тренировкой с первокурсниками и забыл надеть, оставляя лежать в кармане сумки. Когда двери лифта разъезжаются, впуская Чимин с Ёнтаном внутрь, Чонгук слегка робеет, задерживаясь снаружи, но как только лифт начинает закрывать, проскакивает внутрь, лишь рукой проходя сквозь, и улыбается виновато, пожимая плечами. — Я, конечно, далеко не психолог, но посоветовать кое-что могу, — Чимин хмурится, заглядывая Чону в глаза так глубоко, словно смотрит прямиком в самое сердце, проникает в мысли. — Старайся не избегать его и теплить в себе чувства, а наоборот – помоги им умереть, самостоятельно роя могилу, поверь, тебе самому будет в разы проще, если позволишь себе отпустить, — Чимин сначала думает хлопнуть по плечу, но не желая ставить себя и Чона в неловкое положение, просто улыбается мягко, пока Ёнтан в его руках одобрительно лает. — Я пытался отпустить его шестьдесят лет, не смеши меня, — фыркает, приглаживая мягкие кудри к голове, смягчаясь под требовательным взглядом Пака. — Ты не пытался, даже не думал об этом, потому что если бы хотел – давно смог бы, — тянет пальцем вблизи крепкой груди, с каждым мгновением всё больше сдаваясь под грустным взглядом. — Если ты не позволишь себе разлюбить сейчас, не разлюбишь уже никогда и все будущие жизни будешь ходить и безрезультатно долбиться в закрытую дверь, разбивая в кровь костяшки, а впоследствии и сердце, — приглаживает слегка шёрстку встрепенувшемуся псу, пристально смотря в горящие карие глаза. — Я не мать Тереза, чтобы вылечить твое сердце от этой болезни, но я хочу тебе помочь, — взмахивает ладонью, случайно задевая стоящего в стороне Юнги, но не обращает внимание, испытующе глядя на Чона. — Ты ведь тоже его любил, — не задумываясь произносит, ножом проходясь по зажившей много лет назад ране, отчего Чимин вздрагивает, поражено отводя глаза. — И ты прекрасно знаешь, насколько сложно его разлюбить, — скалится, складывая руки на груди, когда Пак, решительно вскидывая голову, вновь смотрит в глаза своими, полными тихой злости. — Это не любовь, чёртов ты кретин, это – болезнь, — говорит тише прежнего, но Чонгук отчетливо чувствую исходящую от него опасность, слегка теряясь. — Ты не любишь его, ты зависим от этой невзаимности, это больные чувства, — шепчет, когда лифт неожиданно открывается, выпуская их наружу. — Не будь мудаком и послушай совет. Когда-то это помогло мне – может, и тебя спасет, — выходит, оставляя парней за спиной и как можно более незаметно старается смахнуть одинокую слезу, подходя к белой двери. — Ты же не можешь быть настолько настырным, чтобы отрицать его правоту? — бросает Юнги, выходя следом за уже открывшем квартиру Чимином. — Ненавижу сладкую вату, — шепчет, выныривая из закрывающегося лифта и практически залетая в просторный хол, где уже тискается с Ёнтаном Тэхён. — Эм, Тэ? — присаживаясь рядом с Кимом, шепчет Чимин, неловко отводя глаза, стоит Тэхёну поднят свои, вопросительно поднимая бровь. — Хосок сможет сегодня переночевать у тебя? — спрашивает негромко, утыкаясь головой в подставленное плечо. — Я позвоню ему позже. Что-то случилось? — шепчет в ответ, запуская ладонь в мягкие волосы, чувствуя исходящий от них приятный запах смородины. — Ничего особенно, просто я не могу сегодня остаться и сомневаюсь, что получится найти силы не спать до ночи, извини, — чувствуя лёгкий поцелуй в лоб, мягко улыбаясь уголками губ, хоть и никто этого не замечает. — Всё в порядке, — Пак кивает благодарно, поднимаясь на ноги и, утянув друга следом, обнимает, шепча. — Прости, что не могу оставить с тобой кого-то из них, Чонгуку самому нужно время, Юнги… — замолкает, хмуря брови, когда неожиданно задумывается: «А почему нет?» — Да, я знаю, всё правда в порядке, я просто позвоню Хосоку, уверен, он не откажет, — оставляет ещё один короткий поцелуй на лбу, выпуская друга из объятий и, напоследок улыбнувшись призракам, вновь возвращается к сценарию новой постановки.