Blood for blood

«Но каждый душевный порыв следует проверять разумом».

***

      Чонгук ощутил, как его кровь кипит от гнева. Он был готов взорваться в любой момент. Перед глазами всё потемнело, а ярость разрывала душу изнутри. Как японцы посмели преподнести ему подарок после того, как устраивали набеги на его земли?! Как у этих нелюдей хватило смелости так открыто издеваться над королём Государства Великий Чосон?!       Чонгук был настроен решительно и бескомпромиссно: он откажется от этого подарка в виде какого-то совершенно ненужного ему шлюхи из Японии. Такая чернь и грязь не смеет разгуливать в его дворце, а тем более делить с ним ложе.       — Я отказываюсь принимать этот подарок, — сказал Чонгук с яростью в голосе. — Я не хочу иметь ничего общего с Японией и тем более со шлюхой, — сжимает челюсти только от одной мысли об этом акте неуважения к нему.       — Вы даже не посмотрите на него, Ваше Величество? — Намджун попытался сгладить острые, как шипы, высказывания Чонгука.       — Я не буду принимать этого кисэн. Это не просто подарок, а оскорбление! — в его голосе звучала сталь.       — Это не просто омега, Ваше Величество. Пак Чимин — молодой омега из семьи Пак. Семьи, которая пыталась обмануть императора Кима и озолотиться, — спокойно объяснял Намджун. — По нашим данным, они хотели нажиться на золоте императорской семьи и после этого покинуть Японию. Но у них не получилось это сделать, Ваше Величество: семья Чимина, как и все те, кто служил под фамилией Пак, были убиты. Самого наследника держали в плену годами в императорском дворце нынешнего правителя Ким Тэхёна.       — И отправили его в Корею, как недобитый кусок мяса мне в подарок, — с ухмылкой подвёл итог Чонгук.       Королю было абсолютно неинтересно, кем был раньше этот Пак Чимин. Ему было всё равно, что случилось с его семьёй и с ним самим. Чон видел в этом «подарке» лишь разменную монету, которую Ким кидает, как игральные кости. Всего лишь игрушка, надоевшая молодому императору, что решил использовать её в том, что тот умеет лучше всего — быть подстилкой для альфы.       — Что можно взять с омеги, которая только и помнит, как ублажать своим ртом член императора? — с отвращением в голосе сказал Чонгук. — Мои глаза не желают видеть японскую шлюху в Кёнбоккуне! — смотря в глаза Намджуна, Чонгук выплёвывает каждое слово с желчью. Яд, что лился из его рта, был способен убить даже Бога. — Если японские торговцы не захотят брать его обратно, убейте их, а этого омегу — отправьте в поля, — с животным блеском в глазах дал указания альфа. — Раз он омега, так ещё из Японии, то должен знать, как правильно выращивать рис. Или же помнить из своей «богатой» жизни по книжкам, которые читал.       — Ваше Величество, — держащий всё это время язык за зубами Юнги подал голос, видя, какая аура ненависти сейчас окружает его короля. — Генерал Намджун, скажите, этот омега жил во дворце при императорской семье Кимов? — спрашивает он, бросая тревожные взгляды на Чонгука.       — Да, как стало известно, он был наложником Ким Тэхёна несколько лет, — говорит Ким, наблюдая за реакцией. — И я уверен без всяких оговорок, что он так же сильно ненавидит Кимов, как и все мы. Чимин — омега, а у омег идеальный слух, он мог что-то слышать во дворце. И это, возможно, та самая информация, которая нам так сильно нужна.       Чонгук медленно переводил взгляд с Намджуна на Юнги: прекрасно понимает, чего хотят эти двое добиться от него. Чон и сам осознает, что его всепоглощающая ненависть, в которой он себя топит, не является ключом к победе. Глубоко внутри Чонгук уже знал, что этот омега мог стать тем, кто поможет им в решении сложной и достаточно весомой проблемы, лежащей невыносимым грузом на плечах Государства Чосон. Но гнев не позволял королю даже думать о том, чтобы поддержать эту идею Намджуна и Юнги или хотя бы прислушаться к ним.       — Ваше Величество, — Юнги подошёл ближе к Чонгуку. — Понимаю, как вам неприятна сама мысль о том, кто он. Я и сам чувствую внутри себя эту бурю. Но мы не должны поддаваться чувствам. Кем мы будем, если поступим с этим омегой так же, как и Кимы? Как мы будем выглядеть в глазах юноши, который потерял всю семью из-за политической игры императорской семьи?       — Юнги…       — Ваше Величество, послушайте меня, пожалуйста. Нам нужен голос разума, и этот омега отправлен сюда не просто так. Я могу предположить, что его отправили к вам специально, а не по его собственному желанию, — Юнги видел в глазах своего короля отблеск разума, а не той злости и ненависти, которая пугала даже бету. — Вы же понимаете, что это ваш шанс? Если нам удастся, мы сможем узнать от него, какие цели преследует император Ким, — с надеждой в голосе призывал Юнги, видя, как Чонгук в ответ прожигает его взглядом.       Бета не боялся, что навлечет на себя гнев короля. Ему было нечего терять, а его жизнь не стоила и грамма риса на завтрак, который каждое утро подавался Чону. Лишь бы у него получилось повлиять на решение альфы, которое тот принял сгоряча.       Чонгук глубоко вздохнул, отводя взгляд своих чёрных, как ночь, глаз от Юнги. Он пытался сдержать эмоции. Понимал, что Юнги прав. Ненависть и гнев не помогут им в этой ситуации. Король должен был действовать рационально, чтобы защитить Чосон.       — Ты хочешь, чтобы я дал ему шанс? — Чонгук вновь посмотрел на бету.       — Да, хочу, — смело ответил Юнги, не боясь смотреть в глаза королю. — Вы ведь не такой, Ваше Величество: вы человечны, сильны, ваша мудрость выше, чем гора Ачасан, народ любит вас за ваше доброе сердце, которое, несмотря на всю ту кровь, рекой льющуюся с ваших рук, приносит им веру в завтрашний день, — после этих слов Юнги резко схватил короля за руку. В этот момент бета не думал о последствиях, им руководили эмоции. — Так не дайте им усомниться в вас! Не позволяйте и мне даже думать о том, что вы поступаете неправильно!       Чонгук взглянул на парня у перед собой. Он видел в его глазах искренность и веру, из-за которых его собственное сердце трещало по швам.       — Ты смел, Юнги, — заговорил Чонгук после долгой паузы с улыбкой, слегка коснувшейся губ Чонгука— За это и уважаю тебя.       — Отправьте его в дом кисэн. Я сам разберусь с этим «подарком» из Японии.       Намджун склонил голову в знак уважения, а Юнги улыбнулся уголками губ, скрывая лицо в поклоне, и отпустил руку короля из своей мёртвой хватки.       — Позаботьтесь о том, чтобы этот омега был отправлен в дом кисэн немедленно, — приказал Чонгук, повернувшись к Намджуну.       — Как прикажете, Ваше Величество, — Намджун кивнул и поклонился, покидая короля и уводя Юнги за собой, оставив Чонгука одного.       Альфа остался один в своих размышлениях: конечно, ничем хорошим прибытие этого омеги не закончится ни для него, ни для будущего Кореи.       — Пак Чимин, — тягуче прошептал Чонгук, запрокидывая голову к голубому небу над собой.

***

      Чувствуя солёный привкус во рту, Чимин открывает глаза, в который раз смотря на неменяющийся пейзаж перед ним: бескрайнее море, волны и яркое солнце, что светит, обжигая кожу своими лучами. Корабль, на котором они плыли в Корею, нещадно разрезал волны, покачиваясь на воде.       Чимин вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Они были в пути уже так долго, и омега начинал надеяться, что корабль не дойдёт до места назначения. Только одна мысль о том, что стоит ему вступить на чужую землю, напоминает ему, что он — всего лишь раб, пленник уже двух государств, которые не могут поделить территории. Готовы пойти на всё, чтобы уничтожить друг друга.       Он вспомнил свою семью, свой дом, свою землю, которую потерял из-за алчности и жестокости людей. Сердце щемило по сей день, слишком глубокая рана осталась после той ночи в Киото.       Жизнь Чимина была подчинена чужой воле: он был всего лишь игрушкой в руках амбициозных политиков. Он не знал, что его ждёт в Корее, и не знал, что делать, но понимал, что ему придётся быть сильным, чтобы выжить. На кону стояло всё: либо его жизнь, либо падение Кореи от руки Японии.       Омега поднялся с койки и вышел на палубу, вдыхая свежий морской воздух. Он хотел закрыть глаза, пытаясь собрать в себе силы и решимость, но в последний миг внезапно увидел вдалеке землю: высокие горы безмолвно возвышались в своем величии.       Внутри Чимина смешивались такие разные чувства: волнение перед неведомым, страх перед возможными опасностями и надежда на лучшее. Смотря на горы, Чимин пообещал себе, что вне зависимости от того, что его ждёт впереди, он будет бороться, не сдастся, будет идти вперёд, даже если это будет самый трудный путь, на который омега вступил за всю свою жизнь. И с этими мыслями в голове Чимин готов был встретить все вызовы, которые его ждали в Корее. Встретиться лицом с Чон Чонгуком, доказать ему, что он всего лишь пешка в руках Кима, и взамен, когда всё закончится, когда Ким Тэхён получит к своим рукам лакомый кусочек под названием Корея, Чимин получит то, что так долго желал — свободу.       Снова проглотив горькую слюну, омега собрал волю в кулак и направил взгляд вперёд, на горизонт, за которым скрывался мир неизведанных возможностей. Сквозь шум волн и крики чаек Чимин услышал зовущий голос своей души, который подсказывал ему, что он способен на большее: что Чимин из семьи Пак не просто пленник судьбы, а герой своей истории.       Омега был на грани между грёзами и реальностью: так хотелось, чтобы это всё оказалось сном, чтобы не было этих оков, которые так крепко сковали душу. Прошлое давило на него со всех сторон, заковывая в свои мучительных объятия, разрывая душу пополам. А будущее, казавшееся раньше чем-то светлым, превратилось в туманную дорожку, ведущую в самый ад.       Чимин хотел больше не позволять прошлому наступать на пятки настоящего. Омега желал сопротивляться до конца, стать сильнее, хитрее, умнее, и всё ради того, чтобы вырвать свою жизнь из цепких лап императора Кима.       Он хотел встречать новый день не с надеждой, а с уверенностью.       С каждым ли, который проходил корабль, Чимин чувствовал растущий в нём огонь. Взгляд его опять устремился вперёд, на море, которое напоминало о потерянной свободе, которая так же, как и вода, ускользала под его взглядом. И чтобы вновь научиться дышать свободно, ему предстоит пройти тяжёлый путь. Но теперь он не боялся.       Пак Чимин был готов бороться до самого конца, чтобы вернуть себе то, что ему принадлежало по праву.

***

      Намджун смотрел вдаль, видя, как на горизонте Японского моря появляется корабль, разрезая воды Западного пролива. Он прикусил губу, пытаясь привести мысли в порядок. Генерал слез с коня, схватив его поводья, и сделал шаг вперёд, в сторону волн и ветра.       Как бы сильно он не старался думать о хорошем, на душе словно скреблись кошки. Чувствовал, что стоит этому кораблю пришвартоваться в Корее — всё изменится.       Генерал Ким догадывался, что этот омега может стать ключом к разгадке этой кровавой политической игры, которую вели между собой Япония и Чосон. Понимал, что в руках его короля будет находиться куда больше, чем шлюха из Японии.       Придётся сделать множество трудных и опасных решений, чтобы помочь Чонгуку выбрать правильный путь. У него не было права на ошибку, потому что от этого зависела судьба королевства. Он не мог позволить разрушить то, что строилось веками.       Истории начнётся здесь и сейчас, и дороги назад уже нет.