Достало

Утро воскресения было, предельно, странным. Проснувшись около девяти утра, Феликс не обнаружил рядом с собой соседа. Тот сидел за ноутбуком, активно тыкая по клавишам. Выглядел брюнет очень сосредоточенным, полностью погружен в свою работу, не замечая проснувшегося Ликса. Который пялился на юношу, уже добрых минут семь. То, что Хёнджин красивый, парень заметил ещё в первый день. Длинные, тонкие пальцы, аккуратные руки, подтянутое тело, красивое и утонченное лицо, ровный нос и губы… Губы были тем, что так, ярко бросалось в глаза, особенно нижняя, которая была пухлее верхней. Блондину, вдруг, захотелось проверить насколько они мягкие. Воспоминания вчерашнего дня, всплыли в памяти, заставив выступить на веснушчатых щёчках румянец. Подождав ещё пару минут, юноша всё-таки решает заявить о своём пробуждении. — Доброе утро… — еле слышно проговаривает блондин. Повернувший голову в сторону звука парень, тут же расплылся в кошачьей улыбке, хотя, всего секунду назад выглядел серьёзно. Задерживая взгляд, полный нежности, на только что проснувшегося юношу. — Доброе утро, цыплёнок. — протянул брюнет. — Как спалось? Неловкости в голосе парня не чувствовалось. Будто не он вчера засветил свой зад. А может он это хорошо скрывал, Феликсу было не известно. Да и сейчас его внимание больше привлекло прозвище «цыплёнок». Признаться честно, оно ему понравилось, так его точно не называл никто. — Нормально. А тебе? — потирал глаза блондин. — Прекрасно, так хорошо я давно не спал. — уже повернувшись корпусом отвечал Хёнджин. — А что вчера произошло? Ты был таким грустным, чуть-ли не заплакал. — начал расспрашивать блондин. — Хм… Я и сам не знаю. Возможно, из-за новой обстановки напал депрессняк. Но сейчас всё хорошо. Не переживай, Феликс. — всё также, продолжал улыбаться брюнет, возвращаясь к экрану. — Что ты делаешь? — встав с кровати, подошёл к креслу, в котором сидел Хван. — Учусь. Я пропустил в пятницу занятия, поэтому сегодня догоняю программу. — Хм, заучка? — путаясь во одеяле слазил с кровати юноша. — Да нет, не сказал бы так. — полностью вернувшись к работе, ответил длинноволосый. Окончательно проснувшись, потирая всё ещё сонные глаза, блондин подходит сзади к парню, облокотившись на спинку стула, заглядывая в ноутбук, видя различные числа и формулы, которые для юного мозга не понятны. Не то, чтобы Феликс был тупой, просто с математикой они перестали контактировать ещё с детства. В начальной школе он более менее, что-то, да понимал. Хотя и это давалось с трудом. Ведь, хватило ума, что формулы в работе Хёнджина не для школьной программы. — Это математика… — поясняюще прервал тишину брюнет. — А я думал биология… — спокойно ответил блондин, заставляя черноволосого посмотреть на себя. — Подготовительная высшая математика для поступления в университет. — снова спокойный тон старшего, на этот раз, взгляд направлен в глаза цвета кофе, что беспорядочно скакают по строчкам формул. Убедившись ещё раз, в прежнем непонимании, блондин так и не заметил, украдкой, брошенный на него взгляд. Сам того не замечая, начал постукивать подушечками пальцев по спинке кресла, дёргая при этом коленкой. Естественно, сидящего в этом самом кресле, быстро начало нервировать. — Валерьяночки попей… — вполголоса пробубнил старший. — Зачем это? — искренне, не понимает блондин. — Меньше дёргаться будешь. — продолжил стучать по клавишам Хёнджин, после чего почувствовал как чужие руки сползли со спинки кресла в немом возмущении, но с громким цыканьем. — Неужели, один день так важен, из-за чего можно пропустить свой выходной. — задал вопрос парень в никуда, подходя к прикроватной тумбе на которой оставил свой телефон вчера, никак не ожидавший услышать ответ, да такой неприятный. — Для таких лентяев, как ты, один день ничего не значит, а для меня один день, равен твоим знаниям полученным за месяц. — не отрываясь от работы проговорил чётко брюнет. А младшего то задело… Для него тема его тупости больная. Он понимает, что знаниями не блещет, но не до такой степени, чтобы его какой-то заучка называл тупым. Привыкнув к регулярным оскорблениям в свой адрес, всё равно…не имеет права его сейчас опускать тот, кто его знает пару дней. Не позволит себе промолчать. — Так что же, такой как ты… — последнее специально выделено — просидел пол года дома, настолько умный ученик, что не захотели отпускать в школу? Осознание. Задел. Не хотел. Случайно. И его задели. Он уверен, что не со зла. Забыл о предупреждении слова подбирать. Задели и его. Конечно…все родственники знают о хвалёном сыночке Хван Ши Ён, который, пропустил половину учебного года, шатаясь по больницам. Маленького Хёнджина не травили взрослые, хотя отношение было отвратительным к нему. Мама постаралась, сначала перед знакомыми возвышала сына среди других детей, лишив его шанса иметь друзей. Отдала на всевозможные кружки, всё внимание направляла на сына. Оставив без внимания собственно супруга, в упор никого не замечая. Запрещала ребёнку играть с другими детьми называя их «грязными» и «недостойными». Хёнджин, как мог пытался оправдать мамины ожидания. Пока в один момент единственный сын не разбил мечты женщины в дребезги. Заявив, что влюбился…в парня. Юноша смутно помнит тот вечер. Кажется, тогда они вернулись домой после совместных праздников с семьей Ли. Нет, его первой любовью был не Феликс. Хотя и этот малыш приложил руку к осознанию своей ориентации. О чём оба благополучно забыли, хотя в проблесках сознания мелькают картинки поцелуев с белокурым мальчиком, который на тот момент имел тёмные волосы. Из потока воспоминаний, вырывает хлопок дверью. Феликс ушёл. Тихое «прости» повисает в воздухе, не достигнув слуха блондина. Хёнджин хотел было побежать за пареньком, но решает оставить это на потом, сейчас ему нужно доделать задание, как бы сильно, не хотелось забить на ненавистную учёбу. Это было условием, Хван поступает в университет и отец его не трогает. Хоть парень и знает, что отец его бы не осудил никогда, даже если бы тот был полным раздолбаем. Это был способ мистера Хвана установить перемирие между сыном и матерью. Частично сработало, супруга Хван делает вид, что ничего не произошло. Будто не было того вечера признания о своих предпочтениях. Будто не было побоев на сыне, «выбивая» из него раскаяние и взятия слов обратно. А ему тогда было 12, единственный человек, в лице маленького Феликса, с которым начала зарождаться дружба, не мог контактировать с Хёнджином часто. Так что, дружба так и не началась, да и не контактировали эти две семьи больше. С тех пор, начался ад для брюнета. Вечные походы по врачам, психиатры, крики, истерики, слёзы. С этого вытек прогул школы, длиной в пол года. Отец предлагал пойти к психологу, после «маминого лечения», однако, тот отказался. Заверяя, что с ним всё в порядке. Не в порядке. Хёнджин перестал понимать, как контактировать со сверстниками, да и желания не было. Отец радовался и тому, что сын не стал социопатом. В отсутствие жены, как мог пытался воспитать и поддержать ребёнка, что дало определённые плоды. По возвращению супруги, Хван младший перестал практически разговаривать, на мать и вовсе не смотрел. Дело даже не в ориентации, Хёнджин не глупый, понимал, что мама хотела занять единственное место в его сердце. Чего он не мог допустить, а сейчас, противно при одном только упоминании о желании матери «подружиться». Он её не подпустит, ни за что. Спускался парень в плохом настроении. Ну как иначе? Его тупым назвали, не напрямую, но с намёком. Кухня встречает парнишку ароматом свежего кофе. Из живых людей там только миссис Хван, старательно хлопотавшая у плиты. — Доброе утро, миссис Хван. — приветливо обратился парень. — Доброе утро, котёнок. Ты ранняя пташка. Твоя мама ещё спит. Я решила дать ей отдохнуть, а то всё бегает, совсем себя не бережёт. Ваш папа так неожиданно уехал, не знаешь, что за срочные дела? — торохтела женщина. — Без понятия… — как можно мягче ответил Ликс, стараясь не показывать, что сплетни ему не приятны, решив сменить тему. — Что вы готовите? — Решила панкейки наколдовать. Не поможешь мне? — добродушно улыбнулась женщина. — Да, почему бы и нет. Мне всё равно заняться нечем. — не то чтобы парень любил помогать, ему и правда хотелось узнать Ши Ён получше, возможно, она не такая ужасная личность, как отзываются родители. Сунув телефон в карман домашних спортивок, вымыв руки, юноша приступил к замешиванию новой порции теста. Готовка в гробовой тишине обоим показалась глупой, на что блондин решает прервать её первым. — Как вам спалось? — добавляя воду в посудину, ненавязчиво интересуется. — Неплохо для первых дней, спасибо вам с мамой за гостеприимство. — женщина ласково посмотрела на паренька, протягивая руку к его макушке, аккуратно, поглаживая. — Так вырос с тех пор, как я последний раз тебя видела. Но милее быть не перестал. Такого жеста блондин не оценил, но из вежливости не оттолкнул чужие руки. Решив для себя, впредь, соблюдать приличную дистанцию. Решив отвлечь женщину разговором ни о чём. Что и настроение поднял, и нежелательный контакт прервал. Спустя полтора часа, завтрак был готов. Аромат свежеприготовленных панкейков заставил появится на кухне мистера Хвана. А вскоре и хозяйку дома Ли. Не хватало лишь младшего Хвана. — Да у нас праздник. — сонно улыбнулась миссис Ли. — Да ещё и Феликс встал не позже двенадцати. Какой умничка, ещё и помогает всегда. Прямо как своей маме. А, Ёнбок? Издевается. Решила упрекнуть, что не контактирует с матерью родной. Ой, чувствует Феликс, как скоро они снова сцепятся и гости даже не помешают. Искры ощутили не только мать с сыном, но и супруги Хван. Чтобы не продолжать конфликт, юношу решили отправить за оставшимся жителем дома. Хоть это отвлекло. Поднимаясь к своей комнате, парень понял, что за сегодня, он успел настроение испортить двум людям, хотя день начался пару часов назад. Надо бы извиниться перед Хёнджином, всё-таки Ликс погорячился. Остановившись перед дверью, парень задумался, а нужно ли ему стучать. Технически комната его, но только наполовину. « К чёрту» проносится в мыслях, прежде чем медленно открыть дверь. До этого сосредоточенный брюнет, вскакивает, в два шага преодолевая расстояние между парнями. Блондин хотел было отскочить, ведь такой реакции точно не ожидал. Зато теперь ожидает, что возможно прилетит в лоб за свои слова, или же спустят с лестницы. Но происходит то, что заставляет впасть в ступор. Его обнимают? Предварительно, затаскивая в комнату, прижав спиной к двери. Повисшая тишина длилась всего несколько мгновений, пока старший не начал судорожно извиняться. — Прости пожалуйста, я не хотел тебя обидеть… — как-то, грустно звучит, обречённо. — Мне стоило следить за словами, но я правда не хотел задевать тебя… Голос брюнета дрожит, да и самого его потряхивает. «Так из-за этого переживал» мелькает в голове блондина, с первой секунды обнявшего в ответ новоиспечённого соседа. — Ты чего? Хёнджин? — ответа не следует, только усиливается хватка, а Ликс и не против, он тактильный, объятия со старшим не вызывает отвращения, ему даже нравится. — Всё хорошо, я не злюсь. Это ты меня прости, что так грубо выразился. — одна рука опускается по, слегка выпирающему, позвоночнику Хёнджина, успокаивающе поглаживая лопатки, прижимая ближе. А Хёнджин лицо в чужом плече прячет, носом трется о рукав футболки. Вызывая у блондина умиление и желание чмокнуть этот самый носик. Брюнет так и стоит, не отпускает, в ответ начинает гладить, будто соглашаясь со всем, что только скажет младший, лишь бы быть уверенным в своём прощении. В этом они оба похожи, Феликс тоже ненавидит быть виноватым, готов через собственную гордость переступить и попросить прощение, даже если не виновен. Что тоже, происходит часто… Как бы не хотелось прерывать приятный обоим телесный контакт, приторно сладкий голос миссис Хван оповещает о задержке парней. — Ты правда не злишься? — с опасением спрашивает брюнет. — Правда, мне не за что злиться, а ты на меня не злишься? — с улыбкой спрашивает парень, прекрасно зная ответ. — Неа, мне не за что злится. — с улыбкой копирует брюнет Ликса. — Ты голодный? Мы с твоей мамой завтрак приготовили. Твоим глазам нужно отдохнуть. — не дожидаясь ответов, младший нехотя высвободился из объятий, держа за руку соседа, потянул его за собой вниз. На что парень не возражал, продолжая тепло улыбаться. Трапеза проходит очень даже неплохо, родители что-то активно обсуждают, пока два представителя молодого поколения между собой щебечут. — Хёнджин, может прогуляемся? — с надеждой смотрит блондин. — Почему бы и нет, пойдем. — ответив тёплой улыбкой, на этот раз уже брюнет взял руку парня, потянув за собой. Улица встречает подростков тёплой прохладой. Улизнуть без предупреждения родителей было легко. Не то, чтобы им кто-то мог запретить, но так ведь веселее? Выйдя из дома, те решили направиться в парк недалеко отсюда, совсем, забыв о том, что до сих пор держатся за руки. А когда замечают, руки не разрывают. Лишь смущённо улыбаются. Хотя неловко сейчас, только Феликсу. Хёнджин же наоборот, спокоен и расслаблен. Бредя по улицам, не заметили, как разговор пошёл, немного не в ту сторону. — У тебя весёлая мама. — не подумав утверждает блондин. — Возможно, мы не разговорчивые друг с другом. — спокойно отвечает брюнет. — Наверное, это даже к лучшему. Не приходится собачиться. — взглянул на лицо сбоку от себя, отслеживая эмоции. — А вы с мамой собачитесь? — интересуется старший, на что получает вопросительный взгляд. — Не слышал? — удивлённо смотрит на собеседника блондин. — Слышал, пару раз, как вы шипите друг на друга. — отвечает брюнет, не находя изменений в настроении младшего. — Оу, ясно. Чаще мы ругаемся. — улыбается во все зубы. А грусть в глазах не скроешь. Хёнджин на собственной шкуре знает, что дело далеко не в семейных скандалах. Всё куда глубже. — Ты не подумай, я не переживаю из-за этого. У меня даже всё намного лучше, чем у остальных. — блондин не врёт, ему не сложно об этом говорить. — Не обесценивай свои проблемы. Неважно, как плохо другим. Страдать, в любом случае, ты не обязан. — подбадривал брюнет, давая понять, что не считает такие проблемы мелкими. Сам ведь не понаслышке знает. — Да я и не собирался строить из себя великомученика. Если меня не устраивает, скажу об этом. Не вижу смысла молчать, а потом ожидать изменений в жизни. — они с Хёнджином и правда похожи. Скорее всего подружатся. — Как думаешь, родители бы приняли тебя… Будь ты не тех взглядов, которые они ожидают? — ненавязчиво интересуется брюнет. — Я не спрошу разрешения. Ты имеешь ввиду любимого человека, верно? — брюнет кивает. — Мне не нужно одобрение, чтобы любить. Если влюблюсь, то мне плевать, что подумают окружающие. — гордо заявил блондин. — Это хорошая позиция. А насколько правильная это уже загадка. — старший смотрит куда-то вдаль, думая о своём. — Ошибки и опыт на то и есть, чтобы пробовать, наступать на грабли, начинать заново, в конце концов, приходить к финишу. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на сожаления. — Ты прав, цыплёнок… Так и пролетели несколько часов за разговорами. Парни ещё больше убедились в том, что их мысли сходятся часто. Есть и разные точки зрения, однако кто на них смотрит. Солнышко начало припекать, а значит, лучше укрыться дома. Феликс загар на своей коже не любил, поэтому, как можно скорее потащил брюнета домой. Дома, на предложение мам посидеть с ними, в один голос оба ответили отрицательно. Направившись к себе в комнату, скорее посмотреть фильм, о котором на улице ещё договорились. [13:43]. Выбор пал на фильм «Время». Удобно расположившись на кровати Феликса, разместив ноутбук по центру, Хёнджин запустил фильм. Немногословными были оба, до самого конца фильма, лишь изредка перекидывались фразами. — Как тебе конец? — поинтересовался блондин. — Мне интересно увидеть реакцию тётушки, на 50-летних племянников. — потирая уставшие от света глаза, ответил Хван. — А это и правда интересно, жаль не показали. — хмыкнул младший. — А мне вот жаль детей, не успели прожить юность, как подошла старость. — Время самый ценный ресурс, которого, катастрофически, мало. — поддержал слова Ли брюнет. Из обсуждения парней вывел звук мобильника. Судя по количеству поступающих сообщений в минуту, наступил апокалипсис. Переглянувшись, в немом вопросе об обладателе мобильника, на что Хван достал свой из кармана, демонстрируя экран. Телефон же Ликса лежал на столе, и парень догадывался, кто может ему так настойчиво писать.

***

Чонин: Ликс. Феликс. Алло.

Феликс: А?

Чонин: Ты спишь?

Феликс: Сплю.

Чонин: Вставай. Пошли гулять.

Феликс: Сплю.

Чонин: Чан с нами идёт.

Феликс: Не сплю.

Чонин: 20 минут на сборы.

***

Направив взгляд на брюнета, произнёс лишь, что уходит гулять. Получив в ответ кивок, парень с охапкой одежды направился в ванную. Быстро переодевшись, оставив домашние вещи в корзине для белья, блондин выскочил из дома, шагая в сторону жилища семьи Ян. Проклиная свою забывчивость, смирился с тем, что идти придётся без наушников. Пройдя от силы минут 20, в вдалеке начал виднеться силуэт. Явно, приближающийся к парню. Ли был готов ко всему, но не к человеку, что встретил по пути. — Чан? — удивлённо воскликнул блондин. — Именно. Бан Кристофер Чан. Ваш личный телохранитель и просто хороший друг. — Крис поклонился, улыбаясь своей добрейшей улыбкой, раскрывая руки для объятий с веснушчатым чудом. — Чан, а ты почему здесь? Уж не меня ты серьёзно встречаешь… — удивлённо посмотрел Ли. — Тебя, именно тебя. Я так и думал, что пешком пойдёшь, ещё и в одиночку. Решил составить компанию. — обнимая юношу, рассказал честно Бан. — Чонин…? — не закончил фразу, как его перебили. — Красится ещё. — смеётся Крис. — Он, как раз, готов будет к тому времени, как мы подойдём. — Спасибо, не нужно беспокоится, Чанни. — расплываясь в неловкой улыбке ответил блондин. — Я не ребёнок, которого так просто обмануть. Уже восемнадцатый год идёт. Да и, что может произойти, в нашем городе. До этого тихо слушающий паренька, Бан медленно приблизился к лицу парня. Заставив тем самым младшего замолчать, уставившись на него. Феликс всегда знал, что у Чана добрый взгляд, но чтобы настолько… Нежный, заботливый, с каплей волнения. От которого нежно теплеет глубоко в сердце, заставляя чувствовать себя особенным, не одиноким. Крис нежно прижал к себе юношу, заботливо гладя спину, словно маленького ребёнка. — Ликси, простого «спасибо» достаточно. — улыбка старшего становится ещё шире. — Я не перестану переживать, даже когда ты станешь взрослым. Вот как не влюбиться. Когда тот самый Бан Кристофер Чан такой потрясающий. Для юного сердца Феликса, Чан был идеальным. Начиная от внешности, заканчивая характером. Его манера речи, его мысли, его действия — всё было для блондина идеальным. Хотя, по прежнему, геем юноша себя не считал. — Спасибо… Чанни. — обнимая старшего в ответ, не менее крепко, кладя подбородок на плечо старшего. «Хёнджин выше» мелькает в мыслях, не придавая значения, внезапно, вспомнившемуся соседу. — Вечереет… — Город засыпает, мафия просыпается? —снова шутит Чан, выпуская на этот раз юношу из рук. — Пора идти. Чонин скоро будет готов. Дорога к дому братьев заняла, по ощущениям, не больше десяти минут. Время с Крисом бежит незаметно. С ним приятно говорить, приятно проводить время, приятно слушать. Для парня всё, что касается старшего, автоматически становится прекрасным. Сегодняшний вечер не стал исключением. Каждая такая вечерняя прогулка, превращается в ночную. Если днём они с Яном могут провести недолго, то ночь уходит вся. Причина такому явлению не известна. Может причиной был сам Ликс, что терпеть не мог дневной свет, но сумрак был его постоянным другом. Хотя темноты юноша боится, столько, сколько и любит. Противоречие, но есть. Вскоре, показался сам Ян. Одет как всегда, словно на вечеринку. Кожаные брюки, чёрная водолазка, на груди красуется цепочка из серебра, а сверху белая весенняя куртка. Крис же одет попроще, но не менее, стильно. Чёрные джинсы, с разрезанными коленями, косуха поверх толстовки, небольшие серьги колечки в мочках и пару браслетов на левом запястье. И Ли совсем не копировал Чана, совсем ни капельки. Блондин же сегодня одет, слегка, не по погоде. Те же любимые джинсы с разрезами и поверх футболки ветровка. Хоть бы не заболеть. — Феликс, тебе не холодно? — обеспокоено спросил Чонин, осматривая с ног до головы своего друга. — Сегодня ночью прохладно. Замешкавшись, парень рефлекторно посмотрел на Криса. Будто ища в его глазах, мысли по этому поводу. Блондину, по правде, было прохладно, оставалось надеяться, что во время движения холод не будет кусать за нос. В глазах Чана было беспокойство, две пары глаз, ожидали ответа от Ликса. Но парень не был бы собой, если бы не соврал о своём состоянии. — Нет, всё хорошо, не холодно. — на автомате отвечает блондин, не задумываясь. — Ну смотри, вернёмся не скоро. — всё ещё пытаясь вразумить друга, прищуривался Ян. Тройка отправилась на оживлённую улицу, Чонин ещё утром решил, что хочет в кафешку под открытым небом, совсем не обращая внимания на холодные весенние ночи. Однако, конец марта, а значит совсем скоро будет тепло. Кафе было очень красивым, открытая терраса с навесом. Китайские фонарики, небольшие столики — достаточно уютно. Почему они открылись ещё в марте, не дожидаясь апреля, известно только хозяину. Людей, ничуть не отталкивала перспектива просидеть всю ночь на улице. Лёгкая, приятная музыка в сочетании со слабым алкоголем, что заказали парни расслабляли. То, что двое несовершеннолетние, никого не волновало. Здесь о таком не спрашивали, всем плевать. Конечно, детям бы не продали, но Феликс и Чонин далеко не десятилетние дети. — Чонин, я больше тебе не куплю. — округлил глаза Крис, наблюдая как его младший брат, поглощает коктейль. — А чего Ликсу так не говоришь? — возмущается подвыпивший Ян. — Ликс взрослый, в отличии от некоторых. — подпирает голову Бан, наблюдая за краснеющим от несправедливости братом, частенько поглядывая на блондина, чьи щёчки тоже порозовели. Парень поймал себя на мысли, что хочет коснуться этих щёчек. Веснушчатое чудо, когда улыбается, так притягивает к себе, возможно сам не догадываясь, насколько сильно. — Мне разрешение не нужно, ты всё равно купишь, стоит только мне попросить. — дует губы младший в компании. — Энергетики тому прямое доказательство. — Ты о том дне, когда попробовал все виды? — младший кивнул. — Так это было в воспитательных целях. — улыбается Крис. — Плохой из тебя воспитатель. Ничего не вышло. — гордо заявляет Ян. — Да, потому ты решил их не пить, а не потому, что тебе плохо было. — встревает до этого смеющийся блондин. На такой ответ Чан даёт пять Ликсу, за подкол. — Цыц! Не помню такого — значит не было. Неправда, ложь и провокация. — снимая со стакана лайм, откусывая кусок, отрезал Чонин. Время бежало со скоростью света. Феликс даже позабыл о всех проблемах, наслаждаясь моментом с близкими ему людьми. Конечно, никто не собирался напиваться до бессознательного состояния. Чан бы не позволил, сложно было уговорить его и на пару коктейлей. Всё таки, совесть за спаивание малолетних старшего колит. А Чонину только в радость слушать нравоучения, знает же, что не откажут. То ли алкоголь в теле, то ли атмосфера повлияли на то, что уже в который раз Ли не замечает вибрацию мобильника в кармане джинсов. А, возможно, мороз опустившийся на землю, настолько отморозил бёдра блондина, что тот не замечает. Когда время перевалило за полночь, а люди, изрядно, захмелели. Свободное пространство между столиками, стало служить танцполом. Бан Чан, как самый старший решает закончить их прогулку. Как бы сильно не упирался брат, серьёзное «нет» — закон. Вот они идут по безлюдной улице к дому Янов. Под слезливое нытьё Чонина о том, что он уже взрослый и хотел остаться, а брат обломал ему всё. Ночная прохлада отрезвила Ёнбока. Да и выпил, всего-то, один коктейль. На больше денег нет, а на предложение Чана купить ему, категорично отказался. В отличие от самого младшего, тот выпил три коктейля. Но пробовал он их впервые, не понравились, слишком быстро пьянят. Бану не стоит знать, что без него Чонин обычно не чувствует меру. До дома оставалось каких-то 10 минут. Нужно, ведь, Яну было посмотреть время… [01:24]. Блондин мог, иногда прийти около часа ночи, за что получал много. Однако, был дома около часа, сейчас же почти половина второго, автобусы не ходят ночью. Озадаченное лицо, заметили все, об упоминании времени. Чонин посочувствовал лишь, от него Феликс не утаивал семейные проблемы. А вот Крис, не знает, практически об отношениях с родителями веснушчатого. Ян ему никогда не трепается о проблемах чужих. — Тебе срочно домой? — грустно спросил парень своего одноклассника. — Не знаю… — блондин в замешательстве. — Что-то не так, Ликси? — старший не скрывал своего беспокойства. — Н-нет… Всё нормально. — голос парня дрогнул. Как ни крути, родителей он боится. — Феликс, проверь телефон. — без ножа режет Чонин. Феликс хотел было разбить собственный телефон, надеясь, что это спасёт его. Нет улик, нет наказания. Не в его случае. Пропущенный последний пару минут назад. Значит, мама не спит. Он очень надеется, что когда придёт, она будет спать. Ли обещает, себе, что ей на глаза не покажется месяц, вообще не заговорит с ней. Такого косяка она не пропустит мимо. —Всё плохо? — понимая по лицу друга, что тот влип. — Нормально. Не впервые. — от улыбки не осталось ничего. — Вы идите, а я домой сразу побегу. — хотел было, уже сорваться с места, но парня остановили руки Чана. — Ликси… подожди минутку. — старший снял с себя косуху, стягивая следом и толстовку, протягивая её блондину. — Надень. Быстро надев под лёгкую ветровку толстовку, нагретую теплом тела Бан Чана, благодарно посмотрел своими большими глазами, в глаза напротив. — А ты? — немного стыдно, что оставил парня в одной кожанке. — До дома пара минут. Не переживай, лучик. Я видел как ты замёрз. — снова улыбаясь той самой, доброй улыбкой, погладил по волосам блондина. — Спасибо большое… Чанни. — в душе снова разлилось тепло. В который раз заставив Ликса убедиться в том, какой потрясающий перед ним человек. — Умничка… — продолжает гладить по голове паренька, пока не слышит странны звуки от брата. Похоже, коктейли желудок младшего не оценил. — Чан! Пошли скорее домой… — звучит жалобный скулёж Яна, прикрывающего рот рукой, не давай содержимому выйти. Взяв под руку побледневшего брата, Чан попрощался с Ликсом направляясь домой. Блондин же пулей полетел в другом направлении. Дорога домой заняла минут сорок. Сказать, что парень боялся, ничего не сказать. Вот стоя перед домом, он судорожно мнётся около дома не решаясь заходить. [02:27]. На кухне горит свет. Мама точно не спит. *Может во окно?* проносится в мыслях. Притвориться, что был всё время дома. А можно сойти с планеты? Закопаться под землю? Утопиться? А если бы его избили, ему бы сошло такое с рук? Крадясь к своему окну на втором этаже, поднял голову. Не залезет. Слишком высоко. А попытается, шуму наделает. Руки дрожат от осознания, что придётся идти через парадный. Гордо на эшафот. По-идее, ночью крика не будет. Не станет же мать будить гостей. Уж что-что, а показать себя с плохой стороны Ли Ми Сун боится, как огня. Главное сейчас попасть в комнату, потом парень хоть за Хван Ши Ён, хоть за Хёнджином будет прятаться, сколько угодно. Решившись зайти, юноша открывает входную дверь и видит там… Хвана старшего? Шин прикладывает палец к своим губам, чтобы юноша не шумел. Показывая жестом, бежать наверх. Блондин обрадовался, не влетело. Он всю жизнь будет благодарен господину Хвану. — Ликсик! — поспешил с выводами блондин. Вышедшая из кухни Ши Ён, громко заявила о присутствии парня. Из-за спины показалась и мама. Сердце лежало в пятках, а свирепый, полный ненависти мамин взгляд, свидетельствовал о скорой смерти юноши. А ведь он ещё так молод. Он не готов к разборкам, не считает себя виноватым. Не хочет слушать сейчас о том, какой он плохой сын. Минутное молчание, а у парня уже истерика, он готов разреветься, знает, что сейчас будет. Атмосфера накалённая, его не пожалеют, его убьют. Взгляд прикован к маме, юноша не чувствует, как его трясёт, что видят все присутствующие. Постоянные наказания дают о себе знать. Словно забитая собака, не успеваешь подойти, как та забивается в угол и жалобно рвёт горло, будто режут. Вот таким сейчас видит паренька. Он знает на примере собственного сына, как выглядит забитый человек. Видит, как в уголках юных глаз скопились слёзы, что вот вот не выдержат давления, хлынув по обмороженным щекам. Ликс ловит на себе взгляд Шина. Не видя в нём угрозы, хватает доли секунды, чтобы понять кивок мужчины и парень со всех ног летит по лестнице на второй этаж. Позади слышит крики и краем глаза успевает заметить, как мама дёрнулась в его сторону, но была остановлена супругами Хван. Всё что может, сейчас, женщина это кричать и бросать, в адрес уносящего впервые ноги от ссор сына, оскорбления, да такие, будто это не сын, а злейший враг. До этого парень всегда молча стоял и слушал, часто огрызался, проявлял агрессию, но не сбегал. Это её выводит ещё больше. Света в комнате нет. Феликс пытался зайти тихо. Однако, вышло чуть сильнее, чем с грохотом. Захлопнув за собой двери на замок, парень опирается на спину, медленно сползая вниз на пол. Душа в себе обиду и слёзы, накопленные за большой промежуток времени. Однако тормоза блондина срывает, когда его прижимают нежные руки, оттаскивая от двери. Тёплая ладонь ложится на затылок младшего, притягивая, заставив уткнуться в грудь Хёнджина. После чего на теле парнишки смыкается кольцо из рук, прижимая ещё ближе. Нежные объятия брюнета заставляют чувствовать себя в безопасности, не оставляя желание уйти. Блондин начинает рыдать взахлёб, отдалённо слыша крик матери с первого этажа. Одна рука тянется по позвоночнику вверх, снова поднимаясь к макушке, словно желая спрятать, заставить не слышать звуков снизу. Пока Ли отчаянно цепляется за руки Хвана, не желая покидать маленький островок безопасности. Совсем не замечая, как парень подхватывает его под бёдра, поднимая на руки, неся в кровать. — Тише-тише, малыш… — усилив хватку, прошептал брюнет, когда Ликс начал дёргаться, но после замер, спокойно сидя на руках. Садясь в полулежачее положение, позволяя младшему уткнуться в свою шею. Немного подтягивая к груди выше юношу. На что тот начал сильнее дрожать и цепляться за одежду Хвана, боясь отпустить. — Я здесь… Я рядом, цыплёнок. Никуда не ухожу. — Хёнджин чувствует, как трясутся чужие плечи, как обрывисто скулят ему в шею. «Ещё сильнее заплакал» произносит в мыслях парень, поглаживая спину и лопатки одного малыша, которому так необходима защита сейчас. Спустя достаточное количество времени, тот сам обвивает руками шею старшего, замолкая, лишь изредка, шмыгая носом. Всё это время, Хван ни на секунду не отпускает паренька, пока не слышит размеренное сопение на своём плече и не ощущает расслабившееся полностью тело. Феликс просто уснул. Выпуская из объятий, Хёнджин принялся стягивать с юноши одежду. Ветровка поддаётся просто, с толстовкой пришлось повозиться, которую он стянул вместе с футболкой. С джинсами всё ещё сложнее, но усилиями приложенными, Хван избавляется и от них. Уложив блондина на подушку, парень встаёт с кровати, слаживая одежду младшего на прикроватной тумбе. Вернувшись к парню, по пути стянув с себя одежду, ложится к нему, обнимая сзади, накрыв, предварительно, обоих одеялом. Под ровное дыхание Ликса, погружается в царство Морфея, оставляя проблемы на потом.