Я рядом

      Сон Нетейама был безумно беспокойным в преддверие битвы и переживаний за свою семью, страхи внутри образовали невероятно реалистичные очертания, приняв совсем другие краски.        Хмурясь, Нетейам прижимал уши к голове и нервно сжимал руки в кулаки. Сон был таким настоящим, будто он проживал его наяву. 

🐋

Во сне 

      Время, проживаемое во сне ощущалось растянутым и тягучим, будто за один раз он ощутил прожитую жизнь за многие месяцы.        Страхи обрели очертания Ло’ака и сконцентрировались на отношениях в их паре. Было непонятно за какое именно время происходили события, но ощущалось много чувств, накопленных за пережитый промежуток жизни, возможно несколько месяцев, а может и лет.       Нетейаму снилось, как они с Ло’аком находились будто в другой вселенной, совсем не похожей на ту, в которой они находятся наяву.        Они постоянно ругались, ощущались бесконечные ссоры, как снежный ком, который нарастал вместе с болью, страхами, чувствами и обидами.        Ощущалось, как копились обиды в каждом на’ви, но наиболее ярко было ощущение того, что они перестали слышать чувства другого, закрывшись в своем панцире боли, стараясь защитить самих себя от новой порции ран.        Только это давало совсем другой эффект и становилось лишь больнее. Долгие разговоры, где каждый слышит лишь свою боль, но абсолютно слеп к боли другого, хоть и видит ее.        — Ты снова поступил по - своему, Ло’ак! Ты ведь прекрасно знаешь, что мне больно от этого, — кричал Нетейам, разводя руками в стороны, пока на его лице отражалась боль.        — Я ничего не делал по - своему, Тейам, не понимаю о чем идет речь, — Ло’ак смотрел в ответ с таким же взглядом, не понимая чувств другого.        Ощущалась стена между двумя на’ви, словно выросшая изо льда, накопленного за многие ссоры.        — Я тебе просто всегда был удобен, потому что я промолчу когда нужно, Ло’ак, — сказал Нетейам холодным спокойствием, сжимая губы.        — Ты никогда не был удобен для меня, — отрезал Ло’ак, отворачиваясь, пока кончик хвоста нервно дергался.        Воздух физически вибрировал от количества боли в каждом на’ви.        — Я не хотел делать тебе больно, Тейам, — взгляды встретились.        — Ты уже сделал, — Нетейам смотрел в упор, не мигая, его взгляд не выражал ничего, только последствия от чувств.        — Все друг другу делают больно. Я не могу делать тебя несчастным, ты здесь несчастен, как и я, — спокойно ответил младший, отводя взгляд.        — Давай разойдемся и все, ничего не изменится. Я устал, тебе все равно наплевать, — Тейам выдохнул эти слова, копившиеся в нем уже долго.       — Мне не наплевать, это другое. Я не знаю любишь ли ты меня, и я уверен, что нет, я просто привычка, — Ло’ак смотрел в ответ пустым взглядом.       — Как я могу любить того, кто не хочет меня в своей жизни, Ло’ак. Все идет от тебя, — ответил Нетейам, сжимая руку в кулак, и разжимая ее снова.        — Мы постоянно ругаемся, потому что ничего не меняется, я здесь тоже несчастлив и не чувствую себя любимым. Я хочу покончить с собой, настолько мне больно.        — Ты снова хочешь причинить мне боль. Все кончено, Ло’ак.        Последний раз взгляды пересеклись, так и не передав настоящие чувства каждого другому.       Погружаясь все глубже в свой сон, Нетейам тонул в омуте чувств, которые ощущались от ситуации.        Как Ло’ак мог думать, что он для него просто привычка. Разве к «привычке» ощущают так глубинно? Даже не смотря на все недопонимания и ссоры, все обиды, это никогда не было даже близко привычкой.       И даже не любовью, ведь любовь слишком мало и недостаточно, чтобы ими назвать глубину таких бездонных чувств. Но что может быть больше любви?        Нетейам не знал и не мог дать ответа на этот вопрос. Он просто ощущал это внутри, и этого было бесконечно много, чтобы даже просто уместить в себе.        Стены, стены, стены.        Отталкивая Тейама, Ло’ак прятался в своем панцире боли, не обращая внимания на то, что старшему от этого невероятно больно, и что он неосознанно начинал отталкивать в ответ, ведь подобное копится как снежный ком.        Секреты, молчание, тишина.        Разве на таком можно быть счастливым? Нет.        Нетейам не ощущал себя любимым точно также, но не мог этого сказать.        Закрывшись в своих ледяных стенах, собственноручно построенного замка, казалось, что так безопаснее. Но нет, так становилось лишь больнее, пока стены замка не начали колоть ледяными шипами Тейама изнутри.        Тейам хотел это исправить и выбрал давление, прячась в иллюзии контроля. Но и это не помогало, поскольку Ло’ак не терпит давление и пугается его.        Жизнь стала бесконечным циклом, где один пытается сблизиться, но отталкивается другим и так до бесконечности, просто меняясь в ролях.       Каждый боялся отвержения, забывая о том, что глубинные чувства каждого были отражением другого. Прячась, прятался второй.       Раскрываясь, раскрывался второй, но никогда их чувства не становились меньше, несмотря ни на что.        Они оба были незаменимыми.             Единственными.        Незыблемыми.       Разве оба на’ви не хотят быть жизнью друг для друга, но боятся себе в этом признаться?       Прячась под любыми предлогами и страхами, прячась в боли, но тем временем, лишая себя настоящего глубинного счастья: просто быть собой со своей истинной парой, и приумножать глубинные чувства с каждой секундой лишь сильнее.        Огромный запутанный клубок из боли, где каждый перестал даже видеть чувства другого, которые были сильнее любви.       Но раз такие чувства сильнее любви, разве могут их поглотить страхи и обиды, пусть и по силе такие же бездонные?        Разве свет не должен победить тьму, если оба на’ви действительно хотят быть домом друг для друга?        Разве оба на’ви могли позволить себе потерять друг друга в глупых обидах и ссорах, забывая самое главное, что единственное, что у них есть — это их истинная пара.        Оставаясь в тишине наедине с собой, Нетейам понимал, что все его обиды росли лишь от того, что Ло’ак не хотел пускать его к себе ближе и всегда держал на расстоянии.       Он так бездонно чувствовал, что ему физически было больно находиться на расстоянии в любом его проявлении. И даже мысли о других были невозможны, потому что для него существовал лишь Ло’ак, его истинная пара и судьба.         Ло’ак боялся, что не может подарить того, что Нетейам заслуживал, но это было абсолютно неверно, ведь они оба были частью единого целого, где оба были достойны друг друга, где оба могли подарить друг другу целый мир и больше.        Стоит только обоим захотеть этого.       Убрать коконы защиты, услышать боль другого, убрать все виды расстояний между ними, убрать все барьеры. Открыть беззащитную оболочку.       Стать единым целым во всех возможных смыслах.        И никто, и ничто не могло заменить кого-то из них, поскольку это уже будет не истинной парой, а чем - то чужеродным и неестественным, не на их уровне.        Тейам не понимал, что чувствует к нему Ло’ак на самом деле, за всеми этими стенами, выстроенными для защиты, и отвечал такими же ледяными скалами, но каждому из них становилось лишь больнее, обоим на’ви страшно начать доверять первым.        Ведь это самое пугающее, оказаться уязвимым перед другим, показать свою беззащитную оболочку, которая невероятно ранима перед взором другого.        Несмотря на всю боль и отторжение, сердце Нетейама неустанно горело самым ярким пламенем, созданным из молний, которые спрятали его сердце от Ло’ака, спрятали так далеко, что младший не знал, любят ли его.        Оба пылающих сердца спрятались за скалами льда и вечного холода, забывая при этом, что чем дольше горячие сердца находятся в холоде, тем больше ран он им причиняет.        Разве оба готовы отдать каждого чужим на’ви, позволить себе жить без своей пары, не просто пары, а истинной, где нет даже речи о простой любви?        Разве собственные обиды и боль стоят того, чтобы потерять навсегда того, кто значит для тебя целый мир и галактики?        Нетейам искренне хотел сохранить их бесценную связь и сделать ее еще прекраснее, перейдя вместе на новые уровни вдвоем, но не мог понять, что на душе у младшего, и от этого он ощущал себя потерянным. Ведь невозможно заставить кого - то быть твоей парой не по искренним чувствам и желаниям.       Запутанный клубок чувств заставлял Тейама молчать и закрыться от младшего, боясь, что он не нужен, что чувства Ло’ака к нему навсегда исчезли, и что он остался один наедине со своим сверкающим сердцем из молний, которое не переставало сверкать ни на миг, заряженное чувствами к своей истинной паре.        Просыпаясь, Нетейам ощутил слезы на щеках и стал оглядываться, поспешно вытирая их, ощущая глухие удары уже наступающей битвы.        В голове вертелось лишь одно: самое страшное — это потерять семью.        И не просто семью, а свою настоящую, духовную семью.       Я хочу тебя своим больше, чем мужем и никак не меньше.       Находя в толпе Ло’ака, Нетейам взял его на руки и без какого - либо промедления поцеловал в губы самым растапливаемым поцелуем.       Этот сон показал ему для чего, а точнее кого стоит жить.        Шепот на ухо, чтобы никто не слышал.       Будь только моим, всегда.