Будни Асгардской служанки

Два дня пролетели очень быстро. Почти всё это время Аста провела в покоях младшего принца. Когда Локи узнал, что она ушла от целителей, он лишь тяжело вздохнул, но промолчал. Видимо, он решил отложить разговор до тех пор, пока она не наберётся сил. Сейчас Локи был рядом и заботился о ней, хотя у него было не так много времени на это. Как и обещал, принц решил разобраться в ситуации с ложными обвинениями. Он лично допросил бандитов и, используя свои связи, получил доступ ко всем собранным доказательствам. Локи внимательно изучал каждую деталь, которая могла бы помочь оправдаться невиновным. Эта работа требовала немало времени и усилий. Порой казалось, что ситуация вышла из-под контроля и остаётся лишь принять неизбежное. Наверное, так было бы правильно, но тревожные мысли не давали покоя. Больше всего Асту беспокоила судьба сестры, но и о родителях она тоже думала. Как они будут жить, если всё обернётся плохо? У Асты, по крайней мере, есть работа. Но что будет с Астрид, её мамой и отцом, если им запретят заниматься артефактами? Астрид не привыкла к труду, а Асдис, вероятно, попытается выкрутиться, но это может привести к ещё более печальным последствиям. За отца девушка была спокойна, он не боится работы, ему не будет унизительно трудиться даже там, куда высшие классы считают зазорным соваться. Но будет ли его заработка достаточно, чтобы удовлетворить Астрид и матушку? И даже если Аста будет отдавать им всю свою зарплату служанки, а сама останется на полном обеспечении во дворце, поможет ли это решить проблему? Ответ напрашивался сам собой. — Локи, – тихо позвала вечером второго дня Аста. — Можешь помочь мне увидеть царицу? Я не знаю, как простой служанке попросить ее о встрече. Не через Бирну же… — Для чего? – тихо промурчал тот, устало размыкая веки. Головой Локи удобно устроился на ее коленях, пока Аста ласково поглаживала его темные пряди. — Хочу попросить ее кое о чем. — Аста, – Локи открыл глаза, глядя на нее снизу вверх и явно пытаясь подобрать слова. — Если бы она могла, то давно уже… — Я знаю, – перебила она, кусая губу. — И буду просить не об этом. — … не скажешь мне? – после паузы спросил Локи. В ответ девушка лишь упрямо покачала головой. Хотя бы что-то Аста должна была сделать сама, не перекладывая на чужие плечи. — Ну хорошо, завтра постараюсь устроить. — Спасибо, – сразу расцвела богиня, склоняясь и оставляя на губах возлюбленного поцелуй.

***

На следующий день Локи выполнил своё обещание. Ближе к вечеру Фригг ожидала Асту в своих покоях для личной беседы. В этот раз в покоях царицы не было ни фрейлин, ни служанок. Её Величество встретила девушку, сидя в кресле в обычном простом наряде. На её губах играла мягкая улыбка, а взгляд был внимательным и проницательным. Испытывая сильнейшее волнение, Аста присела в поклоне. — Не нужно формальностей, – чуть склонила голову в приветствии Фригг, приглашающим жестом указывая на кресло рядом с собой. — Благодарю, Ваше Величество, что нашли время. — Разве я могла отказать сыну? Он просил меня очень убедительно, – улыбнулась женщина, наблюдая за тем, как Аста аккуратно присаживается, разглаживая платье на коленях. — И всё же я до конца не могу понять необходимость этой встречи. Я уже говорила с Асдис. И как бы мне самой было неприятно это признавать, мой статус не позволяет оказать вам открытую поддержку. Впрочем, моего сына это не сдерживает, насколько я могу судить. — Что вы имеете в виду? – удивленно спросила Аста. Последняя фраза царицы явно была обронена не просто так. — Сейчас только слепой при дворе не видит, что Локи очень старается решить вашу проблему. Очевидно, что его стремление к справедливости имеет более глубокие причины. Похоже, моему сыну безразлично, как его увлечение может повлиять на его будущее. Аста почувствовала неприятное и гнетущее волнение. До этого момента она была так поглощена своими проблемами, что не задумывалась о том, что Локи может пострадать из-за своей помощи ей. Но теперь она осознала, что рано или поздно весь этот кошмар, связанный с её семьёй, закончится, а Локи может столкнуться с неприятными последствиями. Подняв голову, Аста встретилась взглядом с царицей. Фригг, похоже, была довольна тем, что девушка поняла её. Конечно, Фригг беспокоится о своём сыне. И, скорее всего, она уже говорила с ним. Но, зная Локи... Вряд ли ей удалось его убедить. В некоторых вопросах он не менее упрям, чем Тор. Судя по всему, теперь Её Величество хочет, чтобы Аста попыталась повлиять на Локи вместо неё. — Я понимаю вас, – поспешила заверить Аста. Она ни в коем случае не хотела, чтобы Локи пострадал, особенно из-за неё. А то, что он всё это делает только ради неё, было очевидно. Уж точно не ради Асдис. Дождавшись благосклонного кивка царицы, Аста решила продолжить: — На самом деле я хотела встретиться с вами по другой причине, или даже двум. — Внимательно слушаю, – если Фригг и была удивлена, то ловко это скрыла. — Не знаю, говорил ли вам принц, – начала Аста, взявшись за тяжёлую цепочку на шее. — Во время недавней поездки мне повстречалась женщина, которая назвала себя ведуньей. Она была немного не в себе, поэтому я не совсем поняла смысл её слов. Однако под конец встречи она подарила мне эту вещь... Интерес в глазах царицы был неподдельный, когда она взяла протянутый ей кулон. Какое-то время женщина разглядывала вещицу в своих руках. — Она назвала свое имя? — Нет, – качнула головой Аста, с любопытством ожидая вердикта. — Она сказала лишь, что эта вещь поможет мне в чем-то. Но ничего конкретного. А позднее, мне кажется, этот артефакт спас мою жизнь. — Расскажи подробнее, – попросила царица. Аста рассказала о том, что узнала от старухи, но, как и в случае с Локи, умолчала о мрачных предсказаниях ведуньи, касающихся царевича и её самой. Девушка не понимала, почему она не хочет говорить об этом, но, возможно, она подумала, что Фригг будет неприятно услышать такие вещи о своём сыне. А может быть, она просто не осмелилась обсуждать это с царицей. — Я очень надеялась, что Вы, Ваше Величество, возможно, знаете что-нибудь об этом амулете или о ведунье, которая мне его дала. — Увы, я не знакома лично с каждой ведуньей, которая может повстречаться в нашем или чужом мире. Я знаю лишь о тех, которые растили меня в юности. Эти женщины довольно скрытные и не раскрывают своих тайн даже таким же, как они, – задумчиво произнесла женщина, разглядывая что-то в глубине темно-зеленого камня. — Но артефакт, подаренный тебе, напоминает мне кое-что. — Знаете, как он действует? – с надеждой спросила девушка. — Я создавала похожий артефакт для Локи, – кивнула женщина. — Это было очень давно, когда он только начал изучать магию. Артефакт служит накопителем энергии. В критические моменты он может уравновесить слишком большой выброс энергии заклинателем, поглотив его избыток или... — Или наоборот, если энергии у мага для заклинания недостаточно, он не позволит умереть, выжав себя досуха, – недавние события вновь мелькнули перед глазами. Артефакт действительно спас и ей, и Локи жизнь, теперь в этом не было сомнений. — Теперь я вспомнила, для моей сестры матушка тоже делала такой, когда она училась и совсем не могла сдерживать свою силу. Однажды Астрид едва весь дом не разнесла, хотя хотела лишь цвет платья сменить. — Это довольно распространенный инструмент для молодых магов, которые еще не умеют рассчитывать свои силы и переоценивают собственные возможности, – подтвердила царица и чуть нахмурилась. — И все же твой словно немного отличается. Он больше похож на фамильный артефакт, чем на временное средство, предотвращающее несчастья. — Что это значит? — Вероятно, его свойства куда более обширны, чем то, что мы сейчас обсуждали, – пожала плечами царица, поворачивая ожерелье в руке и внимательно разглядывая драгоценный камень. Что она там видела, Аста могла лишь гадать. — Хм… как я и думала. Энергия, которую владелец пропускает сквозь артефакт, изменяется. — Как именно? – Аста сразу насторожилась. — Этого я не знаю, но, полагаю, ты сама сможешь выяснить, если будешь использовать его, – Фригг вернула Асте ее ожерелье, потянувшись к бокалу. — Сомневаюсь, что у меня это получится, – растерянно пробормотала Аста, вновь надевая на себя украшение, с внутренним облегчением ощущая привычную тяжесть на шее. — Моей силы едва хватает пыль убирать и ткани разглаживать… — Кто знает, – пожала плечами Фригг. — Ведуньи ничего не делают просто так. Может, она увидела в тебе что-то, о чем ты сама еще не знаешь? Но будь осторожна, до тебя его использовала сильная ведунья с неизвестными помыслами, остатки ее магии все еще напитывают камень. — Благодарю за совет, – искренне произнесла Аста. Пусть разговор с Фригг и не открыл для нее всех тайн, что скрывало это украшение, теперь она хотя бы понимает, что это за вещь. — Полагаю, есть еще что-то, о чем ты хотела поговорить? – мягко окликнула задумавшуюся служанку царица. — Да, – сразу же опомнилась Аста, нервно сжимая пальцами край платья. — Не так давно вы предлагали мне стать вашей фрейлиной… возможно ли это еще? Но… не для меня, а для моей сестры? Удивление на лице Фригг быстро сменилось пониманием. И все же она дала себе время всё обдумать, пока напиток в ее бокале не закончился. Аста всё это время сидела словно на иголках, но старалась этого не показывать. Насколько хорошо у нее это получалось, она могла лишь гадать. — Неужели ты уже настолько отчаялась, что не веришь в удачное разрешение ситуации? Сегодня утром я говорила с Асдис, и, насколько могу судить, она пока не намерена опускать руки. — Я тоже, – заверила Аста. — Но всё же я понимаю, что это не пройдет для нашей семьи даром. А моя сестра… она не привыкла к скромной жизни, которая нас ожидает. И я думаю, она действительно будет вам полезна куда больше, чем могла бы быть я. Вы ведь знаете, что по силе она может даже превзойти матушку однажды? — Если бы я выбирала фрейлин, исходя только из их силы, то вместо приятной компании у меня был бы целый отряд отважных воительниц, – усмехнулась Фригг. — Но это не так, дорогая Аста. Я предложила место моей фрейлины именно тебе, потому что заметила интерес, который проявляет к тебе мой сын. Однако служанка не может пользоваться такими привилегиями, это нарушает негласные правила взаимоотношений между знатью и остальными людьми и может привести к проблемам для обеих сторон. Каждый должен занимать своё место, и этот порядок нельзя менять. Ты должна это понимать. Что касается роли фаворитки, которую Локи мог бы тебе предложить, то это считается честью только для людей среднего сословия. Благородные семьи предпочитают женить своих детей, а не подкладывать их под кого-то в надежде получить полезные связи в будущем. Я бы не хотела, чтобы дочь моей подруги оказалась в таком положении. Будучи фрейлиной, ты дала бы больше свободы в проявлении чувств как себе, так и моему сыну. — Вот как, – только и смогла сказать Аста. Она и подумать не могла, что Фригг настолько беспокоилась о ней и… Нет, дело было не в ней. Царицу беспокоил только Локи. Она хотела, чтобы у него не было проблем и чтобы он мог любить, кого захочет, не боясь давления. Ей просто хотелось, чтобы её сын был счастлив. Больше всего поражало, как именно царица делала всё это. Она не вмешивалась напрямую, а оберегала и поддерживала издалека, да так, чтобы её забота не была заметна и казалась совсем не тем, чем была на самом деле. Это доказывало хотя бы то, что изначально она попросила Асту стать фрейлиной не потому, что Локи влюблён в неё, а якобы чтобы задобрить её родителей после похищения. Даже Бирна так считала. Да что Бирна, сама Аста не предполагала иного. Наверняка, у таких решений Фригг были свои причины. Наверное, царским особам даже с невинными проявлениями любви матери к сыну приходится быть осторожными, чтобы кто-то посторонний не смог использовать это в своих целях. — Значит, у моей сестры нет шансов занять это место? — Верно, – кивнула Фригг. — Сейчас мне не нужны новые фрейлины, ты единственная, для кого в тот момент я могла сделать исключение. Аста не могла не заметить, что царица произнесла последнюю фразу в прошедшем времени. Но чему тут удивляться? Если подумать, то все надежды Асты на этот разговор были напрасны с самого начала. Кто в здравом уме возьмёт фрейлиной девушку из семьи, которую могут обвинить в измене? Асте повезло, что ей всё ещё позволяют служить во дворце. Возможно, это Локи позаботился о ней. Должно быть, мысли отразились на ее лице, поскольку Фригг поспешила добавить: — Предлагаю вернуться к этому разговору позднее, когда тучи развеются и мы сможем лучше оценить ситуацию. Иными словами, царица тонко намекнула, что судьба Асты при дворе зависит от того, чем закончится эта история. В частности, то, будет ли ей позволено остаться с Локи после этого. Чувства были смешанными. С одной стороны, Фригг не отказала прямо, но во время разговора она ясно дала понять, что при необходимости может быть как жёсткой, так и благосклонной. Счастье Локи было важно для неё, но только до тех пор, пока сам Локи не окажется под угрозой. Наверное, это правильно. Если бы у Асты был ребёнок, она бы тоже делала всё возможное, чтобы защитить его. Остаток разговора девушка провела в задумчивости, размышляя о том, что ей теперь делать. Она надеялась, что если Астрид станет фрейлиной, то её отцу и матери будет легче справляться со всеми делами, ведь им больше не придётся беспокоиться о детях и их будущем. А теперь внутри неё не осталось ничего, кроме пустоты. Аста понимала, что не сможет никому помочь. Эта мысль была простой, но принять её было слишком сложно, особенно когда ещё не все возможности были испробованы. Но теперь Аста точно попробовала всё, и неожиданно это словно окончательно освободило её.

***

— Почему нельзя было просто сказать об этом мне? – хмыкнул Локи, после того, как Аста вкратце пересказала ему свой разговор с царицей. Этим вечером он пригласил Асту прогуляться по саду, и сейчас она стояла в тени раскидистого дерева, наблюдая, как золотые башни переливаются в солнечных лучах. Сам царевич сидел позади неё, прислонившись спиной к стволу, и усиленно делал вид, словно любуется исключительно пейзажем, в то время как сам, кажется, ещё ни на мгновенье не отвел от нее взгляда. Место уединенное, тихое, по словам Локи, до этой части сада никто обычно не добирается, что и сделало его любимым для младшего царевича. В юности он часто прятался здесь, пережидая, когда буря от их проделок с Тором минует, а позднее облюбовал уже для чтения. — Я мог бы устроить ее при дворе. — Потому что это моя сестра, – откликнулась Аста, вспоминая слова Фригг и думая, как лучше сказать Локи, что ему стоит умерить рвение, с которым он пытается спасти ее родителей и решить все ее проблемы. Глубоко вздохнув, девушка перекинула длинные пряди через плечо, оборачиваясь, и не смогла сдержать счастливой улыбки, которая, даже несмотря на все несчастья, овладевала ей всякий раз, стоило только взглянуть на него. Пара шагов и она уже устроилась на его ногах, целуя в щеку и ощущая нежность, затапливающую ее с головой. Каждое слово с этого момента сопровождалось поцелуем. — Боюсь гадать, что значит этот ответ, – довольно прикрыв глаза, произнес Локи. — Я думаю, нам нужно остановиться, – сказала девушка, положив голову на плечо мужчины и прикрыв глаза. — И тебе, и мне... Пока всё не стало только хуже. До суда осталось всего пару дней, и каким бы ни было решение суда, наша жизнь после него не закончится... особенно твоя. Зачем создавать себе ненужные проблемы? — Вижу, мама не упустила возможности высказать тебе свое недовольство, – беззлобно проворчал Локи. — Не обязательно пытаться ей угодить, Аста. — Я не пытаюсь. Но… сегодня я увидела, как она оберегает тебя… — И решила сформировать с ней коалицию по наставлению меня на правильный путь, – смешок сорвался с губ Локи, прежде чем Аста успела продолжить. — Вовсе нет, – смущенно фыркнула Аста. — На самом деле я позавидовала. — Чему? – поднял бровь царевич. — Я люблю свою маму, но не могу не признать, что она довольно часто пытается влиять на мои и Тора решения. Вот прямо как сейчас с тобой. Асдис, насколько я могу судить, занята тем же самым. — Это правда, – не признать этого было невозможно, Локи прав. Ещё недавно Асдис действительно полностью контролировала жизнь Асты, а её сестру и вовсе контролирует до сих пор. — И все же в их опеке есть разница. Царица хочет, чтобы ты был счастлив, и все её действия направлены на это, а Асдис желает лишь исполнения своих планов. Произнесенные слова заставили что-то в душе тоскливо сжаться. И вроде начинала разговор с совсем другой целью, но сама себя расстроила. Сможет ли Аста еще когда-либо посмотреть на мать, чтобы не думать обо всей той грязи, в которой ей пришлось разбираться по её воле? Нет, она, конечно, любит Асдис, но тяжесть на душе и недоверие теперь, казалось, всегда будут между ними. — Любовь матери я вряд ли смогу для тебя заменить, – откликнулся Локи, прислоняясь затылком к стволу дерева за собой. — И не надо, – фыркнула Аста, немало удивившись тем, что Локи вообще подумал, будто ей это может быть нужно. Неужели она выглядит настолько несчастной? Захотелось исправить его впечатление. — Есть только один человек, искренние чувства которого могут согреть мое сердце. — Если скажешь, что это кто-то кроме меня, придется принять меры, – с совершенно каменным лицом, не выражающим ни единой фальшивой эмоции, проворчал царевич. Даже глаза предупреждающе прищурились, и если бы не смех в их глубине, можно было бы поверить, что эти свои абсурдные обвинения он выдвигает всерьез. — Ах, вот как? – притворно возмутилась девушка, скрывая смех возмущением. — Тогда у нас с ним не остается иного выбора, кроме как сбежать отсюда поскорее и подальше. — Где ты смогла бы от меня скрыться? – всё же допустил легкую улыбку Локи, выражая искреннее любопытство. — Например… Ванахейм? – с сомнением протянула Аста. — Точно! Там можно скрыться даже от Всеотца. Я читала о древних волшебных рощах, сквозь которых даже взор Хеймдаля видит с трудом и далеко не всё. — Это так, – кивнул тот. — Наверняка там можно спрятаться от Хеймдаля, может даже от моего отца, но не от меня. Да и от рощ там лишь название, на деле густой бурелом, кишащий тварями всех мастей. Смогло бы столь нежное создание жить в таком месте? — Конечно, а ты сомневаешься? – сделала вид, что обиделась Аста. — Между прочим, я недавно целого оборотня почти победила и кое-кого спасла! Да и что плохого в лесу? Представь небольшой домик, но уютный. Лесные ягоды, рыба и дичь… Никаких забот, никаких интриг… – кажется, Аста слишком живо предалась своим фантазиям, иначе как объяснить легкий укол разочарования от осознания, что этим фантазиям никогда не стать реальностью? — Прекрасная юная чародейка, которая живет в лесу с монстрами, рано или поздно превратится в ведьму, которой матери пугают непослушных детей, – фыркнул Локи, на что Аста не смогла не согласиться. Её матушка в детстве частенько пугала такой ведьмой, которая непременно украдет её, стоит только сунуться в лес без родителей. А так как поместье у них было довольно уединенное, леса там были повсюду. — Ты сказал, что там от тебя не скрыться, значит, ты бывал в тех местах? – с любопытством спросила Аста. — Скрытые тропы между мирами часто ведут в такие места, в которые по доброй воле никто не сунется, – пожал плечами Локи. — Зачем ты искал скрытые тропы? – в недоумении уставилась на него Аста. — Радужный мост может доставить тебя куда угодно. — С фанфарами и ярким лучом в небе, который невозможно не заметить, – кивнул Локи. — В большинстве случаев мне такое внимание ни к чему, как и вечно следящий за каждым действием взгляд нашего доблестного стража. — Он что, и сейчас наблюдает? – вдруг испугалась внезапной догадки Аста, резко почувствовав себя неуютно. — Думаешь, за нами? — Думаю, он наблюдает всегда и за всеми, – фыркнул Локи, рассматривая, как девичьи щеки покрываются румянцем от осознания того, что с самой первой встречи, каждую минуту, проведенную в компании Локи, они делили не только между собой, а еще и с тем, кого Аста даже в глаза не видела никогда. — Но хочется верить, что по большей части ему безразлично то, что он видит. — И как мне теперь об этом не думать? – закрыв руками лицо, простонала Аста, все больше ужасаясь от воспоминаний, проносящихся перед глазами, пока ее внимание не привлек беззвучный смех Локи. Губы сами собой растянулись в улыбке, а плечи задрожали. Был ли это нервный смех, оценить было трудно, но обстановка разрядилась.

***

Суд, где приговор выносит лично царь — это, бесспорно, грандиозное событие. Даже при условии, что зрителей было минимум, ведь вообще-то царская семья не желала привлекать особого внимания к этому делу. Но шило в мешке утаить сложно, а секрет во дворце и того тяжелее. Ожиданий и предположений у обитателей дворца было немерено, и воспринимали они происходящее так, словно это театральная постановка, призванная разбавить однообразные будни при дворе чем-то новым, но о чем уже завтра все забудут, продолжив жить свои жизни, как и раньше. Единственные, кто не забудут, это те, чьи судьбы будут разрушены безвозвратно. Именно так ощущала всё происходящее Аста. Ей всё казалось, что она наблюдает за происходящим со стороны, одновременно с этим являясь полноценной участницей судебного процесса. Словно в тумане, богиня помнила, как царь вызвал ее для допроса, где она с виду спокойно и безэмоционально рассказала всё о своем похищении по порядку, не упуская ни единой детали. Лишь один раз ее речь содрогнулась, стоило бросить взгляд на собственных похитителей и уловить совершенно неожиданно сочувствие во взгляде Ульфа, которое, впрочем, скоро сменилось равнодушием. Аста ожидала увидеть раскаяние, безразличие или злость, но никак не сочувствие. Всё остальное время Аста не сводила взгляда с отца, который вместе с матерью стоял чуть в стороне и всем видом излучал плохо сдерживаемую ярость. Он прибыл во дворец за день до суда, и чем больше находился здесь, тем становился мрачнее. Как воину, который не одну сотню лет посвятил служению царю и всегда делал это с честью, ему был отвратителен сам факт обвинения в измене. Наверное, поэтому искреннего разговора с ним у Асты так и не вышло. Асдис с приездом мужа выглядела еще более потерянной, чем в последние дни. Кажется, именно стоя перед Одином она, наконец, окончательно осознала, что все происходит на самом деле, и шанса выпутаться из всего этого, как обычно, у нее просто нет. Теперь ее судьба полностью находится в чужих руках. И когда, наконец, выслушав все стороны, Всеотец вынес приговор, навсегда меняя жизни стольких людей сразу, Аста не сразу поняла, что это конец той жизни, которую вели ее родители до этого. Теперь для них начнется совершенно новая, совсем не такая роскошная, как раньше, жизнь. «Виновны» это слово, сказанное властным в этот день, кажущимся особенно жестоким голосом, эхом отдавалось в ушах еще долго после того, как девушка покинула зал. Похитителей Асты, Ульфа и Финна приговорили к казни, которая должна состояться в ближайшие дни. У них, похитивших меч и убивших нескольких стражников, не было и шанса заслужить себе иную судьбу, несмотря на все попытки перенести вину за это на других. Что касается Асдис и Вестара, то тут все было сложнее. Преступники использовали в воровстве изготовленные ими артефакты, и это единственное обвинение, которое в конечном итоге не удалось опровергнуть, хотя Асдис и очень старалась. Всеотец запретил им впредь заниматься созданием артефактов и лишил Вестара всех почестей, которые тот заработал за время службы. Последнее отца Асты расстроило куда больше. Все артефакты, созданные, но пока не проданные, будут изъяты, денег, накопленных за всё это время, Вестару теперь едва хватит, чтобы расплатиться со всеми своими «заказчиками» которые так и не получат своих заказов. Более того, дом тоже придется продать, а слуг распустить. Возможно, всё было бы не так трагично, если бы совсем недавно, благодаря Локи, Асдис не заключила множество новых контрактов, которые теперь так и не сможет исполнить. Но все же обвинения в предательстве удалось избежать, это было самое главное. А немногим позднее вечером Локи и вовсе пообещал, что ради неё поможет её родителям устроиться в городе. Небольшой дом на окраине, принадлежащий кому-то, кто был перед царевичем в долгу, теперь станет для их семейства новым «началом».