Дневники Лорда: Герой сквозь века

«Феллерон Оберхельм Серебряный Лист (7113 П.Э. -7968 П.Э.)

Искусный ювелир, архитектор и дипломат.

Продолжал политику мира, прославился своим рвением помирить любые враждующие государства. Поспособствовал заключению шести мирных договоров между другими странами.

Внес поправку в Свод Законов — каждый получил право на открытие собственной гильдии или своего дела и каждый получил право на участие во Всеимперских конкурсах и соревнованиях.

Серебряным листом был прозван за свою любовь к серебру и за то, что он своими руками изготовил двухметровое дерево из чистого серебра, которое сохранилось и по сей день и находится в Имперском музее.

Еще при нем были отстроены здания: Имперского театра, библиотеки и архива, Художественной галереи и Имперского суда, архитектурный стиль которых разработал сам Феллерон.

Современный облик Дорнхэма был также разработан им, но Дворец расширили только при Миртэле Оберхельме.

Скончался в 30 день Примирения после отравления парами ртути из-за неудачного расщепления её амальгамы.»

Отрывок из «Полной Истории Империи» Луция Шафта

      Дрейк несся по лестнице, вслед за Телмаром. Они пробежали пятнадцать этажей, так что лорд уже сильно запыхался, а император будто совсем не устал — он взбирался по ступеням, не замечая проходящих рядом слуг.       До двадцатого этажа, правда, оба уже едва доползли. Лицо суверена блестело от пота, капли стекали по орлиному носу, попадая на одежду, прилипшую к телу.       — Не устал еще? — произнес правитель, тяжело дыша.       — Нет, хотя я уже стар для таких пробежек, тем более вверх, — ухмыльнулся друид, переводя дыхание.       Они стояли на балкончике лестницы, рядом со статуей красивого мужчины с фениксом на плече. Надпись на табличке рядом гласила: «Артурион Оберхельм Объединитель (199 В.Э. — 400 В.Э.)»       Бембо оглядел место, в котором находился, недоумевая о том, что они тут забыли. А суверен подошел к фигуре Артуриона и опустил его руку. Постамент удивительно тихо повернулся, открывая потайной проход, ведущий наверх.       — Я знаю каждый уголок замка, даже самые сокрытые его части. Следуй за мной, — ухмыльнулся Телмар, поманив мужчину за собой, и прошел во тьму портала.       Лорд проследовал наверх, где его взору открылся огромный балкон на крыше, у ног золотой статуи первого императора. Отсюда виднелась вся равнина, окружающие ее горы и море простирающееся на сотни лиг вперед.       Луна освещала каменный пол, так что свет не понадобился. У ограды расположился небольшой стол и два кресла лавандового цвета. В одном уже сидел правитель, положив ногу на ногу, а левую руку на предплечье правой.       — Присаживайся. Я часто провожу здесь время, пока остальные пытаются меня найти. Прячусь от светской жизни и работы принца, порой сильно хочется побыть одному и помечтать, — протянул мужчина, доставая из-под стола заранее припрятанную бутылку вина.       — А остальные не знают о проходе? Они же также живут во дворце, — спросил Дрейк, усевшись рядом.       — При реставрации и увеличении Дорнхэма, я попросил архитекторов включить различные секреты в план. Так как я заказчик, то знал об изменениях и никому не сказал. Построено еще примерно шесть потайных балконов и комнат, но это все равно любимое место. Посмотри какой здесь вид!       Вид был действительно красив: высокие горы с заснеженными пиками, будто наступали на замок, Хельм блестел от света луны, подчеркивая свое величие. Где-то впереди были едва различимы огни порта, несколько маленьких фрегатов направлялись в его сторону. А море казалось бескрайним, на протяжении лиг ни единого клочка земли.       — Посмотри туда — император указал направо, — там находится столица.       Дрейк повернул голову — за горными вершинами блестели огни Арведелла, а еще дальше простирался материк.       — Теперь я понимаю, почему тебе здесь нравится, — нежно произнес Бембо, раскрыв рот, — Красивее места я еще не видел.       Мужчина перегнулся через стол и поцеловал Телмара, поглаживая его по щеке.       Император ответил на поцелуй, но быстро отстранился и достал бокалы, оттуда же откуда бутылку.       — Может выпьем?       — Не могу отказаться. Сегодня был странный день: я заблудился в вашей библиотеке, едва не умер и мне впервые приятно находиться рядом с кем-то.       Правитель щелкнул пальцами, воспользовавшись магией — пробка аккуратно вылетела из бутылки.       — Давай выпьем за нас, как думаешь? — спросил суверен, подняв одну бровь.       Дрейк чокнулся с бокалом собеседника, не отвечая, а затем пригубил вино: довольно густая терпкая жидкость оставила сладкое ягодное послевкусие на языке — это было полусухое малиново-ежевичное вино откуда-то с Фруктовых островов.       Двое выпили и вновь соединились в ленивом поцелуе, а затем легли на пол, забрав с собой бокалы.       — Дрейк, я тебя люблю, — любовно протянул Телмар, проводя пальцами по зеленым волосам мужчины.       Затем он снова утянул друида в поцелуй, взобравшись на того сверху.       Чувства унесли обоих на пик блаженства, вино добавило страсти и жизни.       Бембо начал расстегивать рубашку императора, пока тот целовал его шею. Через пару мгновений одежда суверена оказалась на полу. Лорд стал покусывать мочку уха Телмара, поглаживая правителя по рельефному торсу. Мужчина не терял времени даром и раздевал друида. Тела обоих пылали от страсти, подогретые алкоголем. Дрейк видел в глазах друга пожар любви, охватывающий разум. Пот заливал лицо и тело, еще сильнее раззадоривая обоих.       Император положил руку на свой вставший член и начал спешно водить рукой, второй лаская большой половой орган лорда.       — Я тебя тоже сильно люблю, мой Телмар, — ответил на признание Бембо, томно постанывая.       — Я всегда твой, в любое время, — простонал суверен.       Через мгновение оба кончили, заливая друг друга белым семенем, и легли на изрядно помятую одежду.       — Тебе понравилось? — спросил Дрейк, тяжело дыша.       — Конечно, мне нравится всё, что связано с тобой, — мягко произнес император и снова поцеловал лорда.       Еще пару часов они пролежали, разглядывая звезды.       — Где-то там, возможно, живут Боги. Или другие люди также сейчас смотрят на нас и думают о своих богах. Надеюсь, когда-нибудь увидеть другие миры, помимо этого. Хочу также путешествовать как Луций и Эльдар, — мечтал Телмар.       Позже двое оделись и отправились в покои, забрав уже пустую бутылку. По пути им никто не встретился, но на этаже для гостей они расслышали чьи-то стоны, отдаленно напоминающие Луция.       — Эльдар, снова развлекается с писателем, — тихо рассмеялся император.       Наконец путники дошли до покоев, пошатываясь и стараясь не засмеяться в голос. Внутри никого не было, видимо бал еще не закончился. Луна освещала пустую гостиную, в камине еще теплился огонь, а из-за одной двери доносился громкий храп Самуэля, который на бал не пошел.       — Спим раздельно или уже без разницы? — прошептал Бембо, ухмыльнувшись.       — А давай вместе, — улыбнулся в ответ суверен.       Сняв помятую верхнюю одежду и неправильно застегнутые рубашки, двое улеглись в кровать Дрейка и быстро заснули.       Но ночь оказалась ужасной.       Во сне лорд оказался в своем особняке. Он стоял в бескрайнем коридоре и смотрел, как отец встречает странного мужчину в красном балахоне и пропускает того в дом, добродушно улыбаясь.       Видение переменилось, и друид сидел за обеденным столом — странный незнакомец корчился будто от боли, а после, будто ничего и не произошло, продолжил восседать на стуле. Но радужки глаз, вместо красных, начали менять цвет: от желтого до багрового. Потом странник достал бутыль из мантии и добавил ярко-синюю жидкость в чай маме, затем папе. Друид понял, что это был Эликсир Смерти.       Тут вернулись родители и взяли чашки в руки.       — Нет, не пейте — это отрава! — вскричал Бембо, пытаясь подойти и ударить по рукам матери и отцу.       Но никто его не слышал, рука прошла сквозь ладони отца, а странник посмотрел напрямую в глаза Дрейку, злобно ухмыляясь.       — Да, ты все правильно понял. Я убил твоих родителей! — незнакомец громогласно рассмеялся, — Теперь, после стольких лет, я буду искать тебя, чтобы убить!       А в это время родители корчились от боли, а затем мама потащила Оскара на второй этаж, открыв потайной ход.       На этом сон резко оборвался, и мужчина проснулся от того, что Телмар аккуратно толкал его.       — Дрейк! Дрейк, дорогой, проснись, — шептал суверен на ухо.       Лорд оказался в холодном поту, по щекам текли слезы.       — Ты кричал во сне, что-то о родителях. Что случилось?       — Мне было видение, Телмар. Я знаю, как выглядит убийца родителей. Он намеренно послал видение и ищет меня, я боюсь, что он меня найдет. Теперь мне плохо — я снова вернулся в тот ужасный день, когда умерли родители. Они были моей единственной поддержкой и опорой. После их гибели я потерял все, — беспокойно говорил Бембо, едва не рыдая в голос.       — Тише, тише, мой Дрейк. Ложись, а я спою тебе колыбельную, которую пела мне мама в детстве. Тебе точно больше ничего не приснится. Хорошо? — произнес Телмар, поглаживая друида по голове, будто отец.       Мужчина кивнул и улегся. Император подоткнул одеяло, положил голову друга себе на грудь и бархатисто запел.       — И как мне с этим жить,       Я не смогу забыть.       Спой мне колыбельную       И пусть кошмар уйдет.       Я должен точно знать,       За что придется отдать       Душу неразменную,       Когда мой час пробьет, — еще на середине Дрейк заснул.       Магия колыбельной подействовала, лорд оказался под защитой, и ничего его этой ночью больше не тревожило. А по щекам правителя снова катились слезы, дрожь сотрясала его тело, ведь он вспоминал маму.       «Её звали Туилиндэ — ласточка по-эльфийски. Миртэль полюбил ее, когда находился на Фруктовых островах, во время поездки с отцом Айзеком.       Принц ехал на лошади по главной улице Равенны — столицы марки. Множество девушек встречали наследника, надеясь, что он влюбится в одну из них и заберет во дворец. Но Миртэль заметил эльфийку, которая даже не смотрела в его сторону, а ухаживала за растениями на городских клумбах. Светлые волосы девушка заплела в длинные косы, которые дотягивались до щиколотки. Простое, но изящное платье садовницы подчеркивало ее фигуру. Все же, когда лошадь прошла мимо юной ласточки, та повернулась и взглянула на принца фиолетовыми глазами, которые позже унаследовал Телмар.       Наследник престола сразу влюбился в эльфийку, несмотря на ее положение, одежду или бедность — он полюбил ее за трудолюбие, простоту и скромность. Возможно Миртэль разглядел доброе и чистое сердце.        Позже парень пригласил Туилиндэ на свидание. Они встретились в городском саду, где девушка работала. Она рассказывала все, что знала о деревьях и цветах, которые росли в парке, совершенно не смотря на титул и положение наследника.       После нескольких свиданий, эльфийка тоже влюбилась, хоть раньше и думала, что принцев на белых конях не бывает, или они все холодные, заносчивые и грубые, даже если и есть. Но Миртэль наоборот был добрым, открытым, честным и мягким: он посвящал ей музыку и стихи, которые сочинял сам, жаловался на то, что титул и популярность его тяготит. Принц оказался простым человеком со своими трудностями и проблемами, а не возвышенным образом из сказок, которым не присущи ошибки.       Еще через некоторое время влюбленные сыграли свадьбу, а Миртэль взошел на престол, после смерти отца. Жизнь в светском обществе нисколько не изменила обоих. Пара завела детей и жила долго и счастливо.       До момента, когда Туилиндэ заболела — истончились ткани сердца. Долго императрица лечилась, приходили самые лучшие лекари, но никто не смог ничего сделать.       И она умерла, когда произошел разрыв. В тот момент Телмару было всего пятнадцать лет.       Миртэль носил траур по жене всю оставшуюся жизнь, он больше никого не полюбил и сосредоточил любовь и заботу на сыне. Император построил памятник Туилиндэ в Равенне, ее родном городе, и в Дорнхэме.       Правитель постоянно отправлялся на ее могилу, на кладбище Равенны, и именно поэтому хотел быть похороненным там же, рядом с любовью всей жизни.»       — Спи, дорогой Дрейк, спи. Тебя точно больше ничего не потревожит, — Телмар аккуратно положил голову лорда на подушки и вылез из кровати.       Затем оделся и вышел из покоев. Он шел по темным и пустым коридорам замка, плелся по огромным лестницам, пока не добрался до тринадцатого этажа, где располагалась Алхимическая Лаборатория.       Пошарившись в карманах, император нащупал большой ключ, уже слегка потемневший от времени, и открыл металлическую дверь.       Механизм сработал, зазвучал тихий лязг шестеренок, и путь вперед открылся. Парень прошел в полностью темный большой кабинет. Когда дверь закрылась, то сами по себе загорелись масляные лампы на столах и под сводом потолка.       Большое помещение осветилось теплым желтым светом. Здесь был двухуровневый пол. На втором ярусе располагалось множество столов, на которых пылились собранные алхимические установки. У стен стояли полки, заполненные книгами, часть из которых потемнела, а остальные начали разваливаться.       Телмар спустился на первый ярус, где стоял большой письменный стол, захламленный бумагами, раскрытыми книгами и свитками. На стенах висели картины, изображающие странные пятна черных чернил, каждый видел здесь разные образы. Суверен видел здесь летучую мышь, морских коньков, дракона и ведьм, водящих хоровод.       В дальнем углу стоял небольшой алтарь Тамнара, где стоял небольшой портрет матери и какого-то молодого парня с бледной кожей, острыми скулами и белыми волосами. Правитель подошел туда и поставил рядом портрет Миртэля в черном обрамлении. Теперь уже два портрета было в черной рамке, а портрет парня в обычной.       Император припал на одно колено и коснулся худыми пальцами стекла портрета молодого человека и произнес:       — Сегодня уже десять лет, как ты пропал. Я найду тебя, Эдвин. Найду, чего бы мне это ни стоило. У меня теперь есть человек, которого я люблю и которому могу о тебе рассказать. Надеюсь, он сможет мне помочь в поисках.