Дневники Лорда: Герой сквозь века

«Первый Император ­– Элидир Оберхельм «Отец» (6468-6518) Правил почти меньше всех. Известен созданием государства, написанием Свода Законов Империи и организацией всей ее деятельности. Учредил все гильдии и организации в Империи, наладил отношения с остальными государствами, вывел экономику на прибыльный уровень и добился порядка во всех сферах жизни. После сильных нервных напряжений, вызванных долгой и упорной работой без отдыха, Элидир сильно ухудшил свое здоровье и в последние 2 года плохо передвигался и поседел. Умер в 27 день Семьи от третьего кровоизлияния в мозг. Оставил двух наследников — Нимерийона и Каэдруса»

Отрывок из «Краткой Истории Империи» Луция Шафта

      — Да как ты смеешь, рыцарь?! Как ты посмел предавать государство, которому ты поклялся в верности?! — яростно прокричал Телмар, вперив злостный взор в драконорожденного, настороженно стоящего у двери кабинета.       — Да, поклялся, но за верность другому мне заплатили в разы больше, чем здесь. — спокойно, но грозно проговорил Крив. — Но так как вы его убили, Ваше Высочество, я обязан лишь сразиться с убийцей, то есть с тобой, Дрейк. А вас, Телмар, я и пальцем не коснусь. Ах да, снимите уже маскировку, все равно вы победили, — воин поднял булаву и встал в боевую позицию.       — Знай, что я тоже буду участвовать в битве.       Дрейк, пока оба говорили, аккуратно надавил на охладевающее тело поддельного императора, вынул серебряный меч из плоти и встал на изготовку, оценивая слабые места в крепком доспехе противника. А суверен снял маскировку, возвращая себе привычный облик. Длинные пурпурные волосы укоротились и потемнели до коричневого цвета, а глаза вернули себе былой фиолетовый цвет, вместо серого.       Хоть это и была тяжелая броня, но она все же имела несколько недостатков: она ограничивала скорость и ловкость носящего, в ней было несколько крупных щелей в подмышках, в сгибе ног и шеи. Остальные части тела оказались прекрасно защищены, кроме лица, конечно.       Крив резко дернулся и побежал, как мог, в сторону лорда. Завидев это, император выхватил палочку и изящно взмахнул, говоря заклинание на неизвестном языке. Из кончика вылетела длинная веревка черного цвета и опутала ногу воина, застопорив его.       Пользуясь заминкой, Бембо подбежал к противнику, раскручивая меч на ходу, и, затем, резко ударил по ноге, но меч попал в металлический щиток на голени. Громкий лязг металла о металл разнесся по всему помещению.       Драконорожденный дернул ногой, сбрасывая веревку, и размахнулся булавой, целясь в голову друида, но тот вовремя пригнулся и орудие просвистело прямо над макушкой. А Телмар снова начал колдовать: на палочке заблестели маленькие бело-голубые искры света, затем яркая сине-белая молния, изгибаясь, вылетела в защищенную спину Крива — металл кирасы отбил мощный заряд, но магия оставила глубокую опаленную щель в доспехе.       После удара по спине, воин снова замахнулся булавой и продолжил пытаться бить Дрейка, но тот успешно уклонялся. Через еще несколько ударов силы лорда стали иссякать.       Последний пришелся прямо у ноги Бембо, затем Крив поднял оружие над головой, собираясь совершить еще удар.       Вдруг зрачки драконорожденного расширились, и он открыл рот в немом крике боли.       — Черт побери… — едва прохрипел рыцарь, захлебываясь подступающей кровью.       Руки его затряслись, сводимые судорогами, булава упала с громким лязгом на пол, оставив трещину в плитке, затем и сам воин рухнул. Позади него стоял запыхавшийся Яков с окровавленным мечом в руке. Его волосы ниспадали на лицо, а красный изящный фрак запылился и помялся.       — Вовремя ты подоспел, он почти попал по мне. Еще бы мгновение и я бы, скорее всего, умер, — едва выдохнул Дрейк и осел на пол.       — Хорошо, что вы убили эту подделку, теперь никаких проблем нет, — тихо заключил интендант.       — Вот теперь точно кончено. Ни за что бы не подумал, что Верховный Рыцарь может быть таким подлым и жадным, — громко возмутился Телмар, задумчиво оглядывая убитого воина.       Яков достал карманные часы и посмотрел на время, открыв рот от удивления.       — Боги, сколько уже времени. До коронации осталось всего ничего. Ваше будущее Величество, бегом готовиться! — будничным тоном воскликнул секретарь.       — Точно, Дрейк пойдешь со мной в мои покои? Понаблюдаешь за приготовлениями, — оживленно предложил правитель.       Лорд, в этот момент, сидел на полу и переводил дух.       — Пойду, конечно, когда еще смогу лицезреть коронацию воочию, — мужчина аккуратно поднялся и подошел поближе, хрипя и вздыхая.       Суверен отдал ему шафт от трости, а друид перекинул его и лезвие Якову.       Троица двинулась к выходу, уже за дверью император вспомнил о трупах.       — А что будем делать с убитыми?       — Ах да, едва не забыл. Я отдам приказ слугам, — задумчиво ответил интендант, читая раскрытый свиток у себя в руках.       Группа съехала вниз и направилась на пятнадцатый этаж. По очевидным причинам по всему замку сновали толпы народу: кто-то просто прогуливался, некоторые бегали, перетаскивая предметы и раздавая указания.       — Я вас оставлю, мне нужно найти вашу клятву и речь. Пороюсь в документах, а вас, Ваше Величество, ждет Императорский Портной и Хранитель Регалий, — на середине пути проговорил Яков и ушел в другую сторону.       Через некоторое время двое добрались до темной деревянной двери, ведущей в покои Телмара. Правитель распахнул её:       — Дом милый дом, я вернулся, — облегченно вздохнул он.       Они оказались в большом помещении, отделанном в небесно-голубых и темно-синих тонах. Свет проникал через высокое окно в противоположной от входа стене.       Справа от входа располагалась лестница на антресоль, в которой виднелась кровать с темным полупрозрачным балдахином, угловой синий диван, заложенный множеством подушек всех оттенков желтого, и двустворчатый шкаф с врезанным в дверцу зеркалом в позолоченной деревянной раме.       Под антресолью находилась заложенная стопками бумаг барная стойка из белого дерева, позади которой стояла полка, наполненная бутылками дорогого вина, и пара высоких деревянных табуреток. Несмотря на захламленность этой зоны, все бутыли и поверхности поблескивали в лучах солнца.       На основном этаже была небольшая библиотека, состоящая из четырех деревянных полок, куда книги уже не влезали, поэтому их излишки стопками располагались на столиках около окна. А подоконник стал местом для чтения, где лежали расшитые золотом синие подушки.       Слева от входа горел камин из черного кирпича, на полке стояли небольшие пейзажи в рамках и вазы с цветами. У очага находился еще один столик, на котором находились еще растения в горшках. Два темных кресла по бокам от столика были повернуты к огню.       Неподалеку от антресоли виднелся узкий коридорчик, ведущий, возможно, в ванную.       Благодаря светло-голубому оттенку стен создавалось ощущение легкости и воздушности всего интерьера, а множество картин на стенах аккуратно дополняли всю композицию.       Посреди пустого участка комнаты лежал узорчатый ковер, прямиком из Калишитского Каганата, на котором стоял небольшой пьедестал, а рядом с ним находились двое пожилых мужчин, смотрящих на вошедших мужчин.       Оба сухощавые, очень маленького роста, но довольно бодрые.       Тот, что слева, носил темную жилетку со множеством карманов, заполненных мотками ниток, мерными лентами, карандашами, иглами и парой ножниц. Брюки постоянно штопались, о чем свидетельствовало множество заплаток на ткани, а руки говорили о постоянном труде — кожа испещрена мозолями и небольшими шрамиками от иголок.       А второй, наоборот, выглядел роскошно: красный, расшитый золотом, камзол и черные брюки с белыми лампасами — все выглядело совершенно новым и чистым.       — Ваше Величество, рады вас приветствовать! Меня зовут Корнелио, а моего брата — Эдуардо. Мы будем готовить одежду для вашей коронации. Я буду заниматься самим одеянием, а Эдуардо займется регалиями, — благоговейно произнес портной, указывая на деревянный пьедестал, — Вставайте на него, а ваш друг пусть возьмет кресло.       Дрейк повернул ярко-синее кресло, стоящее неподалеку от барной стойки, и уселся, наблюдая за Телмаром.       Он поднялся на подмосток, сложив руки в ожидании, пока портной доставал что-то из коробки, стоящей рядом.       — Вот ваше одеяние, но я сначала перепроверю мерки. Стойте неподвижно, — спокойно проговорил Корнелио и достал мерную ленту.       Старик стал измерять обхват талии, груди и бедер, а затем довольно улыбнулся.       — Мерки не изменились, значит ничего перешивать не придется. А теперь идите переодеваться, после займемся регалиями, — удивленно пробормотал портной.       Император взял стопку и ушел в ванную. Бембо же, слегка подождав, отправился вослед за другом.       Зайдя внутрь, он застал суверена полураздетым. Тот резко обернулся, а после ухмыльнулся.       — Кстати, я забыл спросить тебя. Откуда эти шрамы на спине? — заинтересованно спросил лорд, поглаживая пальцами по спине Телмара, когда тот повернулся обратно.       — Это долгая история и довольно давняя. В общем, в лаборатории проводили эксперименты, а я решил посмотреть, да и зашел туда. Что-то пошло не так — алхимик это сразу понял, я же стоял и смотрел на установку. Он пытался меня оттолкнуть, но успел лишь повернуть спиной, когда установка взорвалась. Осколки стекла прорезали одежду и дошли до кожи. Я еще легко отделался, — говорил он, смотря в зеленые глаза друга и застегивая пуговицы на белой рубашке, — А теперь иди, я хочу, чтобы для тебя стало сюрпризом, то, что я надену, — игриво закончил правитель и легонько ткнул друида в кончик носа, обернувшись.       — Хорошо, — нежно ответил Бембо и ушел обратно к креслу.       Спустя некоторое время дверь распахнулась и оттуда вышел Телмар.       Он был одет в двубортный черный китель с золотыми пуговицами и эльфийским шитьем, и брюки с золотыми лампасами — символом Императора. Все одеяние сидело идеально, подшитое прямо в размер суверена.       Завидев друга, Дрейк приоткрыл рот от изумления и негромко зааплодировал.       В комнату вошел исчезнувший Эдуардо с красной бархатной подушкой, на которой лежали регалии. Мужчина отдал её брату и начал цеплять украшения к одежде.       Первыми он прикрепил эполеты, расшитые желтыми нитями, на которых был изображен золотой семиугольник, серебряная геральдическая лилия и вензель с буквой «Т». Далее пошел золотой аксельбант, затем несколько орденов.       После слуги принесли длинный плащ, подбитый мехом пятнистого совомеда, и прикрепили его к спине. Последней внесли небольшую черную диадему принца и возложили на голову.       — Эти эполеты означают, что моя власть непререкаемая и высшая. Они есть только у меня, у рыцарей и магов такого нет. Аксельбант символизирует единение с рыцарями — на подобные веревки крепятся части доспеха, а ордена: один — это символ императора, а второй символ всего правительства, которое я объединяю, — пояснял Телмар для Дрейка, — Плащ же символ власти как таковой, его носил еще первый император. Диадема принца на церемонии сменится на большую императорскую корону, обозначая смену титула и полномочий, а также преемственность власти в стране.       После того, как все закрепили, раздался стук в дверь и вошел интендант с кипой бумаг, закрепленных на дощечке.       — Ваше Величество, прекрасно выглядите. Вам очень идет, — похвалил Яков.       — Давай обойдемся без формальностей. Это же речь, не говори, что так много, — император указал на пачку документов.       — Нет, что ты. Тут весь план коронации и клятва, а речь занимает здесь небольшую часть, — секретарь отдал бумаги в протянутую руку суверена.       — Дрейк, тебе тоже следует переодеться. Ты иди, а я пока буду разбираться. Вся эта официальная гадость тебе не понравится, — правитель улыбнулся.       Бембо кивнул, а затем подошел к другу и поцеловал его в лоб, будто желая удачи, и направился в свои покои.       Количество народа в коридорах не уменьшилось, а, наоборот, сильно прибавилось. Все куда-то сновали, как на пожар, только вельможи медленно прохаживались уже в парадной одежде.       Солнце начало клониться к закату и сгущались тучи, готовясь сбросить всё, что в них скопилось.       В гостиной покоев сидел курфюрст во все том же наряде: бирюзовый плащ и черный костюм, еще на голове лежал черный берет с бирюзовым плюмажем — что-то вроде короны. По-видимому, он кого-то ожидал.       Круги под его глазами исчезли, а лицо перестало выглядеть помятым. Голубые зрачки снова загорелись огнем, который не угасал до похмелья.       Когда Дрейк вошел, то Эрандир встал с дивана и улыбнулся.       — Молодец, друг мой. Наконец тот непонятный император мертв, теперь на престол взойдет истинный властитель. Мы уже скоро пойдем в тронный зал, но тебе бы надеть тот мундир, — он обнял лорда и похлопал его по спине.       Из комнаты, которая соседствовала с хоромами друида вышел Самуэль.       Из-под начищенного кожаного доспеха виднелась белая рубашка, а ноги обтягивали черные штаны. Выражение лица было совершенно не читаемым, как часто бывает у голиафов, конечно, пока он не увидел Дрейка.       — Как я рад, что вы справились! — радостно воскликнул бродер и накинулся на Бембо, стиснув того так, что дыхание сперло, — Ты прекрасный друид и воин, Дрейк, честно. А еще просто хороший человек, редко сейчас таких встретишь.       — Самуэль, ты меня задушишь и не будет больше такого человека, — довольно прохрипел мужчина, покраснев от смущения.       — Не задушу, не переживай, — усмехнулся голиаф и отпустил друида.       И лорд отправился переодеваться.       Через пару минут, он снова был зеленом мундире со знаками гильдий.       — Пойдемте, коронация скоро начнется, — произнес курфюрст, когда Бембо вышел из спальни, поправляя складки одежды.       Троица двинулась по замку, постоянно останавливаясь, чтобы снова поздороваться со всеми важными людьми. Эрандир шел медленно и чинно, будто подавая себя с лучшей стороны, а Самуэль шагал грозно и уверенно, как подобает телохранителю.       — А где Эльдар с Луцием? Я их весь день не видел, — по ходу движения спросил Дрейк.       — Я их видел утром. К сожалению, они не смогут появиться на коронации — появились неотложные дела в лавке Эльдара, и они откланялись, — ответил голиаф.       Наконец трое дошли до входа в тронный зал, где сменилась обстановка.       Все столы были убраны, вместо них в два ряда у стен располагались деревянные скамьи, а проход посередине застилал красный ковер. Часть мест уже заняли.       — Дрейк, вы с Самуэлем садитесь на втором ряду, а я пойду на первый — мне нужно будет присягать на верность новому императору, — взволнованно проговорил курфюрст.       Когда все расселись, к подиуму с троном вышел Яков, сменивший черную рубашку на белую.       — Его Высокопреосвященство Имперский Архиепископ Ордена Четверых Альфред Эль’ви’алакх! — громко произнес интендант.       Двери тронного зал распахнулись и вошел Альфред, облаченный в белый балахон и мантию с лентами зеленого, черного, синего и желтого цветов — цветами всех четырех Богов, на голове находилась высокая тиара, отделанная золотом. Архиепископа сопровождал весь епископат, облаченный в мантии цвета лент, каждый из которых обозначал служение тому или иному Богу, в соответствии с цветом.       Альфред дошел до императорского трона и развернулся, смотря в сторону входа, а епископы разошлись по местам.       — Его Императорское Высочество Телмар Оберхельм! — продолжил секретарь.       После объявления из ниоткуда заиграл гимн Империи — строгий бравурный марш, который за столько лет порядком надоел, но все же вызывает трепет перед мощью Империи. Весь зал поднялся со своих мест и повернулся в сторону прохода, чтобы встретить Императора.       Двери снова распахнулись и в сопровождении свиты, по красной ковровой дорожке, на фоне флагов Империи вышел Телмар.       Длинную мантию держали пажи, чтобы она не волочилась по земле. Позади суверена шли слуги со штандартами всех регионов государства.       Рядом с правителем падали лепестки лилии, а его лицо красиво озарялось светом канделябров.       Суверен дошел до Архиепископа, преклонил колено перед ним и поцеловал его ладонь.       — Готов ли ты принять титул императора? — строго спросил Альфред.       — Да, готов и приму его с честью! — гордо ответил Телмар.       Услышав ответ, священник снял диадему принца и переломил ее пополам, положив обломки на красную подушку, которую подал Яков.       — Клянешься ли ты чтить и соблюдать все постулаты Свода Законов?       — Клянусь, что не нарушу ни единой статьи.       — Клянешься ли ты честно и правильно руководить нашей страной? Клянешься ли обеспечивать и поддерживать порядок и безопасность в Империи?       — Клянусь, что оправдаю все ваши ожидания и не опорочу честное имя Оберхельмов. То, что я обещал здесь прежде, я исполню и сдержу. И да помогут мне Боги.       — Ты готов стать императором, сын мой, — громогласно закончил Альфред.       Затем ему подали подушку, где лежала черная корона с длинными зубцами, которые вершили геральдические лилии, внутри коих находились большие рубины.       Старик поднял ее над головой суверена.       — Властью данной мне Великой Четверкой, я объявляю тебя полноправным и законным Императором Великой Эльфийской Империи! — и он возложил корону.       Все действо хоть и было простым, но благодаря гимну и удачной игре света на регалиях, казалось чем-то божественным и, порой, прекрасным и завораживающим.       Затем император поднялся и развернулся лицом к поданным. Гимн закончился, и зрители сели на места, но весь первый ряд остался стоять.       Эрандир первым подошел к слуге, забрал штандарт Западного Курфюршества, как глава самого большого региона Империи, и отправился к лестнице на подиум. Он встал перед Телмаром по стойке смирно, припал на одно колено, склонив голову, достал спичку прямо из флагштока и сжег знамя курфюршества. Пламя насыщенного красного цвета быстро охватило белое полотнище и барсука на нём. Далее курфюрст спустил новое знамя и отдал новый штандарт слуге. Этот жест символизировал присягу новому правителю и отречение от бывшего императора.       После него подходили остальные руководители регионов: Фруктового Курфюршества, Вольного города Альвиса, Волшебного Леса, Столичного Виконтства, Инфернального Княжества, Гномьего Герцогства и Островных марок.       Когда последний маркиз ушел, Телмар громко заговорил.       — Прошедший год был очень трудным для нашего народа. Империя всеми силами помогала Островной Конфедерации, нашим большим друзьям, вступить в Союз Суверена. Это нанесло удар по экономике: поднимались цены, некоторые продукты исчезали с прилавков, и торговцы постоянно обирали наш народ. Мое сердце обливалось кровью, когда я видел, как страдают бедняки, по которым повышение цен ударило сильнее всего. В новом году этого не будет, я всеми силами постараюсь облегчить и улучшить жизнь всех, кто в этом нуждается. Как раз завтра народ сможет прийти и заявить о своих проблемах. В Империи каждый получит помощь, если она сильно необходима. Помимо плохого в прошедшем году было и много прекрасных моментов. Империя прекрасно встретила праздники — в те моменты народ был един, как никогда. В те дни каждый провел время в кругу любящей семьи, каждый получил поддержку и любовь, независимо от титулов или званий, независимо от количества денег. Я надеюсь, что 3481 год Второй Эпохи станет в разы счастливее, чем предыдущие. А теперь пусть каждый из вас вернется домой и присоединится к своей семье, и проведет вечер в окружении любящих вас людей, — на приятной ноте завершил свою речь император.       Зал поднялся с мест и начал аплодировать, скандируя: «Да хранят Боги Императора!»       После четырех повторений клича, зрители стали расходиться.       К Дрейку, все еще находившемся в шоке, и Самуэлю подошел курфюрст.       — Теперь можно расслабиться. Твое задание выполнено, Дрейк. Поздравляю! — радостно проговорил мужчина.       Тут к троице подошла стража.       — Вас требует к себе Его Величество, пройдемте с нами в приемную, — отчеканил один из рыцарей.       И путники проследовали на второй этаж к деревянной двери с золотым узором.       Рыцарь распахнул дверь и указал ладонью, приглашая всех войти.       Бембо оказался в небольшом помещении, что было удивительно, ведь все остальные комнаты поражали великолепием и простором. А здесь оказалась комнатка с двумя столами и парой картотечных шкафов.       За одним из столов сидел интендант и разбирал красную коробку с документами для императора. А за столом напротив входа на стуле с высокой спинкой восседал Телмар, уже сменивший Императорскую корону на небольшую черную корону без зубцов — личную корону.       То был довольно длинный и широкий стол, к сожалению, весь захламленный бумагами, письмами, посылками и картами. Суверен немного убрал завалы, освободив место для себя. Мужчина что-то писал длинным красным пером феникса в шаблоне для какого-то документа.       — А вот и вы! — он оторвал взор от бумаг и улыбнулся, устремив глаза на Дрейка, — Поздравляю тебя, дружище! Ты справился с этим заданием. Теперь я должен тебя отблагодарить. Возьми вот это, — правитель протянул свиток пергамента, скрепленный синей сургучной печатью с символом домика, — Это вид на жительство в Арведелле, теперь у тебя есть дом. Адрес найдешь внутри. Еще возьми вот этот документ, — он отдал лист, в котором только что писал, — Это договор о передаче банковского счета тебе. Отдай его в отделении Имперского Банка в столице, вместо него выдадут выписку о счете со всеми подробностями. Счет вместо денег, там уже есть тысяча золотых, — закончил император.       — Точно, чуть не забыл! Я ведь не отдал тебе половину оплаты. — воскликнул курфюрст, — Держи сразу всю сумму — пятьдесят золотых, как и договаривались. На первое время в столице тебе хватит, дальше уже придется искать работу. — Эрандир отдал мешочек с монетами.       — Спасибо, Телмар, за такой подарок и тебе, Эрандир, — благодарно протянул Бембо.       — Ничего, от меня не убудет. Можешь обращаться за помощью ко мне, когда захочешь. Просто напиши письмо на адрес: Западное Курфюршество, город Южная Гора, крепость Курфюрста. Я всегда отвечу, несмотря ни на что, ведь мы все здесь в неоплатном долгу перед тобой, — мягко произнес курфюрст.       — Дрейк, — проговорил Самуэль, — Дай я тебя обниму, — он стиснул лорда в объятьях, — Ты очень хороший человек, с которым в свое время очень несправедливо обошлись. Был бы я рядом тогда, когда тебя отовсюду выгоняли, я бы начистил им рожи. Ты заслужил большего, друг мой. — говорил голиаф в плечо друида.       — Спасибо, Самуэль! — нежно ответил мужчина, когда бродер отстранился.       — Ваше Превосходительство и Самуэль, ваша карета уже подана. Езжайте домой. Возможно, даже успеете к ужину вернуться, если поторопитесь, — сказал Яков, посмотрев на часы.       — До скорых встреч, Телмар и Дрейк! — произнес Эрандир на прощание.       И двое удалились, а затем ушел и секретарь, оставив суверена наедине с лордом.       — И для тебя готова карета, но, может, ты хочешь остаться со мной? — томно протянул Телмар, тыкая указательные пальцы друг в друга.       — Нет. Я поеду, мне нужно отдохнуть и все обдумать, — отрезал Дрейк, резко развернулся и вышел из комнаты, оставив правителя наедине теперь только с мыслями.       Тот остался неподвижен от услышанного, будто статуя, лишь глаза наполнялись слезами, чего лорд уже не видел.       По пути он зашел в опустевшие покои, чтобы забрать вещи, а затем отправился на улицу.       У парадной лестницы Дорнхэма его уже ждала небольшая темная карета, запряженная тройкой лошадей. Мужчина сложил вещи в сундук сзади повозки и с задумчивым и отрешенным видом сел внутрь.       Карета тронулась и, пока она отъезжала, по лестнице спускался император.       Заметив Бембо в окне, он помахал ему и послал воздушный поцелуй, нежно улыбнувшись.       Лорд ласково улыбнулся и послал поцелуй в ответ, уезжая из дворца.       В этот момент тучи решили выплеснуть свою ношу, и с неба большими комьями пошел снег, засыпая дороги.       Дрейк же впервые ехал в новый дом, все дальше и дальше отдаляясь от Телмара.