Глава 11 "Об утраченном"
4 февраля 2024 г., 19:00
Примечания:
Наконец-то я вернулся!
Простите за столь огромный перерыв. Кто не знает, я попал в писательский блок, из которого не мог выбраться.
«Археология есть наука быта и жизни людей: их повседневности, их искусства, их мечтаний и мыслей. Ведь это отражено в тех вещах, которые мы находим в глубинах земли. Горшок из глины может рассказать о многом. В его причудливых узорах или красивых рисунках мы, археологи, находим факты о жизни целой семьи, а порой и полноценного государства. Всё потому, что люди, эльфы, гномы или другие народы в искусстве отражают все свои переживания, травмы, радости и несчастья. Искусство помогает им забыть о чем-то или наоборот увековечить это в предметах.»
Автобиографическая книга «Одна жизнь, множество профессий»
Герберт Авереску
«7200 год Второй Эпохи. Герберт с запыленным синим плащом в руках проходит в свой небольшой кабинет в университете Арведелла. Он распахивает плотно задернутые бархатные шторы. Комнату заливает солнечный поток, подсвечивая плотный слой пыли на поверхности дубового стола, подоконниках и паре полок, стоящих неподалеку. Из высокого двустворчатого окна с белой деревянной рамой открывается панорама столицы Империи. Отсюда, с Университетского Холма, виден почти весь огромный город, в котором проживает больше двадцати миллионов жителей. Неподалеку поднимается темно-серый дым из труб многочисленных заводов, а иногда виднеются различные яркие цвета от магических примесей и алхимических ингредиентов. На реке едва мелькают очертания пятипалубных фрегатов с флагами Империи на парусах. Мимо исторического корпуса университета проезжают и иногда останавливаются экипажи, каждый роскошнее другого. По рельсам посреди улицы разъезжает бордового цвета трамвай, который подпитывается энергией из магического кристалла в основании. Герберт отходит от окна, оторвавшись от вида города, и неспешно направляется к запыленному столу, поправляя растрепанные седые волосы. Он щелкает пальцами, бормоча под нос заклинание, и поверхность стола мигом начинает блестеть как новая. Затем мужчина наконец вешает пальто на спинку резного бархатного кресла и достает папку из ящика стола. Мурлыкая что-то себе под нос, старик просматривает её, изредка поглядывая на часы, после чего подходит к зеркалу. Оттуда на него смотрит семидесятисемилетний пожилой человек, лицо которого испещрили морщины и несколько шрамов. Темные зеленые глаза начинают тускнеть, теряя былую глубину, огонь в них постепенно угасает. «Какой же я все-таки старик. Перестаю узнавать себя.» — проносится у Герберта в голове, пока глаза осматривают бордовый пиджак и жилетку под ним, черную рубашку и красный узорный шейный платок, затем переходят к брюкам и черным туфлям, проверяя одежду на наличие грязи или пыли. Он почесывает бороду и выходит из кабинета вместе с папкой. Старик проходит по длинному коридору, освещенному масляными лампами, слегка заляпанными за месяц, и оказывается у дверей в лекторий археологической кафедры университета Арведелла. Внутри преподавателя уже ждет толпа студентов, будущих искателей древностей. — Добрый день, студенты! — Добрый день, профессор Авереску! — отвечает оживленный гомон молодых голосов, преимущественно мужских. Герберт кладет папку на кафедру и пишет на доске тему «Что есть археология?» — Я знаю, что мы эту тему уже проходили, но то было в начале вашего обучения. А сейчас вы заканчиваете последний курс, многие из вас уже участвовали в раскопках, определяли подлинность найденных вещей. В общем вы испытали на себе все особенности будущей профессии. Думаю, что вы поменяли свое мнение об этой науке. — нацепив очки, говорит преподаватель, осматривая уже родных ему людей. На него смотрят люди, эльфы, гномы и даже есть один голиаф. Они горят своим любимым делом, каждый из них осознанно выбрал стезю археолога. В глазах виден пытливый, свежий, еще молодой ум, ничем не очерненный, а взгляд чист и полон надежд. Они молоды, в отличие от самого Герберта, который уже прошел через все то же самое, через что сейчас проходят студенты. — Профессор, что случилось? — спрашивает эльф, сидящий в первом ряду и, заметивший, что на глазах старика проступили слезы. — Все хорошо. Мне так тяжело отпускать вас в свободное плавание. Так не хочется думать о том, что это наше последнее занятие, друзья мои. — добродушно произносит Герберт. — Мы будем вас часто навещать, как и все студенты до нас. — произносит высокий парень с кудрявыми волосами, лучезарно улыбаясь. — Рад это слышать, а теперь перейдем к нашей теме. — утирая глаза, отвечает старик и подходит к кафедре. Спустя два академических часа занятие заканчивается. Под перешептывания студентов, скрипы перьев по пергаменту и звон колокола, знаменующий конец урока, Герберт подводит итоги: — Вот и всё. Тяжело вас отпускать, ведь мы через столько вместе прошли. Я считаю, что ваш выпуск университет запомнит надолго, особенно я сам. Идите сюда. Студенты подходят и крепко обнимают преподавателя на прощание, каждый вспоминает все, что произошло за годы обучения и благодарит Герберта, внутри которого в очередной раз что-то щелкает, как происходит каждый раз при прощании с выпуском. — Конечно я с вами еще не прощаюсь навсегда, а лишь говорю до свидания. Увидимся через неделю на выпускном. — мягко заканчивает мужчина и машет рукой уходящим юношам и девушкам. Потихоньку студенты собирают вещи в сумки и выходят, толкаясь и переговариваясь. И затем воцаряется тишина, которая иногда прерывается шуршанием штор и шумом из коридора. Когда старик складывает бумаги в папку, раздается стук в дверь. — Войдите! В помещение заходит гном со множеством морщин на лице и несколькими шрамами — ему можно дать больше сотни лет. Седая борода подвязана поясом, а волосы порой выбиваются из нескольких кос, которые гном тут же поправляет. Старый гном поглаживает темную тунику, чтобы лишний вес был не так виден, и кольчуга поверх нее слегка позвякивает. — Добрый день, Герберт. — Добрый, Робин. Как поживаешь, дружище? — не отрывая взгляда от бумаг, спрашивает Герберт. — Все хорошо. Как продвигается твоя книга? — Год уже ничего не писал. Информации не хватает. Ее не хватало даже для первых десяти глав. И получилось очень много пропусков. По итогу оказалось, что фактически Дрейк и Телмар совершенно не готовились к убийству поддельного императора, хотя понятно, что подготовка велась. Но в книге там крупная дыра. Плюс еще в дневниках Дрейка нет событий во Дворце, он просто об этом не писал, из-за чего у меня нет точного видения его эмоций. Я сужу только по секретным документам и записям очевидцев. Тем более в следующих записях он опровергает некоторые мои догадки. — немного раздраженно поясняет мужчина. — Мне кажется, что кто-то намеренно вымарывает и уничтожает сведения о Дрейке Авереску. Я догадываюсь, кто бы это мог быть. — Я могу подтвердить твои догадки, Герберт. — загадочно говорит Робин. Старик отрывается от бумаг и смотрит на гнома сквозь очки, ожидая ответа. — Ты ведь в Архиве работаешь, совсем запамятовал. Выкладывай, не томи. — Я принес записи и документы, которые приказали уничтожить, приказ исходил с самой верхушки. — гном достает из сумки на плече толстую папку и кладет на стол. — Посмотри, тебе понравится и не понравится одновременно. Герберт спешно подходит к папке, почесывая бороду на ходу, и начинает просматривать документы. С каждой новой страницей его брови поднимаются выше, образовывая новые морщины на лбу. — Черт побери! Это же то, что мне нужно! Премного благодарен, Робин, но мне надо бежать. Потом приходи — выпьем чего-нибудь. — взволнованно говорит старик, пожимая руку гному, и затем быстрым шагом выходит из лектория. Час спустя Герберт также быстро идет по коридору императорской резиденции в столице, направляясь к императору Гипериону Оберхельму своему двоюродному племяннику. Он распахивает дверь за дверью, все приближаясь к кабинету суверена. Взгляд его грозен как никогда, мужчина сжимает портфель так сильно, что костяшки белеют. Плащ едва не спадает с левой руки. Его сапоги громко стучат по темному мраморному полу с золотыми узорами, звук отталкивается от стен и колонн, разносясь по помещениям. Стражники, стоящие в длинных коридорах, отделанных мрамором и белым мифрилом, опасливо отшатываются, не пытаясь преграждать путь, и почтенно склоняют голову в знак уважения. Старик приближается к зеленой резной арке, ведущей в кабинет правителя. Резким толчком он распахивает дверь, так что она громко ударяется об стену и так же громко закрывается. За столом напротив входа сидит читающий газету Гиперион –тридцатилетний полуэльф с оливковыми глазами и острым профилем, волосы которого имеют легкий еловый оттенок. — Что происходит, Герберт?! — кидая газету, кричит император. — Ваше Величество, как вы ко мне обращаетесь?! Я вам не Герберт, а господин премьер-министр! — яростно гаркает Герберт, накладывая заклинание шумоизоляции. — А теперь перейдем на ты! — заканчивает он и кидает пачку документов на стол. — Что это? — А это документы, которые ты приказал уничтожить, скотина неблагодарная! Какое право ты имеешь уничтожать нашу историю, уничтожать данные о человеке, благодаря которому ты вообще попал на трон? Как ты можешь забывать о нашем общем предке?! — кричит старик, все сильнее распаляясь. — Если ты не знал, то он вообще-то твой предок. Если быть точнее, то он дед твоего прадеда — Дариуса Оберхельма. Без него не было бы нас обоих — он единственное, что связало Оберхельмов и Авереску кровным родством. — уже успокоившись продолжает Герберт. — Это наша история, сынок. Историю нельзя забывать, тем более собственную! Запомни это на всю жизнь и не смей больше заниматься уничтожением сведений. Когда историю забываешь, ты забываешь и ошибки прошлого, которые оказали влияние на наш мир. И потом ты обязательно повторишь старые ошибки, если забудешь о них. История ведь циклична. — заканчивает Герберт, снимая шумоизоляцию. — До свидания, Ваше Величество! — До свидания, господин премьер-министр. — отвечает покрасневший император, будто вросший в стул от стыда и шока, охватившего его от кончика пальцев до самого сердца. Уже дома Герберт наконец возвращается к своей книге после годового перерыва.»
