На часах 3:00

Минхо стоит, облокотившись на перила. Перед ним, в метрах в ста, фигура Джисона в темно-синем тренировочном костюме. Его футболка длиннее кофты: торчит из-под нее капельно-белой полосой. Перед Джисоном, на деревянных козлах, на специальной подставке закреплена оптическая винтовка. Новая. Старую Хван забрал с собой. Что, наверное, и к лучшему. Мишени Минхо не видны, так как они находятся далеко. Джисон явно в прицел видит их темные круги. Они здесь, в загородном доме Чанбина и Сынмина, уже две недели, и у Джисона поразительные результаты. Минхо мог бы им гордиться, если бы умел пользоваться этой эмоцией. Каждый раз Джисон делает аккуратные дырочки именно в центре мишени. Или близко к ней. Сегодня ветрено, и он решил провести тренировку с самого утра, чтобы опробовать свое мастерство при разных погодных условиях. Снайпер должен попадать в цель при ветре, дожде, что льет стеной, при солнце, когда блики играют на отражающих поверхностях. Хван все это умен. Он посылал свою пулю точно в цель всегда, словно управлял ею при помощи силы мысли. Джисон пока проигрывает ему в этом. Движущиеся мишени — слабое место Джисона. Однако его успехи не стоит обесценивать. Это отмечает даже Чан. За спиной скрипит дверь. И рядом с ним встает тот, о ком он только что думал. Чан ставит перед ним чашку с дымящимся кофе. Они вышли так рано с Джисоном, что он не успел приготовить им напитки. Спасибо Чану, очень кстати. Он поворачивается к лидеру, обнаруживая того смотрящим с прищуром перед собой. Его взор обращен на Джисона. Внутри Минхо иррационально поднимает голову ревность. Вот это он умеет на «пять». Нет, Минхо знает, что Чан смотрит без какого-либо умысла. У того есть Чонин, и скорее Солнце не взойдёт над Землёй, чем Чан разлюбит его. Но эмоции Минхо здесь не поддаются контролю. Благо хватает ума не показывать этого. Чан же не побрезгует дразнить его. Минхо делает глоток крепкого напитка. Раздается глухой хлопок: Джисон сделал еще один выстрел. У Минхо при себе есть бинокль, но он не спешит проверять результат. — Вы здесь уже две недели, — зачем-то напоминает Чан. Словно Минхо не умеет считать. Ровно две недели с событий в «Черном лебеде». Ровно две недели он знает свое прошлое имя. Две недели, как он не просто Лино. Он все еще привыкает. Несложно догадаться, к чему клонит Чан. После уничтожения клуба Пака жизнь не остановилась. А, кажется, только набирает обороты. Минхо плевать, если честно. Ему нравится быть подальше от всего этого. Ему хочется держать Джисона подальше от всего этого. — Пака не нашли? Минхо знает, что Чан все еще ищет его, разослав своих шпионов далеко за пределы города. Но следов его пока нет, Чонгук отлично его прячет. Официального заявления о его смерти тоже пока нет. И это неудивительно. Как только заявление будет сделано, мир увидит компромат на многих влиятельных людей Пусана. И, возможно, не только Пусана. Кто-то очень влиятельный пока держит все это на стопе, но делать это вечно не получится. Чан же хочет найти Пака, чтобы завладеть этими бумагами. Тому они вряд ли будут нужны в будущем. А Чану очень пригодятся. Несмотря на их осторожность, новость о том, что на пожаре они присутствовали, быстро распространилась в криминальных кругах. У некоторых их врагов, вероятно, истерика из-за этого. Но Чан спокоен, и Минхо доверяет его спокойствию. Он знает, что настанет день, когда Джисону придется покинуть этот дом и начать выполнять свои обязанности. Он — их новое секретное оружие. О том, что Призрака больше нет, они пока молчат. Поэтому Джисон наследует прозвище Хвана. Пока. Чан тоже делает глоток кофе, прежде чем ответить: — Нет. И я думаю, отозвать шпионов. Не хочу тратить человеческие ресурсы просто бесполезно. Минхо кивает. — Во вторник у меня встреча, — между делом, совершенно будничным тоном сообщает Чан. — Мне нужно ваше присутствие. Так он сообщает, что каникулы кончились. Джисон уже закончил с мишенями. Теперь в ход идут тарелки, он запускает их с пульта от специального механизма. С расстояния видно, что тарелки пуля не коснулась. Минхо кажется, что он слышит стон разочарования. Уголки его губ дрогнули. — Ты изменился, — конечно же, Чан это замечает. Минхо досадливо ведет плечами. — Да. Теперь у меня есть имя. Это должно как-то сказаться на мне. И нет, Минхо он себя не чувствует. Тот умер пять лет назад в три часа ночи от руки Ли Донука в подворотне. И это никак не исправить. Его мысли, его мечты, его желания — все мертво. Лино ничего не унаследовал из этого, кроме тела. Однако быть кем-то все же приятно, без безликой тени непонятно кого. Он долго думал, принимать ли чужое имя, но решил, что Минхо этого достоин. И Лино может сделать для него это. — Я не об этом. А о том, что Джисон меняет тебя. Я тебе уже говорил это, но сейчас это стало куда заметнее. Не жалеешь, что ему предложили винтовку? — Это его решение. — У каждого из нас решения наши, — отвечает Чан. — Только сделаны они от безысходности. — С Джисоном не так. — Да, не так. Но жаль, что он больше не в полиции. Он бы мог пригодиться. Джисон уволился со службы, не успели остыть руины «Черного лебедя». Многие, наверное, почти все, решили, что он просто не справился с взваленной на него ответственностью. Или же его попросили сдать значок, когда дела с телами у лапшичной и кровавого газона зашли в тупик. Просто из-за уважения к отцу Джисона решили сделать это максимально тихо. — Чем? Все равно лучше Чанбина никто за полицией проследить не может. — Чанбин читает только электронный след. А Джисон мог бы быть нашими ушами. — Джисон не смог бы. — Да, не смог бы, — соглашается Чан. — О! Попал! Он указывает в небо, где ветер уносит тонкую белую пыль — все, что осталось от тарелки. — Какие результаты? — Четыре из пяти, — Минхо ощупывает фигуру Джисона. Невербально хлопает того по плечу. Джисон знает, что Минхо за спиной. Оборачивается, показывая большой палец. А потом, заметив Чана, машет ему рукой. Чан машет в ответ. — Надо пять из пяти. Минхо едва ли гасит в себе рык. — Дай ему время, — отзывается он. — Времени нет. В среду у меня встреча. — С кем? — Минхо тут же включается в работу. Он впервые слышит о встрече. — Друзья или враги, пока непонятно. Будут или угрожать, или же предложат дружить против кого-то. Ты же читал полицейский отчет. Скоро все начнется.       Расследование по «Черному лебедю» все еще продолжается. Чанбин предоставляет очередной отчет, скачанный из взломанной полицейской системы. — Замыкание? — Чан фыркает, кидая бумаги на стол. — Они не придумали причину получше? — Когда не хотят раскрывать истинную причину, всегда так пишут, — объясняет Джисон. — Легче сказать людям, что это была случайность. Взрыв бытового газа, замыкание. «Черный лебедь» находился в старом здании, в подобное объяснение все поверят. — Но они же, блять, знают, что это не замыкание. Они вообще причину не нашли. — В этом и был наш план, разве нет? — напоминает Чан. Они сидят за столом, заканчивая ужинать. Чан складывает тарелку на тарелку, собирая грязную посуду, несет ее в раковину. — Именно поэтому мы решили использовать бутылку. — Да, — Чанбин складывает мощные руки на груди, отчего ткань футболки на бицепсах натягивается. — Но я не думал, что они будут так нагло врать. — Меня все устраивает. Чем дальше они от правды, тем мне спокойнее. Чанбин только фыркает на это.       Официальное заявление сегодня. А значит, не за горами и признание Пак Чимина мертвым. И тогда разверзнется земная твердь. И весь Пусан окажется в аду. Еще одна тарелка разлетается на мелкие осколки от выстрела Джисона. — Но он не готов. Минхо крутит в руках чашку с кофе. — Ты сам сказал: надо пять из пяти. — В статичные мишени он попадет очень даже хорошо. А никто не будет бегать за мной. Мы будем сидеть за столом. И ты будешь рядом. Вы же общаетесь без прослушки, так? — Чан стучит пальцем по своему виску на той стороне, где у Минхо льдисто-голубой глаз. Минхо кивком подтверждает это. — Значит, мне нечего бояться. Ты будешь контролировать ситуацию. На самом деле Минхо согласен. Для подобных встреч хватило бы и его одного. На самом деле он даже немного скучает по Хенджину. Он привык быть на подобных встречах под прицелом его винтовки. А как это будет с Джисоном? — Его все равно рано или поздно придется выводить в «поле». Иначе зачем это все? — Чан указывает кивком головы на стрельбище. — Скажешь ему сам? Чан уже разворачивается, чтобы уйти, как Минхо останавливает его вопросом: — Как они? Хван и Феликс. — Полагаю, что хорошо. Чан смотрит открыто, но это не значит, что он говорит правду. Минхо не берется это проверять. — Хорошо, что хорошо. — Я уезжаю вечером. «Вы уезжаете со мной» остается невысказанным, но и так понятным. Оставшись один, Минхо подносит к глазам бинокль, проверяя мишени. Почти все в «яблочко». Хан очень способный. — Ты видел? — Джисон приближается к нему, когда тарелки закончились. Не спрашивая разрешения, он берет чашку, стоящую на нагретых досках перил, и выпивает остатки. — Да, — Минхо улыбается ему. Его улыбка больше не копия. А его собственная. Джисон улыбается ему в ответ. От ветра его волосы растрепались, щеки покраснели. В карих глазах плещется азарт. Прекрасный. — В следующий раз хочешь со мной? — Джисон встает перед ним, опираясь бедром о ограждение. — Я? Куда мне. Я не умею. Руки Минхо не заточены под что-то такое тонкое, ювелирное. Он действует слишком топорно. Максимум, что он может сделать, это метнуть нож в человека. Куда ему фокусироваться на тонких линиях прицела, замереть, не двигаться. — Ну пожалуйста, — канючит Джисон, беря его за руку. Перед таким малышом-полицейским Минхо не в силах устоять. Кивает, уже заранее соглашаясь быть посмешищем. Но они все заточены под разные задачи. Так что он точно стерпит не злые подколки Хана. Выбора нет. — Ура! — Хан улыбается еще сильнее. — А что хотел Чан? Я не поверю, что он вышел только принести тебе кофе. — Почему? Он вполне может сделать это. Но да. Он пришел сообщить, что уезжает сегодня. Хан вмиг становится серьезным. Понимает, куда клонит Минхо. — Мы едим с ним? — опережает он вопросом. Минхо кивает. — Требуется наше присутствие на встрече. — Мое первое задание, — восхищённо выговаривает Джисон. — Твое первое задание, — подтверждает Минхо. — Тогда пошли, — Джисон тянет его за руку к дому. — Нам надо собирать вещи. — Сначала завтрак, — предупреждает Минхо. — Да, да! Джисон от нетерпения уже пропадает в доме, на его пороге отпустив руку Минхо. Это даёт немного времени, чтобы разобраться с мыслями. Он не привык сомневаться, как и долго думать о чем-то. Ему важна была раньше лишь цель. Так легче. Ни о чем не думать. И Минхо заскучал здесь, хотя они отлично проводят время. От того, что их ждет в будущем, немного крутит живот от беспокойства. Это ново для него, но он привыкает. И он доверяет Чану: тот не позволит случиться с ними чему-то плохому. Обломит ногти, зубы, но вытащит. Выдохнув, Минхо заходит в дом.