Легенда вселенского древа

Мама. Скарамучча снова выпадает в осадок. Ведь это слово для него ничего не значило — воспоминаний о ней не осталось. Помнится лишь запах сырой травы, замершего во мраке ночи озера и спелых закатников. Он помнил прикосновения её рук к своим щекам,он помнил,как по ним текли слёзы. Её силуэт постепенно растворился в россыпи далёких звёзд, оставляя за собой лишь горечь утраты. Когда конечности начали слушаться его, он мог лишь вытянуть руки к ней — но ничего не случилось. Вместо маминых объятий его ожидал лишь холодный воздух, обжигающий изнутри и заставляющий руки вновь опуститься на землю.

***

Неизвестная шла, устало перебирая ноги, сквозь колющий и жгучий песок. Сердце сжималось где то глубоко внутри, заставляя болеть и изнывать всё тело. Спотыкаясь,путаясь в ногах, она не перестаёт держать на руках человека. — Вельзевул. — слышится голос девушки достаточно близко,но вместе с тем уже где то за гранью сознания женщины. — Я не дам тебе пройти дальше. Неизвестная замирает, держа на онемевших от усталости руках спящее дитя. — Ты не посмеешь. — чья то холодная рука касается плеча. — Оставь его здесь. Слёзы постепенно капают на горячий песок,мгновенно высыхая. — Нет,я... — раздаётся тихий голос, теряясь в песчаной буре. — Я должна доставить его в безопасное место. Она оборачивается в сторону девушки,что моментально убрала руку с её плеча. — Рукхадевата... Ты же понимаешь меня? — На глаза наворачиваются слёзы. Дитя,располагающееся на её руках, съеживается под влиянием холодного ветра. — Сейчас он – это самое дорогое,что у меня есть! Мое государство... Оно... — меж слов прослеживаются всхлипы,наполненные болью. — Инадзуме скоро придет конец! Рукхадевата хватает женщину за плечи. Длинные фиолетовые волосы той развевались на ветру, слегка раскрывая овал лица. В глазах унылым бликом виднелись слёзы. — И почему ты хочешь оставить его именно в Мондштадте? — резкий вопрос заставил женщину перестать шмыгать носом и собраться с мыслями. — Там... Безопаснее всего. — блики исчезают из глаз, во рту появляется горьковатое послевкусие. — Неужели ты хочешь оставить его... — Рукхадевата немного наклоняется и треплет спящее дитя по темным волосам. — Хочешь оставить его самому безответственному божеству из нас? — Прекрати,прошу. Барбатос уже давно погиб... — Тело не слушалось. Будто чугунная громоздкая масса, она ограничивала её желание прямо сейчас исполнить свой последний долг. — Тем более! Оставить последнего из инадзумского рода людям без божества и без сопутствующих знаний – разве это не кощунство!? — девушка повышает голос, и вместе с тем увеличивается гул ветров,несущих за собой практически раскалённый песок. — Если бы ты оказалась в такой же ситуации,что и я... — Вельзевул постепенно сгорбилась,желая защитить дитя от бури. — Разве ты не поступила бы так же? Её спокойный и явно более взрослый голос сильно контрастировал с Рукхадеватой. — Ты же понимаешь,что в Мондштадте из твоего дитя ничего хорошего не вырастет? — эти слова ударили в сердце,будто притупленный меч. Глухая боль разносится по телу, смешиваясь с ноющей,и вместе с тем Вельзевул резко поднимает голову. — Что? — она ошеломленно и одновременно с невероятным гневом смотрит на девушку. — Ничего хорошего?... По мере нарастания гнева в душе Вельзевул ветра усиливаются. Усиливаются до того,что обычного человека могли бы запросто сбить с ног. Воздух становится более напряжённым — ещё немного,и небольшой электрический ток будет бить о кожу,создавая неприятные ощущения. — Вельзевул! — Рукхадевата отходит на некоторое расстояние,выставляя руки вперёд. — Успокойся, сейчас же! Вокруг худощавых рук начали появляться тонкие светящиеся нити. Распространяя зеленоватый свет, она оплетали руки женщины,закручиваясь невероятными узорами о каждый участок бледной кожи. Вельзевул не успела заметить это,прежде чем нити намертво связались с её руками. — Что ты...!? — стоило девушке двинуть рукой слегка в сторону,как лианы,состоящие из чистейшего элементаля, одернули её руки с невероятной силой. Вельзевул едва ли не повисла в воздухе. — Это для твоего же блага... — она медленно подходит и намеревается забрать дитя. — Райден Эи. Озлобленно рыкнув, Эи дёрнула сначала одной рукой,и чуть позже другой. Лианы,будто чудовищной прочности нити,обвили её конечности. Создавалось ощущение,что они прорастают сквозь кожу. — Я заставлю... Тебя... Пожалеть. — хриплый голос вырывается из горла Эи,прежде чем над элементальной ловушкой начинают поблескивать искры. Сквозь гул и треск слышится,как Вельзевул усмехается. Искры становятся мощнее,заставляя нити отмирать одну за другой. Руки изнывали от боли,все время подвергаемые электрическому току, они начали слегка трястись и хаотично сжиматься. «Зря я осталась в человеческой форме. Это тело едва выдержит такой объем сил.» «Эрозия начнёт пожирать меня. Мою память. Даже о нём... Если я использую остатки силы прямо сейчас.» — не перестаёт размышлять богиня, глядя на дитя. — «Это того стоит.»

***

Напряжение в воздухе возрасло до невероятных значений. Вельзевул,застыв,будто статуя, в маниакальной улыбке,была готова совершить последний удар. Тот,что, возможно,стоил всей её жизни. Рукхадевата находилась в мощной ловушке,созданной самим Электро Архонтом. Купол,состоящий из чистой элементальной призмы, смог бы нанести ей серьезное ранение, прикоснись она к нему хотя бы пальцем одной руки. Из этой ловушки она едва ли сможет выбраться. — Остановись! Эи! Слышишь!? — крикнув это и в ответ получив лишь звонкое эхо,будто звон стеклянной панели, она поняла,что Вельзевул больше ни слова не слышит. Удар. Звонкий, оглушительный,внезапный. От неба и до земли,разрубая плотный воздух, прошлась извилистая молния. Зыбкие пески плавно втекают в образовавшийся овраг. Обломки земли падают в синеву новообразовавшейся бездны. Из рук Вельзевул пропадает меч,образованный чистым Электро элементом. На его месте образовываются лишь едкие искры,заставляя дрожать обессиленное тело. Вдалеке проявляется силуэт Великой властительницы Рукхадеваты. Та придерживает рукой окровавленное предплечье и,хромая, идёт все ближе. «Как я и думала... Силы покидают меня.» — Из последних сил думает Вельзевул, готовясь отдать свою душу небесам. Сиреневые волосы,что теряли своё свечение, раскинулись на поверхности раскаленных песков. Ближе к груди она чувствовала сильную рану и... Нечто тёплое. «Кровь?...» Её окровавленная рука падает на песок. Вельзевул чувствует,как эрозия откликнулась на возросший в её теле поток силы. Чувствует нарушившийся баланс внутри неё. Рукхадевата устало падает на колени перед умирающей Эи. Она четко видит это: вздувшиеся вены в районе лица, множество ран и ожогов от электрического тока. Видит посиневшие конечности,что с каждой секундой все сильнее переставали слушаться саму Эи. Вид её был поистине жалок. — Хорошо. Ты можешь... — холодное зелёное свечение заливает весь кругозор погибающего божества. — Можешь доставить его в Мондштадт.

***

Её охладевшие босые ноги бились о траву и накопившуюся прозрачную росу. В Мондштадте обстановка казалась куда более разряженной,нежели на поле боя с Рукхадеватой. Кровь всё ещё капала с груди,попадая алыми пятнами на пояс кимоно. Но боли не было,а сознание вскоре должна была заменить неизмеримая пустота. Почувстовав сладкий запах фруктов, Вельзевул медленно падает на колени близь одинокого дерева. До рассвета оставалось около двух часов,и за это время она должна была сгинуть с чужих территорий. В руках, испачканных в запекшейся алой жидкости, находилось бессознательное тело ребёнка. «Я больше не смогу о тебе заботиться. Прости.» — И она поспешно удаляется, оставляя дитя один на один с мертвой гладью озера.

***

— Эй! — звонкий голос Кли выдернул Скарамуччу из размышлений. Он оглядывается вокруг и наконец обращает внимание на происходящее. — А? Что... — Они уже стояли на краю большого оврага,глядя на громоздкую гору, чья верхушка была укрыта снегами и холодными ветряными потоками. — Драконий хребет! — гордо заявляет Кли, взяв друга за руку. Указав куда то в сторону,она добавляет. — А во-он там,видишь? Видишь пещеру? Это лаборатория братика Альбедо! — Братика Альбедо? — ветра усиливаются,принося бо‌льший холод. — Не слышал о нём... Едва скарамучча успел опомниться,как девчушка резко одернула его за руку и повела вниз, к подножью горы.

***

Снег громко хрустел под ногами, а холод заставлял мурашки выступить на коже. Кли, всё ещё ведущая его за руку, опустилась по хрупкой деревянной лестнице,половины досок в которой провалились вниз. — И часто мисс Джинн тебя сюда пускает? Это же... Опасно? — заставляя девочку остановиться, заявляет Скарамучча. — Даже если не отпустит — это не страшно! Я сбегу! Я это умею! — закинув подбородок повыше и гордо заявляя это, она заставляет мальчишку испытывать тревогу. — Ты хочешь сказать,что сейчас... — он потирает руки друг о друга,дабы согреться. — ... Тоже сбежала? — Угу! Но нас с тобой не поймают,не бойся! Кли снова резко хватает Скарамуччу за руку и заворачивает налево. Перед глазами представляется внушительных размеров пустующая пещера. Девчушка тут же радостно забегает туда, подойдя по ближе к единственному источнику тепла — факелу,стоящему в глубине лаборатории. — А где братец Альбедо?.. — расстроенным тоном заявляет Кли, нервно оттягивая рукава костюма до костяшек пальцев. Скарамучча сам оглядывает помещение по сторонам — было полностью пусто. На столе были хаотично разложены бумаги с записями, оставшиеся после экспериментов. Взяв одну бумагу, Скарамучча поспешно пробегается по ней взглядом. «Создание эффективного холодильника с помощью крио слаймов» — виднеется в оглавлении. Каждое слово было написано мелким,но в то же время размашистым почерком. Скарамучча обращает внимание на нижнюю часть листа,где стоял большой прочерк. Рядом же,прямо под ним, находилась запись,которую он уже не мог разобрать. Из чтения остальных бумаг и журналов его отвлек такой же звонкий и оптимистичный возглас Кли. — Знаю! Скарамучча, пойдем спросим у Джинн,что случилось с братиком Альбедо! — она манит его рукой к себе,намереваясь отправиться в путь.