Легенда вселенского древа

Когда его внезапно начали тащить за руки в совершенно неизвестном направлении, он перестал что либо понимать. Глаза уже ничего не видят, сквозь собственное сердцебиение отдалённо слышится мужской голос. Он говорит что то, кричит ему, обрывисто, как он думал, с перебоями: — Скарамучча... Ты не знаешь... Подожди... Какого черта... Отрывки слов и предложений продолжали всплывать в сознании, как в замедленной съемке. Мальчишка, очевидно, не осознавал реальность происходящего в полной мере. Он моргнул пару раз и потряс головой, прежде чем наконец разглядеть силуэт мужчины вместо обычного черного пятна на свету. Он сразу узнал смуглый тон кожи, тёмные волосы... Прежде чем закрыть глаза окончательно. Спустя буквально пару секунд он чувствует, как его трясут за плечи и энергично, будто в панике, хлопают по щекам. В упор отказываясь просыпаться, после выплеска холодной воды прямо в лицо Страннику пришлось открыть глаза. Яркий свет, — что примечательно, совсем не такой, как на границе Сумеру и Разлома, а странно-родной, слепит в глаза. Помимо яркого свечения, он опять начал видеть тот же самый силуэт. Тут то его голову озарила идея о том, кто это мог быть. Желая как можно быстрее вскочить с места и убежать взяло верх, давая юноше сил для внезапного рывка. — Тише, тише... Куда собрался? — Альберих легко касается плеча мальчика, давая понять, что убежать уже нельзя. Туловище Скарамуччи было успешно обращено обратно к земле, прежде чем он успел ещё раз понять бредовость своего плана. — Ты... Кэйя? — речь Странника звучала подозрительно медленно и будто ожидаемо, настолько, что он и сам не понимал полного смысла того, что вылетало из его уст. Кэйя промолчал, лишь меланхолично вздохнув. Никто не подозревал даже, сколько радости в его сердце было от того, что хотя бы одного Скарамуччу удалось спасти. Время было потрачено не зря, и хотя бы кто-то остался в живых. — Нормально себя чувствуешь? — спрашивает с заботой он, пытаясь держать Странника в сознании. — Ээ... Да? — странно протянул в конце юноша, постепенно начиная чувствовать реальность. После этого вопроса прошло буквально пару секунд, хотя впрочем, по меркам мальчика это была вечность. Вечность, прежде чем он начинал не просто осознавать, но и чувствовать реальность на себе. Жутко твёрдый, судя по всему, плоский камень под головой и росистая, слегка влажная трава под остальным телом, красивое утреннее небо над головой. Судя по всему, рассвет. Но почему? Пока он мысленно отвечал на этот вопрос, Кэйя уже понял, что мальчик пришел в сознание. Когда последний через некоторое время наконец-то пришел в себя, Кэйя усадил его и, достав из собственного кармана множество бумажек, развернул одну из них. — Знаешь, что это такое? Страннику нужно было время, чтобы вглядеться в текст повнимательнее. Зрение ещё не было таким сфокусированным, однако прямо заявляющая о примерном содержании письма крупная подпись Альбедо уже давала знать, что Альберих спросит дальше. — Эм... Нет... — позволив себе солгать, ответил мальчик. Кэйя же вздыхает, задавая следующий вопрос. — Хорошо... Где ты это нашел? — Ну...я... — Странник попал в тупик. Неужели придётся объяснять и рассказывать всю правду?

***

Небо, усеянное облаками. Влажная трава с каплями росы. Чувство груза падает с груди в эти моменты, моменты, когда он остаётся один. Неважно, будь то у ближайшего к Мондштадту озера или меж лесов Вольфендома. Покуда есть эта лёгкая, расслабляющая атмосфера, можно обо всем позабыть. Воздух будто насыщен спокойствием, давая чувство безопасности и почти физически обволакивающей теплоты. Ещё никогда он не чувствовал себя так хорошо, как здесь, наедине с собой. Та лужайка, где они так мило беседовали с Кли ещё 10 лет назад, навевает лишь болезненные воспоминания. Душа так и ноет, лишь ляжешь туда взглянуть на звёзды. И сейчас, как всегда, Странник избегает этих мест. Может, пройдет мимо с чувством всеобъемлющей ностальгии, а может и взглядом не окинуть ту злополучную местность. Сейчас он гораздо старше, однако всё ещё помнит, как лишился её. Как в тот день, когда его только доставили сюда, он отказывался отвечать на всяческие расспросы. Не хотелось вновь господствующих в воображении воспоминаний с последними минутами жизни самого близкого человека. «Прошу тебя, не лезь в то, что касается Альбедо. И Кли тоже. Мы сами во всём разберёмся. Тебе ещё рано... Тем более в твоей ситуации. Пойми.» — Голос Гуннхильдр в памяти. Прямо как тогда. Прямо как и 10 лет назад. Снова просьбы «не вмешиваться», настоятельные рекомендации оставаться в неведении и предоставить всё «взрослым». Но такими ли взрослыми были они? И был ли он слишком мал? Вероятно, слишком, чтобы знать про Альбедо и его связь с хонкаем. Возникает паршивое чувство, будто старую рану вновь начинают ковырять и копаться в ней — потому Скарамучча желает как можно скорее забить голову иными мыслями. Насладившись, вероятно, последним проведённым в спокойствии вечером, он направился в сторону Мондштадта. В штаб Ордо Фавониус, который ненавидел как в детстве, так и сейчас. «Обстоятельства вынуждают», — полагает Странник.