похоронный серый

      — …идиоты хреновы, — Вася отшатнулся от стойки регистрации, недовольно бубня фразу погрубее себе под нос и теребя рукава серого свитера.       девушка за стойкой лишь виновато пожала плечами: после фразы «вам придется подождать, мистер Звёздкин, лечащий врач вашей сестры сейчас совершает обход» она сделать уже ничего не могла.       в общем-то, Вася ее не винил — сестра его уже умерла, спешка была ни к чему.       но роль свою он играл весьма удачно — раздраженно вздохнув, принялся бродить туда-сюда по вестибюлю больницы в ожидании сигнала от Остена.       они ведь даже не оговорили, каким будет этот сигнал — Найт со страшными глазами еще до их отъезда сказал, что телефон рядом с чемоданами держать не стоит, звонить по нему — уж точно, так что Вася со вздохом и свой, и Остена оставил в своем рюкзаке.       так что теперь Звёздкин гадал об этом — пока обивал грязными от дорожной пыли кроссовками отвратительного цвета кафельную плитку.       с какими-то кривыми узорами и грязно-бежевую — противная такая, ну уж точно не для пола в больнице, где должно быть чисто и светло.       м-да, подумал Вася, в таких местах — только умирать.       в целом, здесь и находились люди с безнадежными до чертиков случаями — Звёздкину приходилось, когда до этого несколько раз заглядывал к сестре, видеть исхудавших людей, людей на инвалидных колясках, людей, что даже не могли встать с постели — и всех без копейки в кармане и с обедневшими на лечении семьями.       кто-то тут точно крупно подворовывал.       что ж, по крайней мере, Вася и Остен избавят людей от их участи в лице долгой и мучительной смерти — и покажут всем остальным, черт возьми, насколько сильным бывает протест от тех, кого долго-долго — и их близких — обижала жизнь.       что будет после этого, Вася не знал.       хотелось надеяться, что они с Остеном успеют скрыться. таймер позволял это сделать — час, что затикает, когда Найт установит оба чемодана в подсобках на разных концах больницы, на которые указал ему Вася, — и Звёздкин уже морально готовился бежать — куда угодно, лишь бы от этой дыры подальше.       и, с ужасом и с наслаждением одновременно подумал он — с Остеном вместе.       с этим придурком с яркими волосами, который будет снова пить вино, курить травку, глотать цветные таблетки — а в перерывах между этим, хочется надеяться, целовать Васю, обжигать его горячим дыханием с намеком на алкоголь и валить на кровать, подминая под себя.       а, быть может, и Вася его — воспоминания о прошлой ночи вновь захлестнули Звёздкина, и он остановился на мгновение, стараясь выровнять дыхание.       ровно в этот момент зазвучала больничная сирена.       нет, блять, не тот сигнал, ни хрена не тот.       Вася сжимает под курткой пистолет, что дал ему Остен «на всякий случай» — кажется, этот «всякий случай» сейчас наступит.       девушка за стойкой регистрации сначала не отреагировала — или слишком была увлечена сериалом, что смотрела, как понял Звёздкин, или решила, что тревога учебная, — но потом резко вскинулась, пытаясь сообразить, что происходит.       а ведь еще молодая. практикантка какая-нибудь…       нужно найти Остена, сообразил Вася — и как можно скорее.       так что уверенным шагом было двинулся к лестницам — всего до третьего этажа дойти, на который они с Найтом условились как на место закладки взрывчатки, больничные лифты будут и то медленнее — но девушка попыталась запротестовать:       — вам туда…       — нельзя? — Вася обернулся, криво улыбаясь уголком губ, — вам мой совет — бегите отсюда на хрен. а я уж разберусь.       и все-таки пригрозил пистолетом, показав из-за куртки — а затем метнулся к лестнице.       та девушка его останавливать уже не стала — может, позвонит в полицию, но наверняка уже позвонили, и это будет повторный вызов, а, может, внемлет совету Звёздкина и убежит — она лично не виновата ни в чем.       это неважно.       нужно найти Остена и бежать — быстро, быстрее некуда и, главное, с Найтом.       это Вася уже решил окончательно.

ø ø ø

      на третьем этаже Остена не обнаружилось.       Вася, тяжело дыша и недолго думая, побежал выше — его не замечали толком, все суетились, говоря про то, что, «слава богу, тут рядом тренируются отряды спецназа».       ой-ой, а вот это вот плохо.       на угрозу взрыва наверняка спецназ и поедет.       у Звёздкина засосало под ложечкой.       хуйня ебаная получается — приедет спецназ, и куда они побегут?       мысли Васи обратились к пистолету у него под курткой, к тому, что можно было бы…       да Остен из всех ситуаций выходить умеет, что-нибудь да придумает! наверняка у него есть план…       на четвертом — верхнем — этаже было тихо.       Звёздкин замер — видимо, отсюда все уже эвакуировались («эвакуировались» в смысле «убежали в панике»), а так как здесь (вопреки обычному) были служебные помещения и комнаты отдыха, не осталось даже пациентов.       Вася глубоко вдохнул — и в ту же секунду чья-то рука в синей куртке втащила его в одну из комнат отдыха.       это был Остен — вспотевший, с расцветающим на скуле синяком и потерявший кепку.       — эм. привет, — Найт нервничает, аж запинается; Звёздкин недоуменно хмурится.       — что-то пошло не по плану, да?.. — Вася вздохнул, пытаясь унять дрожь в голосе, — по наши души приедет спецназ. спецназ, Остен, это не ебаные копы, это похуже, и…       — напротив… — кажется, Остену было тяжело собраться, чтобы озвучить свои мысли — но в итоге он смог.       повисла тишина — а затем Найт пробормотал вполголоса, кажется, одновременно опустошая Васю и расколачивая ему сердце вдребезги.       — я все так и планировал. прости, наркоман, — голос виноватый, но на лице — все еще след фирменной ухмылки.       первое, что делает Звёздкин после недолгого ступора — бьет Остена по еще целой скуле, заставляя поморщиться, бьет по-настоящему.       Найт хмурится — и пробивает апперкот ему по носу.       не со всей силы, так что не ломает; но Вася тихо хнычет, ругается матом, а затем — пихает Остена в бок, уже не сильно, уже скорее для того, чтобы показать обиду.       — какого черта, Найт?! — кричит Звёздкин в голос, пока Остен заламывает руку ему за спиной, пытаясь остановить от дальнейшей драки.       но даже это он делает… нежно, что ли.       поглаживает выпирающую косточку на руке, вздыхает и хмурится.       — Вась. ты ж не мог думать, что из такого можно выбраться свободным — или хотя бы вообще живым?       — и ты выбрал за меня, — Звёздкин задыхался от возмущения, — может, я бы предпочел сесть на пожизненное?!       — ни хуя, — Остен покачал головой, — ты бы не сел. без меня — не сел бы.       Вася попытался расслабиться, чтобы не было так больно — и через секунду Найт его отпустил, обходя, дабы встать перед Звёздкиным.       поднял руку, погладил Васю по волосам на затылке.       Остен его читает — и знает все.       а Вася — хочет честных ответов и от него.       хоть раз.       — а ты?.. если бы я сел, ты бы…       — сел бы тоже, — Найт вздохнул, — ты бы не оставил мне выбора. но я предпочту смерть и свободу жизни в заточении, и ты…       — …знаю это, зная тебя, — Звёздкин тяжело вздохнул, — хорошо. блять. ты прав…       — но это не мешает тебе паниковать, — Остен приподнялся на носки, — пожалуйста. расслабься, звездочка.       и прижался своими сухими губами к Васиным, чуть влажным от пары слезинок — и как Звёздкин не заметил, как он сам заплакал?..       видимо, слишком на Остене сфокусировался.       может, оно сейчас и к лучшему.       Вася ответил Найту, притягивая его к себе и пытаясь растрепать разноцветные волосы, затем — приобнять, пытаясь успокоить.       нервный голос Остена и дрожь в руках, которые он с затылка Васи опустил ему на плечи, солгать не мог — но Звёздкин все еще был на него, честно, обижен.       иронично — вряд ли до их смерти Вася успеет его простить.       но может попытаться опустить этот факт, подсказало ему «что-то» в груди, пока их поцелуй продолжался — хотя, вероятно, накатывающая волнами паника не позволит.       стоило им отстраниться друг от друга, как душный, спертый воздух в помещении накатил на Звёздкина, заставляя сделать несколько глубоких вдохов; Найт вздохнул, качая головой.       — хочешь, выйдем на улицу?       — ты ебанулся? нас уже наверняка ждут.       — на крышу, — решил Остен, — плевать, там, наверное, тоже. с улицы слышно крики, что будет вертолет. похуй. зато живыми не возьмут, входить в здание придется — а там у нас уже все стоит. не смогут, ага. пошли к черту.       Вася кивнул, разглядывая лицо Остена.       последние следы ухмылки постепенно стирались с лица Найта — и ее место занял…       чистый, неприкрытый, ощутимый даже на небольшом расстоянии страх.       Звёздкин попытался себе напомнить, что Остен сам виноват — и не смог.       такого его, напуганного, винить не хотелось уже ни в чем.       — пиздец, — озвучил свою единственную мысль Вася.       — пиздец, — ответил Найт, качая головой — а затем ввернул совершенно неуместную реплику, — у меня в рюкзаке доктор пеппер, прихватил баночку. будешь?       — на крыше. посидим у края, — решил Звёздкин, хватая Остена за руку и вытаскивая из помещения.       ладно, смерти им не избежать, но уйдут они на тот свет на своих условиях.       и Васино условие остается прежним — чтобы рядом с Остеном Найтом.

ø ø ø

      — спускайтесь оттуда! спускайтесь! — какой-то олух орет это в мегафон с улицы, и его голос тонет в криках паникующих людей.       — твою мать, — Вася откинул голову назад и рассмеялся — не весело, а нервно, хрипло, пытаясь прийти в себя хотя бы как-то.       не выходило.       — убери голову, они тебя пристрелят! — Остен хлопнул его по затылку, заставляя Васю дернуться и недовольно наморщиться, — ещё рано. нам еще надо закончить…       — ага, — Звёздкин сел ровно и как будто бы бесстрашно посмотрел на Найта, — умрём? да хрен с ним, — враньё. у Васи мелко затряслись руки, и он сцепил их, сжимая как можно крепче. он пытался скорее обнадежить Остена — или съязвить?       учитывая, что Остен это планировал — и то, и другое разом.       — рано, тебе сказал! — взмах руки Найта, и мимо нее свистит снайперская пуля.       хорошо, что не в него, подумал Вася.       или что пульт у Найта в другой руке.       — не маши руками!       — слышал, что я говорил? они собираются поднять вертолёт? — Остен таки открыл банку газировки, что выудил из глубин рюкзака, делая несколько крупных глотков, — нам всё равно пиздец скоро.       — не ты ли только что говорил, что «ещё рано»? да? — голос Васи был нервным, слегка раздраженным, но принявшим (практически) судьбу своего обладателя.       — да тьфу, какая разница? «живи быстро, умри молодым», так же говорят? — процитировал Остен, протягивая банку Васе. тот отпил — возможно, это последняя газировка в его жизни — и отставил банку на крышу с собой рядом.       — но ты на самом деле не хочешь умирать? — Вася приподнял бровь.        — не знаю… — и в глазах Остена читался страх, а на лице даже следа привычной ухмылки не осталось.       серьезно?! Найт втащил его в это, зная, что они чуть ли не буквально разлетятся на куски, а теперь боится смерти?!       — не знаешь? — съязвил Вася, чуть ли не взрываясь. иронично. — а у нас нет выхода. под нами сейчас, блядь, взорвётся ебучая больница, а мы остаёмся в живых лишь для того, чтобы убедиться, что это произойдёт! а если не взорвется, если мы накосячили — нас посадят на пожизненное как минимум. блять!       — согласен, — буркнул Остен, чуть приподнимая голову; люди с улицы целились в них, но стрелять снова не спешили, — но я, блять, не хочу. не хочу. звездочка, — сердце Васи дрогнуло, пропуская пару ударов (возможно, тоже в последний раз в жизни так), с этими словами, — я тоже человек. я могу не хотеть умирать и бояться умирать тем более, блять… даже если решил, что так лучше.       как иронично прежнее безумие Найта вперемешку с его нынешним отчаянием, подумал Вася, хрипло вздыхая и глядя на Остена.       — а что уж поделаешь?!       — а что, если всё было бы иначе? — голос Найта вдруг — на удивление спокоен, ощущение, что они ни капли не в секундах от смерти.       — ну, Остен, — Вася, все еще звуча чуть издевательски, приблизился к нему, как будто чтобы заговорить шепотом, в чем как бы необходимости не было, — как?       — да вот хотя бы так, — Остен болезненным поцелуем впился в губы напротив.       и Вася понял без слов, что он имел в виду.       что у них, быть может, могла бы быть нормальная жизнь — встреться они при других обстоятельствах.       что они могли бы не убегать от полиции и спецназа, надеясь на то, что они когда-нибудь сделают нечто большее — да вот оно, большее! а ведь «большим» мог быть не только секс в пьяном виде или стрельба вместе по винным бутылкам…       что они могли бы не сидеть сейчас на крыше под десятками прицелов, буквально истерически целуя друг друга.       что сейчас под ними мог бы не тикать таймер — что Найт все-таки выставил, дабы обезопасить их дело, если не успеет нажать кнопку сам, — по которому всё здание с людьми взлетит на воздух.       (вот олухи, они не думали, что Вася с Остеном способны на такое? Вася Звёздкин, блять, способен на все с Остеном Найтом. пусть Остен Найт и ебнутый на голову, и это «все» — преступления федерального масштаба).       что сейчас в Васю могла бы не попасть пуля из винтовки с соседней крыши (у какого-то снайпера, видать, кончилось терпение), делая их этот поцелуй последним.       что Остен мог бы не вскочить, весь измазанный в крови Звёздкина, истерически крича и приводя бомбу в действие раньше времени.       что взрыв мог бы не осыпать крышу под его ногами.       он мог бы не упасть вниз, погибая ещё в полёте — предназначенная ему пуля снайпера просвистела над его головой метрах в пяти, не остановив его от свершения задуманного.       он мог никогда не ответить на сообщение странного, ебнутого парня, присланное не на тот номер, и у него не было бы повода оказаться в этой дыре в Миссури с двумя чемоданами взрывчатки наперевес и с этим самым парнем, что подарил ему мотив для последнего преступления.       мог бы.       и ведь похоронный серый свитер — как Остен Найт и обещал — в итоге всё-таки стал могилой для Васи Звёздкина.       но умереть (а лучше жить в них, твердо понял он в свои последние секунды, жить подольше, судорожно дышать, бежать, снова красть, возможно, убить, по-другому бы не вышло, но жить) он бы предпочёл всё-таки от рук Остена Найта.       блять. поздно уже.