Far Ahead The Road Has Gone

Тейла только–только вернулась из поселения Атозиан на материке, когда раздался сигнал тревоги. Стоя в открытом люке джампера, она недоумённо смотрела на землян, которые испуганно сновали туда–сюда. Тейла уважала своих друзей за их неподдельную отвагу, но в такие моменты они вели себя хуже детей. Стоя неподвижно, она первая заметила, что происходит что–то необычное. Тейла не видела, но почувствовала: Город Предков снова взлетел. Всё произошло очень быстро, и чтобы прояснить ситуацию, Тейла по рации связалась с доктором Вейр. Элизабет кратко обрисовала положение, сказав, что МакКей перемещает Атлантис в пределах планеты с целью избежать нападения Рейфов. Радость Тейле слегка подпортила новость, что в процессе операции учёный был ранен. Было непонятно, как такое вообще стало возможно, Элизабет старалась не показывать вида, но от волнения говорила короткими, рублеными фразами. Тяжелей всего ей как лидеру приходилось в ситуациях, где всё сводилось к часам мучительного ожидания. По дороге в госпиталь Тейла расспрашивала Элизабет о том, что пропустила, пока навещала своих. Ей удалось даже немного обогнать Шеппарда. Джон был бледен и мрачен. Когда он присел рядом, Тейла придвинулась поближе, ожидая, когда к ним выйдет доктор Бекетт. Она и раньше замечала, как сильно Шеппард волнуется о МакКее, как печётся о его безопасности. Учёный не оставался в долгу, отвечая на заботу в своем собственном неповторимом стиле. Ради них обоих Тейла очень надеялась, что раны МакКея не серьёзны… Несколько минут спустя к ним присоединился доктор Зеленка. Майор даже бровью не повёл. – Щиты стабильны, все системы работают. В таком положении город, наверное, может провести несколько сотен лет, – ответил Радек на безмолвный вопрос Вейр. Элизабет кивнула. – Спасибо. – Есть какие–нибудь новости от Бекетта? – хмуро спросил учёный. – Нет, – ответила Тейла. – он ещё не закончил обследование… Зеленка молча кивнул, хотя было видно, что он очень расстроен. Они часто ругались с МакКеем, когда того заносило. Но всё же Родни предпочитал работать именно с Радеком, когда этого требовала ситуация. Они больше всех преуспели в исследовании города, и между ними выросла странная, но крепкая дружба. Доктор Зеленка был человеком замкнутым, но искренним, и в данный момент он сходил с ума от беспокойства. Размышления Тейлы прервало появление Карсона. Ей хватило всего одного взгляда на него, чтобы понять: новости будут не из приятных. Доктор выглядел уставшим и отчаявшимся. Замерший рядом с ней майор тоже это понял, поэтому вопрос задала Элизабет. – Как он? – Физически… Больше всего это похоже на кровоизлияние в мозг, вызванное взрывной декомпрессией. В остальном ничего серьёзного... Сердце пошаливает, но я полагаю, что здесь виноваты стимуляторы. Он очень мало спал. – Тогда что с ним? – не выдержал Шеппард. Карсон вздохнул. – Я сделал КТ, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Тело совершенно здорово! Но энцефалограмма не показала никакой мозговой активности. Такое впечатление, будто ему начисто стёрли сознание. – И что это значит? – Элизабет была само спокойствие. – Это значит, что он дышит, но кресло убило его, выстрелив в голову, – Бекетт вздохнул. – Мозг Родни мёртв. Он не очнётся. Мне жаль… Карсон пропустил их к койке МакКея. Белый, как полотно, учёный был подключён к аппаратуре. Тейле было не по себе, однако от ее внимания не укрылось, как прикрыла глаза Элизабет. Доктор Бекетт был готов разрыдаться, а Зеленка пробормотал что–то похожее на «глупый мальчишка». Но её сердце оборвалось, когда она взглянула на майора Шеппарда. До боли сжав кулаки, он смотрел на Родни, застыв, словно изваяние. Лицо его оставалось при этом совершенно спокойным. У них была крепкая команда, и Тейла гордилась, что была её частью. Жаль только, что мужчины напрочь отказывались признавать, что их связь была гораздо более глубокой… Теперь время было упущено безвозвратно. Кажется, Шеппард осознал это одновременно с ней. То, как он выругался, удивило даже Элизабет. Джон не обратил на её возмущённый взгляд никакого внимания, он предпочёл проигнорировать всех. Резко развернувшись, он покинул помещение, не удостоив оставшихся ни единым словом. Тейла проводила его сочувствующим взглядом. Любимых всегда тяжело терять. *** В госпиталь Джон вернулся только ночью, хотя на дне океана при постоянно включенном освещении смена времени суток была едва заметна. Рейфы, не обнаружив Атлантис на месте, убрались. Город словно бесследно растворился в воздухе. Но это было не так. Атлантис, накрытый куполом, покоился в нескольких сотнях метров под поверхностью океана на противоположной стороне планеты. План Родни сработал, и сейчас Джон безумно жалел, что тогда не прислушался к его словам. Официально МакКея мёртвым так и не признали. Пока… – Прости, – произнёс Джон, сжав безвольные пальцы учёного. – Я должен был знать, что ты обязательно найдёшь выход. Я даже Колдвеллу сказал, что доверяю тебе во всём. И сам же тебя подвёл. Это мне следовало управлять креслом, не тебе… Джон на секунду замолчал, пытаясь заставить себя посмотреть в лицо Родни. Ему было очень больно. – Но больше такого не повторится. Я обязательно что–нибудь придумаю. Чёрт, я читал в старых отчетах, как разум полковника Картер был пойман в компьютерную ловушку. Вдруг и здесь нечто подобное? Джон мягко поцеловал холодные пальцы. – Я найду выход, – поклялся он. – Я сделаю всё, чтобы вернуть тебя. Положив руку Родни поверх больничного одеяла, Джон встал и, бросив последний взгляд на его бледное лицо, направился к выходу. В коридорах было почти пусто, он без труда дошёл до комнаты с креслом. На злосчастный артефакт Шепард смотрел с ненавистью, борясь с искушением немедленно разнести его в щепки. Вместо этого он опустился в кресло. Оно ожило, готовое мгновенно исполнить любой приказ. Как и всегда. Джона трясло. Перед его внутренним взором проявились карты города, но он не обратил на них внимания. Ему нужно было совсем не это. – Родни? – позвал он, его голос эхом отразился в голубоватом сиянии. – Родни? Ты здесь? Никто не ответил, но Джон и не думал, что это будет просто. Чтобы отыскать хоть малейшие следы друга, придётся попотеть. Стоило ему об этом подумать, как перед глазами развернулось окно, показывая красные дорожки, идущие поперек синих. Шеппарду потребовалось мгновение, чтобы понять, что перед ним карта путей отхода Родни, по которым МакКей пытался скрыться от И.и. города. Если бы ему удалось проследить их траекторию, он смог бы найти и их конец, где исчезли следы учёного. Будь у него возможность, Джон бы с удовольствием извинился и в качестве компенсации одаривал бы Родни шоколадом до конца своих дней. Внезапно он почувствовал чьё–то присутствие, словно за ним кто–то наблюдал, отмечая каждое его действие. Шеппард насторожился. – Кто ты? – Мы – Атлантис, – последовал лаконичный ответ. – Ты потерялся. Мы можем тебе чем–то помочь? Под «мы», судя по всему, подразумевались системы управления города. Джон постарался не слишком бурно радоваться удачно подвернувшемуся второму шансу, в котором он так нуждался. – Я кое–кого ищу. Он был здесь совсем недавно. Это его следы. – Нарушитель был нейтрализован, – ровный, лишённый каких–либо интонаций ответ. И от этого холода Джону стало совсем худо. – Нарушитель? Он же спасал город! На секунду стало тихо. – Подтверждаю. – Подтверждаешь? Где он? Он живой человек! У тебя нет права лишать его разума! – Нарушитель был нейтрализован. Снова здорово! Что за ось такая?! – Данные нарушителя удалены. Был использован фальшивый допуск. – Как? За что? – Джон всё ещё надеялся, что разум МакКея где–то здесь, а не стёрт городом, который он пытался защитить. – Для получения доступа к интерфейсу управления была использована генотерапия. Использование санкционировано. Произошла чудовищная ошибка! Проверь свои записи или что там тебе требуется и верни его! – Тебе больно, – участливо. – Ты убила моего лучшего друга! *** …Родни был гораздо больше, чем просто друг. Он был ярким, неповторимым, порой забавным, порой пугающим, но таким живым! И Шеппард любил его, даже если не имел на это никакого права! Он мысленно сосредоточился на И.и города, потому что вместо радости от спасения Атлантиса и его жителей Джон чувствовал гнев. Родни напрасно пожертвовал собой. Джон ненавидел Атлантис, ненавидел всем своим существом, до такой степени, что вернись сейчас Рейфы, он и пальцем не пошевелил бы для его спасения. Он здесь не для того, чтобы защищать город и его людей. Его обязанность – защищать Родни, а без него миссия не имеет смысла! Не дав Атлантису возможности ответить, Джон разорвал связь и вывалился из кресла до того, как оно приняло вертикальное положение. У него было такое чувство, что в ближайшие пять минут он либо кого–нибудь убьёт, либо разрыдается, и плевать на возможных свидетелей. Но, увы, он не мог позволить себе такого поведения. Когда он вернулся в свою комнату, в ней было так темно, как ему хотелось. Здесь больше не было места свету… *** ИИ Атлантиса проследил за тем, как потомок упал на постель, зарывшись лицом в подушку. Плечи человека вздрагивали. Он плакал. ИИ было предъявлено обвинение в совершении ошибки. Вероятность наличия ошибки была мала, но всё–таки имелась. ИИ запустил вероятностный анализ. Необходимо было оценить, насколько критической являлась сложившаяся ситуация. //База данных: Человек. /Файл: Доктор Родни МакКей. /Действие: Поиск удалённых данных. /Результат поиска: Temp6.897.130.889.721.657.002. ~~~ //База данных: Потомок. /Файл: Майор Джон Шеппард. /Действие: Поиск удалённых данных. /Результат поиска:Temp6.897.130.889.721.657.003. /Начало операции: Поиск удалённых данных: Temp6.897.130.889.721.657.002 и Temp6.897.130.889.721.657.003. /Восстановить. Результат некорректен. Высший приоритет – сохранение системы. //Доступ к заблокированной памяти: 46852158B65368/THA–100297. /Восстановить. *** В отличие от Родни Карсон нечасто полагался на интуицию. Его работа как врача мало зависела от танцев с бубном и взмахов волшебной палочкой, скорее уж от постоянного наблюдения и сохранности данных. В особенности это касалось генетики как наиболее спокойной из областей медицины. Дни, когда он занимался генетическими исследованиями, были для Карсона самыми спокойными. Обычно большинство открытий в генетике совершались спонтанно, но Карсон добивался тех же результатов упорным трудом. Сейчас у него ужасно чесались руки использовать для спасения Родни часть технологий Древних. Он проверял и перепроверял данные, голова просто раскалывалась от боли, но Карсон не мог позволить себе остановиться, хотя он понятия не имел, что конкретно ищет. Медицинское оборудование Древних было первым, что проверили и испытали люди, прибыв в Атлантис. Один из странных инструментов отвечал за диагностику и теоретически был связан с базой данных города, что предоставляло врачам возможность наиболее эффективно распознать заболевание пациента. Всё прекрасно работало, пока не возникали вспышки космического гриппа или другой гадости типа нановируса. Хотя, возможно, они просто не умели им правильно пользоваться. Вряд ли Родни станет хуже, если попытаться опробовать эту технологию на нём. По меньшей мере, они получат новые данные… Карсон подозвал медсестру Роббинс и попросил ее отслеживать малейшие изменения в состоянии Родни. Приложив устройство к груди учёного, Бекетт активировал его и вздрогнул, когда пять или шесть тонких электродов вонзились в беззащитную кожу. Родни выгнуло так, словно его шарахнуло током, и одновременно с удивлённым возгласом медсестры Карсон услышал писк сердечного монитора. Электроды исчезли в недрах устройства, оставив после себя едва заметные пятнышки крови на больничной рубашке пациента. Родни оставался овощем. Отложив прибор, Карсон приказал помощницам тащить дефибриллятор, но сперва вколоть Родни положенную дозу медикаментов. Прежде всего необходимо было запустить сердце МакКея. Понадобилось четыре разряда, чтобы получить хоть какую–то реакцию, плюс ещё один, чтобы на кардиографе высветилась долгожданная кривая. Карсон молча опустил голову, пытаясь взять себя в руки. Едва не произошла трагедия, и что хуже всего – по его вине. Он чуть не потерял Родни, одного из своих самых близких друзей. Бекетт не знал, что подтолкнуло его к использованию древней технологии, ведь обычно он старался этого избегать. Вдохнув поглубже, он взглянул на энцефалограф и замер. Моргнул, снова посмотрел и, пробормотав «Боже правый», включил рацию. – Доктор Вейр, майор Шеппард? Вы не могли бы срочно прийти в госпиталь? – Что случилось? – спросила Элизабет. Карсон был готов поспорить, что майор уже на пути сюда. – Вам лучше самим это увидеть, – ответил он, отвернувшись к мониторам, смаргивая навернувшиеся на глаза слёзы. Он в жизни бы не подумал, что нервные импульсы так прекрасны. Первым, как и ожидалось, появился майор. Карсон тактично не заметил его покрасневших глаз и осунувшегося лица. Вскоре пришла Элизабет. – В чем дело, Карсон? – Родни, – доктор ткнул в монитор. – Он видит сны. – Сны? – непонимающе повторила Элизабет, а Шеппард уже сделал шаг вперед. – Он вернулся, – прошептал Джон, сжав кулаки, словно удерживая себя от прикосновения к ученому. – Верно, – кивнул Карсон. – Чертовски удачливый парень! – Но как? – Элизабет не терпелось узнать подробности, и Карсон попытался ей объяснить. Майор Шеппард молчал и вообще был тише воды, ниже травы. Выслушав Бекетта, он молча вышел. Элизабет ласково погладила бледную руку Родни. – Здорово, что он вернулся, – улыбнулась она. – Да. Без него всё было бы по–другому, – Карсон посмотрел на неё. – Ложитесь спать. Ему нужно время, чтобы прийти в себя. – Вам тоже стоит поспать. – А, пустяки. Сейчас он не в том состоянии, чтобы на кого–то орать, не правда ли? Они дружно фыркнули, так же дружно зевнули, и Элизабет оставила Карсона в одиночестве. Несколько часов спустя, когда Родни наконец очнулся, Бекетт буквально валился с ног. – Карсон? – чуть слышный шепот: Родни пытался понять, куда его занесло. – Полегче, друг мой. Ты вылез из весьма серьёзной комы. – Комы? А что случилось? – внезапно ученый все вспомнил и, задохнувшись, сжал руку Карсона. – Рейфы! У меня получилось? Мы в безопасности? Дождавшись уверенного кивка, Родни расслабился. – Да, но для начала ответь на пару вопросов. Как твоё имя? – Джон Смит. Это что – Мёртвая Зона? Серьёзно, Карсон, я же назвал тебя по имени, так что необходимость в ритуале вуду по возвращению в мир живых отпала, – сарказм шел с доктором МакКеем в виде бесплатного приложения. Карсон подавил рвущуюся наружу усмешку. – Родни, у тебя вообще отсутствовала какая–либо мозговая активность, ты превратился в овощ. Я не шучу. – Я – что? – Девичья фамилия матери? – Какого?... Карсон, погоди! Я был овощем?! Несомненно, Родни вернулся.