Мелки на любой вкус и цвет

Поначалу казалось, что им повезло найти брошенный корабль: команду, по всей видимости, увели в рабство, но и добро почему-то не забрали. Ценностей было мало, да и в принципе трюмы не выглядели как место, где кто-то сражался. Словно люди добровольно сошли посреди океана. Ребята прибрали, что смогли, и так быстро вернулись на свой корабль, точно сам морской дьявол за ними гнался. Боцман тут же начал болтать о кораблях-призраках и проклятиях, нарастало беспокойство, а капитан заперся с трофеем: в каюте своего исчезнувшего коллеги он нашёл украшенный драгоценностями ларец без ключа, да и без замочной скважины в принципе — видать, диковинка с секретным механизмом. Весь день капитан бился над загадкой, напился в процессе да и бросил. Ночью его разбудил странный шум, а инстинкты старого пирата заорали об опасности. Капитан распахнул глаза, и в тусклом свете луны увидел очертания своей каюты: разбросанные вещи… и распахнутый ларец. Слишком быстро он вскочил; слишком поздно понял, что не механизм удерживал крышку — когда по-акульи острые зубы вцепились в руку.

***

Кейра так и думала, что у старого волшебника не окажется денег, чтобы расплатиться за помощь. Она бралась за работу из кармического принципа «сто к одному»: за гору добрых дел однажды крупно зачтётся. Однако старик всё же не оставил её без награды и протянул свиток. — Завалялся тут у меня «Приказ», — сказал он, — а вашему брату он знаком, так что пригодится. Никогда не знаешь, чего случится. Кейра пожала плечами и не стала спорить. Заклинание не самое полезное, редко когда про него вообще вспомнишь, так что свиток нашёл пристанище на дне сумки. К счастью, местный граф, решивший бросить ей вызов, был так уверен в себе, что отобрал только меч, щит и часть доспехов, чтобы унизить её — и в другое время угроза сработала бы. Не поддавшись панике, Кейра высыпала перед собой все вещи и увидела свиток. Ночью, когда крепость заснула, на поиски вышли крысы — их шорох отлично разносило эхо. Кейра выждала, подманила несколько на паршивую кашу, выданную тюремщиком, и прошептала: — Приказываю! — Свиток испарился в руках, а крысы встали на задние лапы в ожидании. У неё было право всего на одну команду — потому-то заклинание считалось таким паршивым. — Принесите сюда ключи от камеры. Крысы ручейком побежали в сторону двери, а Кейра поклялась и впредь никому не отказывать в помощи, особенно по мелочи.

***

— Не бойся, он не кусается! Если сырым мясом не кормить, то агрессия снижается. Лея сглотнула, глянув снизу вверх на замершего на задних лапах медведя: бока чуть ли не выпирали, шерсть лоснилась, в маленьких чёрных глазах светился живой интерес. Если он на диете, это не значит, что сырое мясо сам не добудет… Друидка вернулась к сбору трав, но Лее они уже были ни к чему: уйти бы на своих двоих. Медведь махнул лапой, словно зазывал её или приветствовал — и правда, очень мило. От шкуры несло чем-то странным — наверное, медвежьим потом? Так себе удовольствие. Наконец медведь опустился на четыре лапы и подошёл ближе, обнюхал Лею со всех сторон, но та не шевелилась, только прислушивалась к ворчанию и пыхтению. Кожи коснулась тёплая шерсть, а следом — в ладонь тыкнулся мокрый нос. — Вот, держи. — Друидка протянула Лее свёрток и глянула на медведя. — Ты ему понравилась. Заккари — парень нервный, редко когда так липнет к гостям. Хоть не огрызается больше, привык. — Жить без мяса? — нервно усмехнулась Лея, прижав свёрток к груди. Она очень надеялась, что друидка выведет её отсюда. Медведь фыркнул и куда-то резко сбежал; Лея только удивиться успела, как быстро такая туша разогналась: побег — точно не вариант. — Нет, быть медведем. Да, Заккари родился человеком, но сам он стал забывать об этом. Думаю, после первой спячки он проснётся животным, и мне придётся отпустить его в лес. Лее хотелось пошутить, уж не сама ли друидка превратила его в наказание, но таким они вроде бы не занимались. Отец всегда говорил, что это лесные колдуны так мерзко шутят. Каждый мог стать их жертвой. Медведь, переваливаясь, снова пытался идти на задних лапах; передние были прижаты к груди. Лее пришлось собрать всё своё мужество, чтобы не рыпнуться и не заорать, когда он снова встал рядом. Могучая туша норовила завалиться, но Заккари смог удержать равновесие и вытянулся ей навстречу. На мягких медвежьих лапах лежала помятая лилия. Лея аккуратно, минуя исполинские когти, взяла помятый цветок, откусанный почти у бутона, и глаза обожгло навернувшимися слезами.