Мелки на любой вкус и цвет

Телефон агентства по решению трудных жизненных ситуаций Лёнчик увидел в ленте, которую просматривал целыми днями в перерывах на работу и базовую нужду. Он давно обнаружил, что душа у него не на месте, ничто не радовало как прежде. Ему говорили, будто хандра — болезнь королей и поэтов, а трудяге вроде него надо бы за ум взяться, однако Лёнчик в своей проблеме был уверен. Он позвонил по указанному телефону и рассказал вежливому оператору о своих трудностях, тот выслушал, отнёс беду Лёнчика к «лёгким» случаям, велел ждать и повесил трубку. Шарлатан чёртов! Он снова полез в телефон, чтобы закормить хандру картинками и шутками, заказал пиццу с горя. Вместо доставщика приехала группа ОМОНа: заломили Лёнчику руки, ударили десяток раз по спине и бокам дубинками и погрузили в машину с решётками на окнах. Где-то сутки он провёл в камере с одним окошком на двери, ел какую-то гадость, а когда возмутился — снова огрёб и попал в изолятор вообще без света и воды. Раз в пару часов захаживали люди, чтобы избить, унизить и плюнуть Лёнчику на голову. Он рыдал, умолял, а на третьи сутки отказался вставать и принимал удары как должное. Тогда изолятор открылся, и вонючего, избитого до состояния Фантомаса Лёнчика приволокли в медчасть, поставили капельницу и вручили вкуснейшую баланду. У койки стоял человек в деловом костюме и лучезарно улыбался. — Ну как, Леонид, вы довольны терапией? Теперь ваши проблемы кажутся таким пустяком! Если нет, то у нас есть продвинутый курс с пытками на выбор, за доплату — с отрубанием мизинцев. Для «тяжёлых» случаев есть… — Нет, спасибо, — взвизгнул Лёнчик, — я всем доволен. — Отлично. С вас десять тысяч, медобслуживание в подарок!

***

С тех пор как обрушилась шахта, унеся с собой в Ад 53 жизни, местные хлынули на материк, так что брошенные дома и квартиры в их городке стали обычным делом. Никто не смог оправиться от трагедии; Саймон и сам потерял отца и старшего брата. Чтобы выжить, он взламывал замки, залезал в окна и выносил всё, что к полу не прибито. Но самым интересным были поиски тайников: всё-таки многие надеялись вернуться, если в шахте вновь найдут золото. Старые облигации он отбрасывал, но присматривался к долговым распискам и письмам — вдруг из кого-то ещё можно выбить пару баксов или выведать тёмный секрет? Большинство тайников пустовало — всё фамильное золото, конечно, с собой забрали, — но однажды Саймону улыбнулась удача в старинном особняке времён первых поселенцев: тайник под половицей скрывал резную шкатулку, а в ней — очередной договор. Должно быть, важный, раз так аккуратно запрятан. Саймон уселся на отсыревший пол, вцепился обеими руками в пожелтевшие листы и понял, что откопал самый настоящий раритет — первый контракт на выработку шахты в 1821 году! Он перевернул страницу и оцепенел, увидев в конце листа красные отпечатки пальцев и размашистые подписи трёх основателей городка. В графе «Стоимость» значилось «53 души через 200 лет». Наперво Саймон подумал, что это чья-то дрянная шутка, и нервно заозирался, услышав шорохи. Облизнув пересохшие губы, он подцепил ногтем красный отпечаток — но не могла же кровь сохраниться за 200 лет и не рассыпаться! — и смазал его по листу, будто свежий. Через поры бумаги проступили красные капли, словно на коже, и потекли тонкими ручьями к его руке. Саймон вскочил с криком, бросил контракт и побежал куда глаза глядят. Позже он вернулся с коктейлем Молотова и сжёг чёртов дом, хоть и не был уверен, что кровавый контракт ему не привиделся. Правда или нет, — но магнаты выжали из города последние соки и запили кровью его семьи.

***

Артур снова вернулся туда, где родился — в свой дом из детских кошмаров. Хитрый демон, пытаясь переиграть его, подцепил слипшийся от гнили слой воспоминаний и окунул Артура с головой в зловоние. Сладковатый запах сырых балок ударил в нос — здесь всегда почему-то было холодно, — старой мебели, рассыпающейся в труху, дерева, пыли. Почему-то чувствовалось, что здесь больше никого нет. Когда тёмная вода хлынула в комнату, словно в пустую банку, Артур совсем не удивился и только инстинктивно задержал дыхание, хоть и знал, что всё это — лишь сон, дурное послание. За пределами сновидения он лежал под присмотром шамана, и запах дурмана держал сознание в плену. Он заставил себя вдохнуть в кромешной тьме и сумел взять себя в руки в тот момент, когда демон нырнул следом. Ярко-жёлтый, под цвет безумия, излучающий свет, с кустистыми оленьими рогами — одним своим видом он внушал трепет. Демон обхватил Артура когтистой лапой и потянул вниз, пытаясь внушить, что он утонет. Пол исчез — вместо него зияла бесконечная тёмная пропасть. Он помнил ощущение, когда болотная вода проникала в лёгкие, но на сей раз дышал ровно, повторяя: «Это сон». Демон гудел в предвкушении свежих мучений, ведь неестественный жёлтый свет уже коснулся лиц утопленников. Они открыли глаза-бельма, подняли руки и поприветствовали своего сына.