Мелки на любой вкус и цвет

Печально известный журналист Питер Тибрис попал в восточное отделение полиции после рассвета — его доставил егерь в сопровождении двух рейнджеров Мёртвых земель. Туристы часто устраивали туда незаконные вылазки, шныряли подростки и чёрные копатели: выжженные пустоши романтизировали и забывали, что это просто безжизненная пустыня, полная опасностей, а журналист наверняка хотел высосать из пальца какую-нибудь страшилку. Однако начальство ради этого дела зачем-то выдернуло детектива Нила Голдмана из постели, не уточнив причины. Успев выпить кофе и хоть немного прийти в себя, Нил пришёл в допросную, где его ждал мистер Тибрис — всклокоченный, с диким, голодным взглядом, в грязи, словно он прополз по пустошам на пузе и впервые в жизни узнал, почём фунт лиха. Пепельница была забита бычками дорогущих сигарет, а в центре стола сиротливо лежал телефон. Обычно подозреваемые вцеплялись в него, как за спасение от копов, но не Тибрис. Тот трясся, затягиваясь очередной сигаретой — к счастью, вытяжка работала на полную. — Я был в Мунсуне, детектив. — Нил поднял на него скептический взгляд: да этот дохляк не мог зайти настолько далеко. Значит, у него был проводник с нужным оборудованием. — К чёрту, вы не знаете, что там! У меня всё заснято! Сигарета выскользнула из трясущихся пальцев, и пока Тибрис извивался змеёй, Нил открыл сохранённые фотографии на телефоне. Сначала он даже не понял, на что смотрел — мозг попросту отказывался воспринимать факты, пока не зацепился за узнаваемые детали. — Это что… тела? — О да, детектив, их там сотни, а может, и тысячи! Я успел только зайти — и тут же убежал. Нил пролистал более десятка снимков, борясь с подступающей тошнотой. Шеф точно уже видел их и принял за истину, раз позвал отдел по особо тяжким преступлениям, но ни с чем подобным Нил ни разу не сталкивался. Предстояло вытащить кучу специалистов в Мёртвые земли, проверить древнюю крепость и как-то сообщить миру о страшной находке. Впрочем, Нил до последнего верил, что снимки — какой-то тупой розыгрыш.

***

Кто-то говорил, что промышленная революция убила магию, другие винили само человечество: слишком оно стало полагаться на лёгкие блага. Да и нужда в ней постепенно отпала, как во всём древнем и ненужном. Только медики били тревогу, ведь доступная целительная сила тоже почти увяла. Поэтому новость о Мунсуне, где тайно пробуждали магию, взбудоражила весь мир. Зачем? Как? Кто-то нашёл загадочный источник? Весь интерес быстро угас, когда вскрылась цена: старая крепость в сердце Мёртвых земель оказалась пыточной, могильником для сотен — а может, и тысяч — трупов. Никто бы и не сунулся в такие дебри, если бы не анонимный вброс особо ушлому журналисту. Исследование щедро оставленного биоматериала подтвердило, что в Мунсуне кто-то работал несколько лет, но однажды проект вышел из-под контроля. Записи были уничтожены наспех, кое-что сохранить удалось, однако власти держали эту информацию в тайне. Слухи же расходились со скоростью лесного пожара: пробуждение магии удалось, и подопытные вырвались на свободу, убив своих мучителей. Правительство же хочет повторить технологию на собственном населении. Однако от пробуждённых не было вестей, и магия не вернулась. Мунсун официально окрестили трагедией, выживших перестали искать, а новости сосредоточились на таинственных маньяках, устроивших бойню тысячелетия. Только детективы, вдоль и поперёк изучившие крепость, понимали, что никто добровольно не откроется: чтобы выживать на выжженной земле годами, в заточении, требуется особая сила воли. Лучше не знать, какая магия тут родилась.

***

Время ничего не вылечило, да и Эльза не сильно старалась себе помочь: приступы агорафобии учащались. Спать приходилось в шкафу — иначе от паники сердце норовило выпрыгнуть из горла. Забившись в угол, затаив дыхание, Эльза исчезала для всего мира и наконец находила покой. Если приходилось покидать обжитые руины, она, зажмурившись, представляла свою тесную клетку в три с половиной шага от одной стены до другой, воссоздавала в памяти каждую царапину, каждый скол, холод камня под пальцами. Там её никто не мог достать, а те, кто тянул руки между прутьями, сильно об этом потом жалели. Однако прятаться вечно невозможно: Эльзу всегда кто-то вытаскивал на свет. Год назад её вытолкали из клетки с боем. Сейчас — разрушили укрытие и выгнали на улицу. Кто-то узнал о ней и объявил охоту. Страх отошёл на второй план: Эльза, как и год назад, вцепилась в обидчика и выпустила едкую тьму сквозь кожу. Плоть под пальцами деформировалась, плыла и преображалась, стекала с костей жидкой глиной. Тот, кто хотел выкурить монстра на свет, остался доволен увиденным: держать такой талант в клетке — непростительно.