Играй со мной

В квартире, где жил Кир, не было ничего лишнего, и удивительно то, что это не делало ее неуютной. Наоборот, стоило снять обувь, повесить на крючок куртку и пройти внутрь, вдохнуть легкими приятный аромат, которому я не мог дать название, и внутри рождалось ощущение дома. Кир, когда я зашел сюда в первый раз, улыбнулся, заметив мою реакцию и сказал, что ему несказанно повезло с этой квартирой. — Недорого сдают, да и сбежать отсюда не хочется. Я тогда на его слова одобрительно кивнул. Здесь действительно был какой-то островок спокойствия, где каждому рады. И, если судить по тому, как чуть опустились плечи Кирилла, когда он прошлепал на кухню, сбежать он уже не хотел. Но и говорить не спешил. А я ждал. Все эти две недели ждал, к чему он все-таки придет. По нему, по его поведению и реакциям на меня — и даже на Влада — было заметно, что он ничего не забыл. Что он помнит тот поцелуй в клубе. И я тоже его помнил. Очень жаркий и навевающий мысли о незамедлительном продолжении. После ухода Кира я еще долго не мог прийти в себя. Сердце колотилось, как бешеное, и мысленно я еще несколько дней подпирал спиной стену возле лестницы, к которой меня прижимали. Надраться мне тогда, к слову, так и не удалось. Как только Кирилл исчез из поля зрения, все стало не то, все стало не тем. Я лишь зашел попрощаться к Оле, пообещав, что обязательно отвечу на все ее подозрения, но чуть позже, и смылся домой. А дома написал ему. Зачем? Не понятно. Просто хотелось. И я просто сделал. А потом сделал то же самое еще раз, но утром, когда увидел, что абонент проснулся и находится в сети. Потом сделал попытку позвонить. И так еще пару раз, пока до меня не дошло, что сейчас может происходить с Киром. Осознав, какой я придурок — кажется, бессовестно влюбленный придурок, — я оставил парня в покое, лишь присматривая за ним исподтишка на репетициях. Видимо, сегодня моих взглядов и моего тихого шепота согласно арке было достаточно, чтобы Кир, наконец, решился. — Я тут с Аней на днях виделся. И хоть я и планировал сесть на стул, дожидаясь, пока Кир согреет чайник, все же чуть не грохнулся мимо. Пальцы потянулись к ладоням, чтобы сжаться в кулаки. Мне не хотелось об этом думать, но, вероятно, он решился вернуться к ней? Удивительно, что все это звучало в моей голове вопросительным тоном. Ведь это так очевидно! И его едва ли не тотальный игнор — это не смущение и не пресловутая гей-паника по мнению Влада. Это лишь попытка разойтись тихо-мирно. Так, будто ничего и не было. Что ж, отчасти я был к этому готов. Поднялся с места. — Если это именно то, что ты хотел мне сказать, тогда я, пожалуй, пойду, — мой голос звучал неестественно глухо. Плечи Кира снова напряглись, ладони вжались в столешницу. Он силился повернуться, но почему-то не мог. — Нет, — только повисшая на кухне тишина позволила услышать его тихий ответ. — Я хотел сказать не это. Точнее, это, но… — Кир, — мягко позвал я. Тот все еще упрямо изучал взглядом кухонный фартук. Ну, не хочешь поворачиваться, стой так. — Я же не тупой. Все прекрасно понял. Ты виделся с Аней. Вы поговорили. Ты решил, что она лучший вариант. Я не обижаюсь. Не девка, в конце концов, да и не предлагал тебе ничего. Да и вообще… Договорить не успел. Запутавшись в мыслях, не заметил резкий разворот Кира, который во все свои ярко-зеленые глаза уставился на меня. Кажется, еще чуть-чуть, и его волосы загорятся от… неприкрытой злости? — Что вообще? Этого мне говорить не хотелось, поэтому я и запнулся в самом начале. Молча смотрел на Кира, который уже сам буравил меня взглядом, и не мог насмотреться. Вспоминал, какими нежными и в то же время требующими были его прикосновения. Чувствовал у себя на шее его мокрые губы, язык, острые зубы, которые целенаправленно устремились к ключице. Кир притягивал к себе магнитом. Его было мало. И здесь, в этой небольшой уютной квартире, его было катастрофически мало. Так, что где-то на подкорке зудело: «Подойди к нему прямо сейчас, обними, прижмись как можно сильнее, почувствуй его пряный аромат у себя на языке». Я моргнул, стряхивая наваждение. Первым отвел взгляд и услышал тяжелый выдох. — Слушай, Алекс, мне и так тяжело говорить, — его голос снова стал тихим. Мой взгляд снова потянулся к нему. Кир уже не выглядел злым. Он казался уставшим. — Давай ты вернешься на место, я заварю нам чай, и мы спокойно все обсудим? Сперва я хотел возразить, что нечего обсуждать. А потом все же задумался. Кир привел меня сюда только ради того, чтобы поговорить о том, что они с Аней сошлись? Теперь это звучало не так уверенно, как я себе накрутил несколькими минутами назад. Пожалуй, мне и правда стоило присесть и выпить чай. Выслушать Кирилла. Я кивнул и вернулся на место. Кир молча поставил две чашки, разлил по ним кипяток и вручил мне пакетик моего любимого чая, о котором я упомянул лишь вскользь. Это… подкупало. Пока я любовался тем, как вода окрашивается в буроватый оттенок и приобретает насыщенный аромат тех пряностей, которыми отдавал и Кир, тот уселся рядом. — Я ей сказал, — неожиданно продолжил он, видимо, собравшись с мыслями, — что не собираюсь ничего возвращать. И чтобы она перестала ошиваться возле моего дома. От удивления я выгнул бровь. Поднял голову, чтобы увидеть, как чуть приподнялся уголок пухловатых и искусанных губ, когда он заметил мою реакцию. Стало заметно, что это придало ему уверенности. Не дожидаясь моих вопросов или очередной вспышки додумок, он продолжил: — Хочу попросить прощения за то, что вел себя, как полный кретин. Не отвечал на звонки и почти игнорил сообщения. — Я понимаю, — попытался успокоить я. Но Кир на это покачал головой и обхватил ладонями кружку. — Я понимаю, что ты понимаешь. И за это спасибо. Но это не отменяет того факта, что так поступать мне не следовало. Это неправильно… по отношению к тебе. К тому, что было. Его опущенный взгляд и заалевшие щеки говорили о многом. Он смущался! И я не мог остаться в стороне. Меня подмывало положить свои ладони на его, мягко обхватить пальцами. Но я сдержал порыв и вновь попытался достучаться словами: — Я тебе изначально предложил, что мы можем все забыть. И я прекрасно знал, на что иду, когда сам продолжил поцелуй. Последнее слово повисло в воздухе, заставив Кира широко распахнуть глаза и приоткрыть губы. Мы молчали с минуту. Я перевел взгляд на пол, чтобы дать ему время подумать над моими словами. — Нет-нет. Я хотел сказать совсем другое, а ты меня перебил и сбил. Можно ты просто помолчишь и перестанешь думать за меня? Ты еще ни разу не угадал, — тихий нервный смешок чуть разрядил атмосферу. Я хмыкнул в ответ, кивнув. Продолжай, Кир, если так хочешь. Выслушаю все, что ты скажешь. Уже готов был принять от него целую тираду, которую он часто выдавал, когда волновался. Но неожиданно был ошарашен тем, что он ограничился тремя словами. — Ты мне нравишься. Что? Видимо, я спросил это вслух, потому что Кир снова повторил эти три слова. И добавил четвертое: — Ты мне нравишься, Саш, — чтобы я понял, что эти слова обращены именно ко мне. — Нравлюсь? — Угу, — он снова уставился на кружку. Огладил пальцами ручку и вернул ладонь на прежнее место. — И я не хочу ничего забывать. Хочу повторить. Последнее было сказано так тихо, что мне пришлось наклониться, чтобы уловить отдельные звуки и составить из них то, что заставило мое дыхание на мгновение задержаться и сбить с ритма всю работу сердечно-сосудистой системы. Он хочет повторить? Я бы прямо сейчас, не раздумывая ни секунды, повторил. Но надо было ответить. Радовало то, что я уже знал, какой ответ он от меня получит. Все напряжение, которое вырастило во мне упоминание об Ане, испарилось после трех заветных слов. — Ты мне тоже нравишься, — я старался звучать как можно мягче. Чтобы Кир посмотрел на меня. И у меня получилось. Зеленые глаза чуть блестели, в них читалось неверие в происходящее. — Пиздец как нравишься, Кирилл. — Правда? — Правда, — тепло улыбнулся я. Кир снова спрятался в пространстве кружки. — Тебя это пугает? — Немного, — честно признался он. — Или не немного. Я не знал, что могу… ну ты понимаешь. — Понимаю. Обозначать, что именно он не мог, не было смысла. Все и так было предельно прозрачно. И, что удивительно, ни капли меня не обижало и не бесило. Обычно я злился, если парень не мог принять свою ориентацию и мялся. А сейчас, сидя на кухне Кирилла Огнецкого, умилялся, глядя на его реакцию. И растил… растил… растил в себе лишь одно желание. — Можно? — шепотом, чтобы никто, кроме него, не услышал. Кроме настоящего Кира, который сегодня открылся мне и решил не прятаться. Не забывать. — Нужно, — по-доброму усмехнулся он. Он понял, чего я хотел. И дал свое добро. Не прогнал, не сбежал, не накричал и не попытался закрыться. Он сидел рядом со мной, чуть касался своим коленом моего и уже даже не гипнотизировал кружку. Он снова смотрел на меня, внимательно, изучая каждую черточку лица. Когда его взгляд остановился на моих губах, я чуть поднялся с места. Но только для того, чтобы ухватиться за его мягкий подбородок и потянуть его лицо на себя. Именно этого не хватало нашим губам. И теперь они могли беспрепятственно соприкоснуться. Но я остановился на полпути, заглянув в его глаза и задавая немой вопрос: «Точно ли хочешь?». Еще не поздно было все прекратить, дать заднюю и попросить меня уйти. И даже тогда я бы не обиделся, а все понял и принял. Кир кивнул. И я больше не сдерживался. Накрыл своими губами его, чуть островатые из-за ранок, которые он наделал за все то время, что кусал их. Мой язык прошелся по каждой, желая исцелить, залечить, подарить облегчение. И, кажется, это сработало, потому что Кир неожиданно обмяк, простонав мне в губы. Его руки опустились на мои плечи, а по кухне разнесся скрип стула, который по воле хозяина двигался навстречу ко мне. С ним же. Я обхватил ладонями его лицо, пробрался пальцами в волосы и царапнул, прекрасно зная, что за этим последует. Но вместо стона послышался хриплый рык, который, впрочем, действовал на меня ничуть не хуже. Разум планировал уйти в незапланированный отпуск безо всякого алкоголя и уже готовился помахать на прощание ручкой. Но я спустил все на тормоза и намеренно замедлил темп, опустив ладони на упругие бедра и вернув стул на прежнее место. Вместе с его же хозяином. Чмокнув напоследок, отстранился сам, чтобы перевести дыхание и оценить масштаб катастрофы. Разум, печально вздохнув, тоже вернулся на место. Вместе с инстинктом сохранения, который вдруг начал вопить о том, что меня сейчас изобьют и отправят на три веселых буквы. И это не «дом». — Опять? — проныл Кир. — Что? — аккуратно уточнил я. — Отталкиваешь меня. Зачем? — Чтобы мы не наделали ошибок, — ответ не изменился даже спустя две недели и даже с учетом того, что во мне не было ни миллилитра алкоголя. — Но я же уже сказал… — И мне безумно приятно, — я не удержался и обхватил ладони Кира своими. Те были горячими и очень мягкими. Большой палец невольно прошелся по линии жизни, и Кир вздрогнул. — Но, может, не будем спешить? — Но я так… — Кир вдруг запнулся. А затем одернул руки и спрятал в них лицо. — Я не знаю, что со мной, Сань… Меня пиздец как тянет к тебе. Ты определенно мне нравишься. И я … вот я об этом! Я не могу сказать… — Что хочешь меня? Тот лишь промычал в ладони. И кивнул. — Это нормально, Кир. Ты можешь и не говорить. К тому же, — я издал смешок, — твое возбуждение прекрасно видно. — О боже! — Можно просто Алекс, — уже в голос рассмеялся я. — Бесишь, — абсолютно беззлобно. — Но спасибо. — За что? — За то, что выслушал. За то, что понял. И за то, что вовремя остановил. — За последнее я бы не благодарил. Будь это другие обстоятельства, все бы продолжилось. — Будь это Влад, — тут же ответил Кир. А затем осознал, что только что сказал, и заткнул ладонями себе рот, испуганно смотря на меня. По взгляду было видно, что он не хотел. Вот только какого-то хера это задело сильнее, чем попытка начать разговор с Ани. Смех прекратился. Хорошее настроение улетучилось. Удивительно, но впервые в квартире Кирилла мне было неуютно. — Мне пора. Сжав губы, чтобы не сказать ничего лишнего, и максимально отключив мысли, чтобы этого лишнего не додумать, я торопливо поднялся и засобирался на выход. Куртка есть, обувь есть. Осталась дверь. — Извини, — прилетело в спину. — Пока, — глухо отозвался я, когда переступил порог. И ушел, даже не обернувшись. Только слышал, как Кир тихо закрыл за мной дверь. А затем, пока ехал в машине, чувствовал, как по карману простреливает вибрация от сообщений.