Здесь Кто-то Есть Ep.2: Тук-тук-тук

      Грустная Японская Девочка обитала в гараже. Помимо их «семейного» фургончика в гараже стоял полуразрушенный фордик без колес, на переднем пассажирском сиденье которого расположился призрак. В отличие от Доусона, на Грустной Японской Девочки не было именных бирок, поэтому Билли не знала как к ней обращаться. На ней была японская школьная форма (Билли поняла это, потому что как-то раз увидела, как Джилл смотрит аниме по телевизору), и в целом она казалась довольно грустной, поэтому наименование нарисовалось само собой. Настоящую национальность призрака Билли определить не могла — аналогично Доусону глаза Грустной Японской Девочки были закрыты прибитым степлером листком бумаги с нарисованным смайликом. Билли предположила, что они с Доусоном призраки одного типа.       Сама о себе Грустная Японская Девочка ничего не рассказывала. Она просто сидела и смотрела впереди себя, как будто ничего на свете, кроме гаражной двери, не волновало ее.       Прежде чем спуститься в гараж, Билли забежала в комнату для девочек. Она обещала принести Грустной Японской Девочке потрепанный японский справочник по играм на приставку «Felix», который нашла совсем недавно в туалете Доусона. Билли не была уверена, что это был именно японский справочник, но некоторые картинки в нем были похожи на аниме, которые смотрела Джилл.       — Привет, — сказала Билли, садясь на место водителя.       Грустная Японская Девочка ничего ей не ответила. В прочем, как и всегда.       Билли достала справочник и положила его на бардачок, открыв на первой попавшейся странице.       — Я вчера пыталась его прочитать, — солгала Билли. — Довольно интересное чтиво. Было бы. Если бы я хоть слово поняла. Интересно, каково это, говорить по-японски? Ты, наверное, тоже не понимаешь, что я говорю. Тогда понятно, почему ты ничего не отвечаешь.       Билли глянула на гаражную дверь.       — Может, Доусон тоже не говорит по-английски? Вдруг он немец или француз? Это объяснило бы его немногословность.       Какие-то несколько минут они сидели в тишине. Билли смотрела на Грустную Японскую Девочку. Ее фигура, как несколько наложенных друг на друга прозрачных изображений, расплывалась перед глазами, как будто призрак не мог оставаться в фокусе. То же самое было с Миссис Нейболт и Доусоном, и это казалось Билли завораживающим. Билли задавалась вопросом, стоит ли ей радоваться тому, что из всех сирот она единственная, кому дано лицезреть такое зрелище, или же стоит грустить, что разделить его не с кем. Единственный из живых, кто знал о происходящем в Уэстер-Драмлет, был Кенни, но его никогда не было рядом.       Подумав о Кенни, Билли достала из сумки-мешка потрепанную временем портативную игровую приставку.       — Эй! Это моё!       — Да, я стырила из твоей коробки. ㅤБилли не увлекалась видеоиграми. Приставка заинтересовала её только благодаря справочнику по ретро-играм, который та даже нем могла прочитать. Единственный же картридж с игрой, который был у Кенни, был на английском, и об этой игре был раздел в справочнике. Видимо изначально игра разрабатывалась на консоль «Felix», а потом ее портировали на эту приставку.       Игра называлась «Little Red Riding Hood», но героем в ней была не маленькая девочка в плаще, а бородатый лесоруб в красной рубашке. Билли пыталась в нее сыграть как только ее обнаружила, но сперва игра не запустилась. Мистер Мэннинг починил приставку и пояснил, что в ней всего лишь засорился картридж, что обычное дело для таких вещей. Тем не менее с тех пор Билли к игре не притрагивалась и облегчённо выдохнула, когда на экране загорелось главное меню.       — Что в ней нужно делать? — спросила Билли в рацию.       — Собрать всю малину и сразиться с волком в конце, — пояснил Кенни. — Ещё ты можешь рубить деревья и делать их них всякие бонусы, которые помогут тебе в прохождении. А ещё берегись призраков убитых охотниками животных.       — Поняла.       Билли наклонилась к Грустной Японской Девочке:       — Смотри, это игровая приставка. Я не знаю, в каком времени ты жила, но, думаю, ты знаешь, что такое игровые приставки и как в них играть, так ведь? В этой игре нужно… э-эм… Собрать всю малину и победить волка в конце. И не попадаться призракам. Надеюсь, ты не принимаешь это на свой счет, это всего лишь правила игры. Не думаю, что разработчиков волновали чувства настоящих призраков, когда они делали эту дурацкую игру, но может во всем остальном она хороша?       Билли нажала на «Продолжить» и начала играть, параллельно комментируя каждое свое действие, чтобы Грустная Японская Девочка уж точно ничего не пропустила. Грустная Японская Девочка была увлечена процессом ровно настолько, насколько им могла бы быть увлечена муха, сидящая на капоте фордика, но Билли это, кажется, не особо беспокоило. Она прошла несколько уровней налегке, а потом сложность стала выше и ей пришлось попотеть.       — Вот поэтому я не люблю играть в такие игры, — призналась Билли. — Одна ошибка — и делай всё с самого сначала.       С горем пополам Билли прошла пятый уровень и добралась до босс-файта. Из правого края экрана вышел главный злодей игры — волк. У него даже началась анимация атаки, когда вдруг по экрану прошёл глюк и что-то в игре поменялось. Билли моргнула два раза.       Изменился волк. Поначалу это был коренастый персонаж в порванной белой рубашке и галстуке, но теперь волк был выше, а плечи у него уже. В пикселях Билли сразу узнала черную кожаную куртку и капюшон.       Волк ничего не делал, просто стоял.       — Так и должно быть? — Билли подошла к волку, и экран приставки погас.       — Бли-и-ин, это была одна из моих самых любимых игр! — простонал Кенни из рации.       — Что случилось? — Билли ничего не понимала.       Она попробовала включить приставку, но у нее не вышло. Вынула картридж, продула его и вставила обратно. Тщетно. С чёрного экрана на Билли смотрели только её собственные встревоженные глаза.       — Не знаю, — сказал Кенни. — Похоже, кто-то её взломал.