Участь

Глава 1

      21 число месяца аметиста, 1756 год, город Лереанис, империя Валлет.       Братья О'Нилл — близнецы с мёртвой душой. Корвин их знал лично и испытал на своей шкуре их кровожадность и любовь к власти. Впрочем, их сестрица была такой же, только ему раньше казалось, что она всё-таки способна выбраться из ямы тьмы и грязи. Но теперь он сам вляпался в ту же яму так, что рассуждать об этом было бы смешно.       Вчера он не впустил Эсму в свою обитель. Он не хотел ни видеть, ни слышать её. Но сегодня пришлось. Особенно после жёстких слов Рэнсома: "Она пришла помочь и загладить вину. А ты не забывай, кому подчиняешься". И зыркнул злобно на него. И теперь госпожа О'Нилл стоит в его комнате. Начало одного из его ночных кошмаров воплотился в реальность.       Эсма молчала, наблюдая, как Корвин собирается. Она хотела, может, и сказать что-то, разрушить тревожную тишину между ними, но страх всегда брал над ней верх.       Первым заговорил Корвин, он нехотя обернулся к ней и, тяжело вздохнув, устало попросил:       — Эсма, я прошу тебя, на протяжении всего нашего... задания, не поднимать темы о нас, о покойной императрице и о её дочери.       — Конечно. Хотя первая тема меня до сих пор волнует.       Корвин, сощурив глаза, фыркнул:       — А мне казалось, мы уже определились. Он особенно выделил слово "мы". Эсма вздрогнула.       — Я молодой дурой была. Все совершают ошибки, в том числе и ты.       — Да, с этим согласен. Меня бы всё равно и без тебя подтолкнули к побегу из дурдома, в котором мы жили. Я совершил грубую ошибку, поверив твоим лживым обещаниям.       Эсма поморщилась. Сейчас он выглядит даже по-другому. Раньше он был моложе, каштановые волосы сияли, как и полные счастьем глаза. А сейчас перед ней стоял уставший мужчина с седой прядью, былой огонь в глазах потух. Казалось, жизнь погасла внутри него.       Между ними снова возникла тишина. Эсма отвернулась к окну. "Как тут грязно. Из окна не видно ничего", — нахмурилась она. Эта комната явно олицетворяла душу своего хозяина. Хотя, впрочем, её радовал относительный порядок в ней.       — Ты собрался? — робко спросила спустя несколько минут. Корвин кивнул, прикрыл нижнюю часть лица платком. И они выдвинулись.

***

      18 число месяца аметиста, 1756 год, столица Варрия, империя Валлет.       Из спальни Жалин не выходил. Он говорил всем, что подхватил хворь и что теперь лечится. Только госпожа Хилль сразу просекла, что это не так. Лукас боялся выходить из своего мелкого убежища — покоев мертвой императрицы.       — Госпожа Хилль, скажите мне, что у вас произошло? — прищурившись, спросил Жалин. Он был похож на сумасшедшего. Взлохмаченные волосы, расширенные зрачки, дрожь по всему телу и волнительный тон. Он закричал: — Почему вы его так и не поймали!?       Она хмыкнула, окинув его презрительным взглядом. Хилль безжалостно произнесла:       — Слабак ты, Лукас. Если бы мы не заключили договор, я убила бы тебя, не задумываясь. Много лет Корвин один раз заключил со мной договор, — она с удовольствием наблюдала, как вздрогнул Лукас, услышав это имя, — Его срок истёк. За десять лет я не смогла найти его и убить. Ему не нужна охрана, чтобы защитить себя. А ты боишься его, потому что слаб и виновен.       Она двинулась на него, Жалин забился в угол и заскулил, закрыв лицо руками.       — Моя помощница ушла, Лукас. Она могла найти его быстро. А теперь поиски затянутся надолго. Я не собираюсь в этом больше участвовать. Ты просто расхерачишь всё, что строили покойная императрица и её предки. — Она пнула его. Жалин всхлипнул. Госпожа Хилль презрительно выплюнула: — За твоей головой придут.       И в следующее мгновенье её в комнате не было. Лукас ещё несколько минут лежал, пока не осознал, что опасность миновала, что Хилль ушла прочь, оставила его.       Вопрос оставался только в том, кто его убьёт. Она или он?

***

      Госпожа Хилль после ухода решилась действовать наиболее разумно. С самого начала она поняла, что её ждёт в конце, если она даст Жалину желаемую власть.       Она усмехнулась, с самого начала было понятно, что вместо желаемой власти он подарит ей смерть.       Когда она увидела принцессу — маленькую девочку девяти-десяти лет, тогда стало понятно, через кого она сможет получить, чего жаждала. Только горькое осознание, что она оставила такую милую девочку без матери, и понимание, кто её покровитель, останавливали её от манипуляций девочкой.       Она даже несколько раз говорила с ней. Катрин Уинс — такая милая, но храбрая и гордая девочка — заметно дрожала, но отвечала грубо и громко, тогда госпожа Хилль мягко улыбнулась.       Да, эта девчонка не заслуживала такой участи.       Начался дождь, женщина раскрыла зонт. Варрия стала серой и безрадостной. При Мелиссе же она сияла холодными красками. Хилль вздохнула.       Она заметила мальчка лет тринадцати. Он пытался согреться. "Видимо, из дома выгнали", — вздохнула госпожа Хилль и подошла к нему, чтобы спрятать от холодных капель злого дождя.       — С-спасибо, — робко пробормотал мальчишка, неловко поднимая голову. Она сдержанно кивнула.

***

      Корвин уже второй день ждал вестей от Эсмы в ветхой комнате грязного трактира, где, в основном, ошивается всякое отребье. По их плану она должна была вернуться домой и там поднять бунт. Но, видно, что-то пошло не так.       Почему-то его беспокоила участь О'Нилл. Корвин жутко нервничал и переживал за неё. В голову лезли тревожные мысли: "А если они поняли всё сразу? А если сейчас её убивают, а я просто отсиживаюсь? А если... нет, нельзя об этом думать! Нельзя!"       Он сидел в сомнениях десять минут, пока руку не резануло. Он вздрогнул и оголил запястье правой руки. Там давно не было Имени, только уродливый шрам. С губ сорвался мат, он схватил кинжалы, накинул на лицо платок и рванул в дом О'Нилл.       "Сука, если они хоть что-то ей ещё сделают, им конец!" — кричал в мыслях Корвин, быстро продвигаясь к одной части города, благо, несмотря на день, было практически безлюдно, даже стражники не стояли на некоторых постах.       Он заметил тревожное состояние охраны у ворот. Два юнца его заметили. Их глаза расширились. Похоже, они узнали, кто напарник их пленницы.       Он прекрасно знал, что его в любом случае заметят, ведь неохраняемых точек в доме О'Нилл нет. У них всегда было много врагов, отправлявших лучших "незаметных" наёмников.       — Мелкие, где она? — зарычал он. Парни попятились. Один попытался выстрелить в него из арбалета, как вдруг второй, дрожа, покачал головой первому и прошептал:       — В-вы ведь про госпожу О'Нилл? О-она предательница... Господин Грей её пытает. Пр-проходите...       — Нет! Не бойся, это всего лишь старый пёс. Подумаешь, что говорят о нём... — в этот момент мальцов откинуло в сторону.       Корвин фыркнул, перелез через забор. Он побежал в сад.       Этот дом спустя несколько лет стал похож ещё больше на змеиное гнездо. Корвин избегал наёмников. Особенно тех, кто старше.       Но не вышло. Он попался на глаза наёмнице...       — Это ведь... о Богиня, это ведь вы? — его остановила женщина лет сорока, — Это ведь вы, господин Корвин?       Он кивнул, припоминая её имя. Эту женщину звали Доррел. "Нянька Эсмы", — вспомнил Корвин. Доррел обучала её всему. У каждого ребёнка главы Дома был наставник. Обычно, это были самые талантливые наёмники. Впрочем, он не знал, как и что делается на практике, ведь его воспитывал не наставник.       — Вы не знаете, где... она сейчас? — Корвин помнил Доррел, как справедливую женщину, и надеялся, что она предана Эсме и поможет ему.       — Знаю. Но мне нужно Вам кое-что сказать, господин Корвин, — она посмотрела на него, словно ожидая особую реакцию на подобное обращение, но он молчал, нетерпеливо кусая губы и сжимая руки в кулаки, — Мы давно хотели избавиться от этих засранцев О'Нилл. И когда домой вернулась наша радость, — в голосе Доррел слышалась нежность, — я поняла, что вот наш шанс. А потом оказалось, что сама Эсма хочет их сместить, отправить их на Новые земли как рабов. Я ей помогала, чем могла, господин Корвин, правда! У нас почти всё получилось, все в Доме устали от близнецов, однако один придурок всё рассказал им, выслужился, сука поганая. Не волнуйтесь, все наёмники, кроме личной охраны близнецов, не станут на вас нападать, госпожа О'Нилл в пыточной на заднем дворе.       — Я понял. Спасибо Вам, — коротко ответил Корвин. "Боится близнецов, видно невооружённым глазом", — хмыкнул про себя он и уже хотел уйти, как Доррел насмешливо, однако по-доброму произнесла:       — Вы так выросли, господин Корвин, стали больше похожи на неё, — заметив, что его взгляд потяжелел, она подмигнула, — Эсма мне говорила о Вас, сомневалась, что вы придёте. Я так рада, что она ошиблась. Я отвлеку личную охрану, а вы бегите к ней.       Корвин фыркнул, тихо поблагодарил и устремился на задний двор.

***

      Когда он, наконец, подошёл к пристройке-пыточной, не было слышно криков Эсмы. Но Корвин чувствовал, что она там.       На входе стоял один из близнецов Берт. Опасный противник, раньше он его боялся, однако сейчас Корвин плюнул на осторожность и вышел к нему. Берт О'Нилл — жестокий, однако более дипломатичный, чем Грей О'Нилл. Он усмехнулся, увидев незваного гостя.       — А мы всё ждали, когда ты придёшь, Кир.       Корвин поморщился от старой клички. Внутри его ярость рвала в клочья здравые мысли, он ядовито произнёс:       — Тоже рад тебя видеть. Где она?       — Твоя Вэл ничего не сказала о тебе. Наверное, подумала, что ты не придёшь. Однако ты снова проявил слабоумие. И как только ты стал личным телохранителем императрицы с таким-то характером?       Он бил по больному месту. Корвин, пытаясь заглушить желание его задушить, прошипел:       — Не твоё дело. Дай пройти или будешь лежать мертвым.       — О, я вижу, что ты повзрослел. Перестал бояться нас. Но мне плевать на свою жизнь, сестрица настроила всех против нас. Не ты, так обезумевшие наёмники. Хотя без Эсмы не уйдем, заберём её с собой. Ни вашим, ни нашим.       — Лжец. Пошёл отсюда, мне надоело с тобой договариваться, — Корвин за секунду оказался рядом с Бертом, схватил за шею и приложил к двери.       О'Нилл, хрипя, сначала удивился, потом рассмеялся и тогда его приложили ещё раз. Со второго раза он потерял сознание и Корвин брюзгливо отбросил тело в сторону. Когда Берт зашевелился, он кинул в него кинжал, тогда тело прекратило двигаться.       Он вошёл в мрачное помещение, где увидел и Грея О'Нилл, который резко обернулся в надежде увидеть своего брата. Глаза этого трусливого идиота наполнились паникой.       — Я тебе говорила не трогать запястте, — рассмеялась Эсма, рука и ноги которой была окровавлены. Её посадили на стул и связали руки, в руках Грея был нож. Корвин нахмурился.       — Ты... убил его? — проблеял Грей. Корвин хмыкнул.       — Я не проверял. Он лежит в собственной крови, может, захлебнулся. А ты чего так испугался? Не хочешь закончить, как он? Чего рот открыл?       В глазах Грея промелькнул страх, едва заметный, сменил его гнев. Он с рёвом набросился на Корвина. Тот увернулся, а затем появился за его спиной и скрутил его руки за спину, вынуждая отпустить окровавленный нож.       — Ну так что? Закончим так или будем драться? — безжалостно и безумно прокричал Корвин, ломая руку Грею.       Послышался вскрик, Корвин ударил противника по голове. И тот, наконец-то, упал на пол. Он подобрал нож с пола.       Корвин, шатаясь, подошёл к Эсме и упал на колени, поднимая голову. Она смотрела на него так мягко, с нежностью, что он не мог не улыбнуться.       — Я так рада, что ты пришёл, Кир, — ласково протянула она. Корвин спросил:       — Ты как?       — Явись ты позже, Грей сломал бы мне руку. А так сломана только правая нога.       Корвин кивнул и срезал верёвки. На столе он нашёл аптечку, а также из угла взял доски.       — Я рад, что ты цела. — он подошёл обратно к ней и взял руку.       — Испугался за меня, наверное... — мягко улыбнулась Эсма. Корвин обработал рану на руке и перевязал, а затем занялся ногой.       — Всё шло хорошо, только я не учла, что остались стукачи.       — Бывает. Это уже не наша проблема. Я... разговаривал с некоторыми, — скрывая волнение, сказал Корвин, закрепляя сломанную ногу меж досками. Эсма мужественно терпела боль. Хотя боль притуплялась от осознания того, что Корвин пришёл спасать её.       — Твоя наставница немного струсила, кстати, — усмехнулся он. Эсма ответила ему улыбкой.       — Да. Я знаю.       Снаружи послышался голос Доррел:       — Вы целы?       — Да! — ответила Эсма.

Глава 2

      24 день месяца аметита, 1756 год, город Лереанис, империя Валлет.       После того как они добрались до убежища и Корвин оставил Эсму в лечебнице пугающей чародейки Аделаиды.       И, казалось бы, это задание помогло снова сблизиться, только Корвин не приходил. Зато Аделаида стала давить на больное, видя, как пациентка хмурится и о чём-то думает.       — Ты же вроде умная девица, а ведёшь себя как дура, — усмехнулась Аделаида. Эсма возненавидела чародейские белые волосы, жёлтые равнодушные глаза и лукавую улыбку. Хотя и говорила она правильные вещи, О'Нилл не хотела признавать правоту этой чародейской швали. Аделаида продолжила: — Знаешь, а я ведь успела к нему зайти и... я тебя понимаю. Мало кто устоит перед таки-и-им парнем, — её неестественные глаза заинтересованно смотрели на Эсму, губы растянулись в глумливой улыбке. Пациентка в шоке уставилась на чародейку.       — Что? — растерянно бросила она.       — Значит, чувства до сих пор есть, да, маленькая девочка? Ревнуешь, я же вижу. Злишься на него, что он, козлина, не приходит, не навещает тебя. Вот, что тебе скажу, у него большие проблемы со сном, и на этом, я знаю, ещё ничего не кончается, а только начинается. Не знаю, что делают в ваших тюрьмах, но его ломали искусно.       — Но ведь не сломали?..       — И это удивительно. Маленькая Эсма, у него своих проблем хватает. Ещё меня смешит его гордость, Корвин страдает от бессонницы и не приходит за помощью ко мне. А, и, знаешь, забавно наблюдать, как Асселина пугается его и не понимает, почему принцесса так к нему тянется. Ты ведь понимаешь, что для всех он убийца, Эсма?       "Кто такая Асселина?" — возник вопрос в голове О'Нилл. Девушка нахмурилась.       — Он не убийца. Я знаю это, — сглотнув, произнесла Эсма. Аделаида усмехнулась:       — И я знаю, что он не убийца. Как ты докажешь это?       — Потому что знаю... все детали.       — О как! Ты участвовала, значит, в этом?       — Что ты хочешь от меня!? — закричала Эсма. Аделаида хмыкнула. Возникло напряжённое молчание.       — Я бы тебя кинула, будь на его месте, — жёстко произнесла чародейка.       — Из мести, да?       — Ага. Ваша история не нова. Только, видно, у твоего предназначенного есть ответственность и честь. Вроде и плакать хочется, а вроде и восторгаться. Мой тебе совет, если уж хочешь попытаться вернуть его, то действуй.       — Он меня выгоняет.       — А ты бы не выгоняла, если бы он тебя бросил?       Эсма вздохнула и отвернулась к окну. Может, Аделаида и не так уж плоха? Сучка та ещё, но, может, в жизни что-то понимает.

***

      В кабинете Рэнсома, где часто ошивались Норман, младший О'Нилл, Мать Розалинд и чародейка, Корвин чувствовал себя некомфортно. Но сегодня было необходимо прийти и доложить о выполненной задаче, что он и сделал.       Рэнсом в благодарность предложил ему выпить, Мать Розалинд хитро подмигнула, а Саймон потерянно глядел на него. Только Адель отсутствовала, но она лечит Эсму, в общем, занимается более полезным делом.       Корвин криво улыбнулся, вежливо отказался от выпивки и хотел уйти, но его остановил Саймон.       — Я могу с вами поговорить позже? — робко попросил он. Корвин коротко кивнул и наконец ушёл. Сейчас ему хотелось проведать Катрин.       Путь до домика Асселины и Катрин проходил через его обитель, Корвин это знал и слегка удивился, заметив, что он так же лежит через обветшалое убежище чародейки. Взгляд невольно зацепился за первый этаж, где должна была лежать Эсма.       Корвин отмахнулся от мыслей. Нет, нервничать за неё и терять на неё время он не станет. У него уже есть та, которую нужно защитить и перед которой необходимо искупить вину.       Он ускорил шаг. Ему хотелось убежать отсюда как можно скорее. Краем глаза он заметил своё грязное место и свернул. Совсем скоро он окажется на месте.       На удивление не было необходимостью стучать в дверь аккуратного домика. Асселина стояла снаружи, не зная куда себя деть, а когда его увидела, то сначала испугалась, а затем резко успокоилась, покраснев.       — Господин Корвин, — она помахала ему рукой, он подошёл ближе. Асселина робко произнесла, отводя глаза: — Катрин сбежала куда-то... мы решили отдохнуть и поиграть, а она... в общем, помогите, пожалуйста. Время на отдых истекло.       — Я понял, — мягко улыбнулся Корвин и положил ей руку на плечо, — Не волнуйтесь, Асселина, я постараюсь её найти.       Она смущённо улыбнулась, пробормотав благодарность, и неторопливо ушла в дом.       Корвин же, азартно улыбнувшись, направился искать девочку.

***

      И он тогда нашёл. Привёл Катрин домой, слушая её жалобы на грязь и просьбы отвести домой, во дворец. Корвин лишь грустно улыбался и обещал ей организовать это быстрее.       И так повторялось чаще и чаще, чем хотелось Асселине. Катрин, как и любому ребёнку, хотелось играть, а не учиться. Она часто капризничала, но, когда появлялся Корвин... после разговоров с ним девочка делала всё. Госпожа Кортней удивлялась, что Корвин умел уговаривать Катрин делать то, что ей не нравится, но необходимо.       "Он ей как отец", — подумала она, мягко улыбаясь и видя, как в очередной раз, она возвращается с ним за руку.       Эсма тогда гуляла неподалёку и увидела этот момент. Она с любопытством и с какой-то болью разглядывала эту картину.       Неожиданно к ней подошла Аделаида. Чародейка хмыкнула:       — Папаша, никак иначе не могу его назвать.       — Это ведь не его дочь...       — Они похожи. Проведай её Высочество и сравни её с ним. Конечно, от маменьки она взяла больше, но она всё равно на него похожа.       Эсма грустно вздохнула и пробормотала:       — Меня не пустят к ней.       — Ты её не била?       — Нет. Но всё равно...       — Докажи свою полезность, защищай её тут, пока его нет, — пожала плечами Аделаида.