Дар Божий

      Весна плавно перетекла в лето, лето быстро сменилось осенью, и никто не успел оглянуться, как наступила середина ноября — тут уж и до зимы рукой подать.       Выходит, Тама и Тайджу знакомы уже почти год. Достаточно серьёзный срок. Время действительно быстро пролетело.       За эти месяцы произошло немало чего. Например, Анака перешла на последний год старшей школы и стала усиленно готовиться к выпускным экзаменам. Она всё ещё до конца не была уверена, куда в итоге будет поступать, но соулмейт постоянно успокаивал её и говорил, что когда придёт время, Судьба подаст ей знак. Эти слова звучали не особо обнадёживающе, но девушка хотела верить в лучшее. На летних каникулах Шиба сумел вытянуть её на Окинаву, правда, трусишка-Тама даже не стала в воду заходить и только загорала на пляже, наблюдая за тем, как он плавал, издалека.       Ещё Тама зачастила с тем, чтобы наведываться в дом Шиба без предупреждения. Она аргументировала это тем, что раз он к ней приезжает без звонка в любое время дня и ночи, то и она будет делать так же. А на ворчание парня она даже не реагировала.       Как бы там ни было, она надеялась сблизиться с Хаккаем и Юзухой и, может, как-то поспособствовать их примирению со старшим братом. Кроме того, во время своих посещений Тама украдкой наблюдала за младшими представителями семейства, пытаясь подметить малейшие отклонения. Но то ли она так подгадывала моменты, то ли Тайджу правда изменился по всем фронтам, но ни на Хаккае, ни на Юзухе не было ни единого синяка, даже самого маленького. Это, разумеется, не могло не радовать, и всё же эти двое всё равно выглядели какими-то подавленными.       Если погода в доме и менялась в лучшую сторону, то только семимильными шагами.       Тама, к сожалению, практически не оставалась с ними наедине, хотя и пыталась ухитриться выпроводить Тайджу из комнаты, чтобы хоть пару минут поговорить с ребятами без его надзора. Но Тайджу неустанно бдел, словно боялся, что его брат и сестра могут сболтнуть что-то лишнее. Это не могло не настораживать, однако Анака не высказывала своих подозрений по этому поводу. Не хотела портить свои устоявшиеся, но всё ещё хрупкие отношения с соулмейтом.       Сейчас точно не подходящий момент для этого. Скоро Новый год — время чудес, и всё такое. Вот тогда — Тама надеялась — она наконец сможет достучаться до Тайджу. И тогда у них всё-всё будет хорошо.

***

      С наступлением осени Тайджу стал чаще пропадать «на работе». Времени на встречи почти не оставалось, порой он даже не отвечал на сообщения своей родственной души, потому что был сильно занят. Сказать по правде, Тама скучала. Парень он ведь был неглупый, напротив, из него был хороший, интересный собеседник. Да и, чего греха таить, Шиба в принципе был единственным человеком, с кем она нормально общалась. Поэтому без его общества она испытывала тоску.       Дошло до того, что Шиба снял себе помещение в офисном здании, где располагалось что-то вроде базы Чёрного Дракона, и потому дома он вовсе почти перестал появляться. И хотя соблазн посетить Хаккая и Юзуху в его отсутствие был очень и очень велик, девушка постоянно одёргивала себя от этой мысли. Не хотела всё испортить, сделать хуже. Она просто строчила смски, вместе с тем боясь показаться навязчивой, и спрашивала у Тайджу, когда они снова смогут увидеться.       Сегодня наступил один из тех дней, когда парень был готов встретиться с ней. Он сказал, что хочет навестить свою дражайшую семью, и пригласил Таму к ним. Попросил не спешить, потому что предполагал, что сам может опоздать.       Анака посчитала, что это был её шанс наконец переговорить с младшими представителями семьи и разобраться хоть немного, что к чему.       И вот девушка в приподнятом расположении духа ступает по неширокой дороге, приближаясь к дому семьи Шиба. Она смотрит на время в телефоне и понимает, что у неё будет плюс-минус пятнадцать минут до прихода соулмейта. Тама улыбается, убирает телефон в карман, делая глубокий вдох, а потом вдруг слышит высокий женский вскрик и замирает. Она озирается по сторонам и тут же приходит к выводу, что голос прозвучал из-за поворота — как раз на той улице стоит нужный ей дом.       Сердце Анаки пропускает удар, когда она, затаив дыхание, прислушивается к окружающим звукам. Следом слышится протяжный низкий напев, и она пугается, узнавая в нём бас Тайджу. Он там явно не один. Что происходит? Он же не…       Тама громко сглатывает и срывается с места, зашагав так быстро, что у неё начинает колоть в боку. Она заворачивает за угол и вновь замедляется, глядя вперёд. Драконы выстроились по обе стороны улицы, создавая подобие кольца, но их спины даже не закрывают собой высокого и широкого Шибу, который нещадно избивает какого-то парня. Почти рядом с ними мечется, дрожа от страха и волнения, неизвестная девочка, её пытается утянуть в сторону Юзуха, а Хаккай недвижимо стоит около них на одном месте с гримасой тихого ужаса на лице.       Анака чувствует, как у неё в груди сердце бьётся со страшной силой, грозясь вот-вот уйти в пятки. Первый и последний раз, когда она видела чьё-то избиение в реальной жизни, — это тот случай в Рождественскую ночь, когда Шиба ударил свою сестру. Тама знает, что её соулмейт дерётся много, часто, вероятно, всегда выходя победителем, но обычно старается не думать о тех несчастных, которым не посчастливилось стать его противниками — за исключением Хаккая и Юзухи, конечно. Но вот он прямо на её глазах наносит тяжёлые удары парню, который был в два раза меньше него. А ещё эта девочка, которая продолжает вырываться из рук Юзухи, крича жалостливо «Такемичи-кун!». Она будто бы хочет сама встать под удар, защитить своего друга. Он ей безумно дорог, определённо.       Анака вздрагивает, когда девочка всё-таки отбегает от сестры Шибы и встаёт перед осевшим на землю, держась за горло, Такемичи. Она раскидывает руки в стороны, не давая Тайджу приблизиться к нему. Тама слышит её тихий лепет, смотрит ей в спину, неосознанно удивляясь, как такая хрупкая малышка — честное слово, меньше самой Тамы! — может быть настолько смелой, чтобы вставать на пути разъярённого парня?       Кстати о нём.       Тама поднимает круглые от шока глаза на лицо своего соулмейта и ужасается: играющая на нём насмешливая ухмылка, похожая больше на оскал, говорит лишь о том, что слушаться Шиба не станет. Если будет надо, он ударит эту девочку так же, как ударял Юзуху, как когда-то чуть не ударил Таму. И правда, вот он уже заносит свой огромный кулак, и малышка вздрагивает. Даже не видя её лица, воображение Тамы в красках рисует, как она жмурится от страха и готовится к предстоящей вспышке адской боли и последующей потери сознания.       От такого удара сверху вниз девочка наверняка пострадает сильнее, чем тогда пострадала Юзуха. Велика вероятность, что маленький носик будет сломан, лицо зальёт кровью, и…       — Нет! — в ужасе вскрикивает Анака, привлекая к себе внимание стоящих поблизости мальчишек. — Шиба-кун, перестань!       Тайджу наконец отрывает свой звериный взгляд от своей потенциальной жертвы, переводит его за спину своим подчинённым, и его изогнутые в устрашающей гримасе брови ползут вверх от недоумения. Оскал пропадает, когда он наблюдает, как его родственная душа приближается к нему, серьёзно глядя на него. Драконы расступаются, давая «женщине босса» пройти, а затем снова замыкают круг.       Тама обходит удивлённую девочку под удивлённые взгляды Хаккая и Юзухи, закрывает неизвестных собою и смотрит исподлобья на Тайджу. Тайджу пристально смотрит на неё в ответ. И все свидетели тоже смотрят, молча, с нескрываемым интересом ожидая, что будет дальше.       Первой голос подаёт Анака. Она хмурит брови и сердито смотрит на соулмейта, а у самой дыхание почти перехватывает от напряжения.       — Не трогай их. Ты мне обещал.       Врёт. Вообще-то ничего такого он ей не обещал. Тем более что это не Хаккай и не Юзуха, а какие-то посторонние ребята. Но какая ему радость от простого избиения подростка, который даже ответить не может? И как он может угрожать слабой девчонке?       Хотя сестре же он тоже угрожает…       — Отойди, — звучит в ответ. Таму передёргивает от его неожиданно холодного тона, как когда-то, но она ни на миллиметр не сдвигается.       — Шиба-кун, — кому-то даже кажется, что в спокойном голосе девушки звучит угроза, — прекращай.       Шиба снова скалится и кричит:       — Тама! — но почти сразу возвращает себе самообладание и цедит: — Ты забываешься и лезешь не в свои дела. А теперь отойди, будь добра.       Но девушка лишь отрицательно мотает головой.       — Что ты тут устроил? — Анака опускает на мгновение глаза, а когда снова поднимает, то Тайджу чуть ли не передёргивает. Он успел отвыкнуть от этого её печального взгляда, от которого на душе становилось тяжело. — Хватит, Шиба-кун. Пожалуйста.       Но Тайджу, увы, просьбами не проймёшь — даже если просит его она. Он сильно хмурится, и на его лбу вздувается вена, а на лице играют желваки. Чисто теоретически, он мог бы дать слабину в ситуации подобной этой. Чисто практически, делать он этого не собирается.       — Инуи, убери её.       Ответ поступает незамедлительно:       — Да, босс.       Тама открывает рот от недоумения и, уставившись прямо перед собой, одними губами шепчет:       — Что?.. — она оборачивается и видит, как к ней приближается один из капитанов Чёрного Дракона. Он быстро оказывается возле неё и хватает за руку, утаскивая за собой назад, к остальным мальчишкам.       Девушка опешила. Она не думала, что Тайджу может так с ней поступить. Даже грубая хватка капитана не сразу отрезвляет её. Лишь когда за её спиной слышится новый звук удара и вскрик, она оборачивается и дёргается, пытаясь вырваться. Но куда ей тягаться с Инуи? Он, может, не такой большой, как его босс, но уж точно не слабак.       — Шиба-кун, хватит! — умоляет Тама, но он её либо не слышит, либо намеренно игнорирует. А Инуи вдруг ещё одёргивает её и шипит:       — Замолчи, — он ставит её между собой и ухмыляющимся Коко, продолжая держать за запястье, сжимая его почти до хруста. — Ты должна гордиться боссом. Не мешай.       Анака косится на парня в тихом ужасе. Гордиться она должна? Тама гордилась, когда Тайджу приехал к ней поздним вечером, потому что испугался, что с ней что-то случилось. Она гордилась, когда он был откровенен с ней. Гордилась, когда он, в конце концов, помог ей подготовиться к экзамену по математике.       Тама гордилась этими мелочами, потому что Тайджу ради неё поступился своими принципами, отбросил маску жестокого и грубого мужлана и открылся ей. Поэтому сейчас она просто не узнаёт его. Не понимает, что такого могло случиться, что он не отступал даже ради неё.       Неожиданно прозвучал отчаянный вскрик:       — Аники, прекрати!       Это Хаккай чуть вышел вперёд, обращая на себя внимание старшего брата, который обернулся на него с ухмылкой, держа высоко в воздухе Такемичи за грудки.       — Хаккай! — насмешливый оскал Шибы становится ещё шире. — Когда просишь, надо предлагать что-то взамен! — он нанёс очередной удар по носу бедного парня. — Выдвини условия, которые удовлетворят меня, а иначе от него останется только лужа крови.       Ответ следует незамедлительно:       — Я уйду из Свастонов и вступлю в Чёрный Дракон, чтобы поддержать тебя.       Тяжёлый кулак Тайджу зависает в воздухе.       — Таково моё предложение, — продолжает говорить Шиба-младший. — Отпусти Такемичи!       Тело Такемичи падает на землю грузом: он был без сознания. Тайджу поворачивается лицом к младшему брату с ухмылкой, а затем громогласно приказывает:       — Расходимся, парни! — он бросает острый взгляд на сестру: — Увидимся позже, Юзуха.

***

      Он отпустил свою банду, отпустил брата и сестру «проводить» Такемичи с его подругой, а её, свою родственную душу, притащил в дом. Вернее, пошла-то Тама сама, только чувствовала себя так, словно её принудили это сделать. Она, как и всегда, аккуратно разувается в прихожей и семенит в гостиную. Садится на край диванчика и начинает пялиться в широкий плоский экран выключенного телевизора. Наконец там показывается отражение вошедшего соулмейта.       Тайджу приближается к ней и усаживается на противоположную сторону. Анака на него даже не смотрит. На минуту, а может, и больше, между ними виснет оглушающая тишина. Шиба не выдерживает первым.       — Ты обиделась?       Анака безрадостно усмехается, поджав губы.       — На обиженных воду возят. Я лишь понять хочу кое-что.       — Ну и что же? — интересуется парень. Она чувствует — он пристально смотрит на неё. Тама всё-таки поворачивает голову в его сторону и смотрит пустым взглядом, не печальным.       — Ты так безразлично отнёсся ко мне там, на улице. Это из-за Драконов, да?       — Пф! — Тайджу наигранно громко фыркает. — Не говори ерунды. Ты просто влезла не в своё дело. Извиняться не буду — ты знаешь правила.       — Ты врёшь, — без задней мысли произносит девушка, и её собеседник сильно хмурится. — Ты не хочешь, чтобы о тебе стали болтать, мол, босс размяк? Они что-то сказали тебе?       — Ты ошибаешься! — грубо реагирует соулмейт.       Тама грустно улыбается.       — Ой ли? — она выдерживает паузу, а затем, отведя взгляд в сторону, добавляет: — На этот раз, Шиба-кун, всё испортил ты.       Этих простых слов оказывается достаточно, чтобы разозлить Тайджу. Он вскакивает с дивана, на ходу пинает бедный кофейный столик, от чего тот переворачивается вверх ножками, чуть не влетев в телевизор, и выбегает из комнаты, громко хлопнув за собой дверью. Тама даже не дрогнула. Она продолжила молча сидеть и смотреть в стену.

Die Liebe ist ein wildes Tier, In die Falle gehst du ihr, In die Augen starrt sie dir, Verzaubert, wenn ihr Blick dich trifft. Bitte, bitte, gib mir Gift! Amour — Rammstein

      Тама слышит куплет на уже знаком языке, напеваемый уже знакомым низким мужским голосом. На этот раз песня не весёлая, а какая-то грустная, заунывная, даже отчаянная. И звучит она не очень громко, но в то же время рядом. Девушка встаёт с дивана и покидает гостиную. Идёт к лестнице, чтобы подняться на второй этаж. Входит в комнату Тайджу без стука.       Он сидит на своей кровати, чуть ссутулившись, и, видимо, смотрит на свой любимый аквариум с рыбками. Те беззаботно плавают в воде, колыхают водоросли, пускают пузыри. За ними, на самом деле, можно долго наблюдать, выпав из реальности. Это хорошо помогает очистить разум от ненужных мыслей — Тама испытывала это как-то сама.       Анака тихонько подходит к нему и садится рядом. Она осторожно берёт парня за руку, притягивает её к себе и начинает перебирать его пальцы. Шиба никак не реагирует на это, но и не препятствует.       — Между нами не должно ведь быть секретов, Шиба-кун? — произносит она. — Мы ведь договорились, что будем стараться вдвоём?       — Я ничего не скрываю от тебя, — тут же бурчит Шиба.       Тама вздыхает.       — Я не хочу видеть, как ты измываешься над слабыми противниками. Так действуют только моральные уроды. Но ты же не такой?       Конечно, не такой. И младших своих он не избивает. И вообще грехов за Шибой не наблюдается.       — Дела моей банды тебя не касаются. Ты даже не её часть.       — Эй! — Анака вдруг театрально возмущается и отбрасывает его руку от себя. — Женщина босса — тоже часть банды!       Парень косится на неё и хитро ухмыляется, а затем издаёт смешок.       — Кажется, я тебя слишком избаловал. Уж больно ты осмелела.       — Скорее уж испортил, — девушка качает головой, а затем серьёзно смотрит на своего соулмейта. — Однако я не шучу, Шиба-кун. Я не хочу, чтобы между нами стояли хоть какие-то преграды. Позволь мне отныне хотя бы участвовать в ваших собраниях. Может, я даже буду полезна.       — Полезна? Ха-ха! — он смеётся и опускает широкую ладонь ей на затылок, по привычке ероша мягкие волосы. — Ты два и два сложить не можешь, дурочка, — беззлобно шутит он.       Тама дует губы и складывает руки на груди.       — Зато по правоведению у меня отлично.       — Да, с этим не поспоришь! — Тайджу вдруг резко меняется в лице и хмурит брови. — Только в полицию идти не вздумай.       Анака недоумённо смотрит на него, мол, он серьёзно? Где она, а где полиция? Смех, да и только.       Нет уж, эти параллельные линии никогда не пересекутся.