Некрополь

      Была зима, а ещё было слишком плохо, чтобы это было правдой. Потому что знакомые какие-то пресные, Алинка черезчур приставучая, Паша уехал на месяц и не в Город на машине, а на колесах куда-то вглубь девятиэтажек.       Я схватил с прихожей оставленный кем-то стакан со смешанными текилой, семипроцентным пивом и вареньем. Босиком, потому что носки слетели ещё пару часов назад, а искать их было бесполезно, в растянутой серой футболке и теплых спортивках, из-за которых постоянно было жарко я, с плывущим от спирта зрением, вышел в грязный подъезд, чудом не собирая ступнями горы осколков, зато размазав по пятке пепел. — Федя!       Я иду, как будто весь фон вставили на монтаже, ничего вокруг нет, с кружкой в руке, выплевываю кусок ягоды из варенья, которое туда подмешал какой-то извращенец. Дверь захлопывается, слышится возня с замком, а я спускаюсь по бетонной лестнице вниз, опираясь на жёлтые шаткие перила. Щелкаю кнопкой у двери в подъезде, она выпускает меня на улицу, но не успевает хлопнуть. — Твою мать, ты куда?!       Я иду, допивая из кружки остатки и брезгливо вытряхиваю ягодные потороха со дна. За мной, по свежему снегу, тянется цепочка следов от босых ног. Прямо по ним, наспех надетой чужой обувью, топчется Алина. — Совсем с ума сошел?!       Она догоняет меня, разворачивает к себе и у меня начинает кружиться голова. Я смотрю на нее, на чужую, незастегнутую куртку, на пар, который валит у нее изо рта. Улыбаюсь, однобоко, пьяно и мерзко, особенно в свете подъездного фонаря. — Я воздухом подышать.       Под ногами тает снег, сами ноги начинают леденеть, я будто по-немного опускаюсь ниже, ниже, ниже. У Алины взгляд напуганный, злой и отчаянный одновременно. Я не замечаю, как из подъезда выбегает ещё пара одетых, черные пятна на фоне входа в подъезд, хватают меня под руки и тащат обратно, ко всем, в тепло, на второй этаж. А я совсем теряюсь в пространстве, дело ли это чудо-зелья из текилы, или просто резкая перемена температур, но все, что я вижу превращается в набор пятен и линий, при чем он мне совершенно не нравится.       В ржавую ванну кидают ярко-розовый тазик, туда — кипяток, в кипяток — мои ноги. Неужели я пробыл на холоде так долго? Ступни отдают болью из-за горячей воды, меня держат за плечи, чтоб я не упал. Я даже не пьян, я просто остался в тех потрохах чашки, как минимум до утра.