Некрополь

      Я не вылезал из притона на Лиговском уже дней пять, а может и пару недель. Когда удалось вынырнуть из коричнево-красного цвета обратной стороны век неведомая сила потянула меня из комнаты, в которой, между прочим, была кровать. Я постоял с минуту в коридоре, непроизвольно дернулся в лице и двинулся, скорее машинально, в ванную.       Входная дверь лязгнула и глухо захлопнулась. Я смотрел в грязное зеркало. — Эй, эй, ты чего подорвался, Кос, ты же только вырубился, третий день марафонишь.       Глаза не отрывались от пятна на зеркале, слух не пробивался дальше пульса в ушах, но кожей ощущался холод с улицы, который принес Корвус. Я узнал его по жужжащей хрипотце в голове и темному силуэту на переферии зрения. — Этот. Он замер, остановил свой поток мысли, кажется, даже перестал дышать. Я будто нарочно медленно соображал. — Перекись.       На секунду в его силуэте отразилось непонимание, но потом он резво и без лишних слов выудил откуда-то из-под ванны овальный бутылек. Хлор-гекси-дин, не перекись, как он вообще.       Кажется, вчера, или пару часов назад Корвус дал мне что-то седативное, чтобы я поспал, поэтому я шевелился так медленно.       Где-то на полке, или на зеркале, я не глядя нашарил шприц, согнувшись на манер цифры семь, начал набирать в него антисептик.       Я вспомнил, от чего проснулся. Горло драло адски, от сухости в основном, нос наглухо был забит кровавой коркой.       Снял иглу со шприца, слишком красиво для своего состояния, склонившись над шатающейся раковиной, начал вливать раствор в нос. В оригинале он должен вытекать из другой ноздри, но в моем случае соленая жижа начала стекать в горло. В и так пересушенное горло.       Я закашлялся, оставил дробью мелкие капли крови на раковине, очень мелкие, наверное, меньше чем муравьи. Ходи, гадай, то-ли это разбавленная гексой кровь из носа, то-ли туберкулёз или СПИД в терминальной стадии.       Голова тяжёлая, но не сама по себе, а как будто вместо мозга пушечное ядро, закатное в желатин. Чувствуется, как давит на кости.       Корвус шуршит пакетом, он, оказывается, даже не снял куртку, достаёт — о боже — двухлитровку минералки. Я готов запихать ее сразу с бутылкой в пищевод, разве что этикетку хорошо бы снять.