Некрополь

      Я шёл мимо обглоданных коррозией мусорных баков, чертя за собой по снежной слякоти размытые следы. За одним из них, ещё за новеньким, покрашенным в ядовито-зеленый и не облепленный объявлениями о скупке волос я прятался классе в шестом, когда играли в Московские прятки. Спустя четыре года правила не поменялись, даже не надо было голить в случае проигрыша. В случае проигрыша надо бежать и скидывать вес. А на слякоти это было вдвойне тупо.       Когда ко мне прицепился некто в гражданке я драпанул сразу. Строить из себя любителя ночных прогулок не хотелось, поэтому бродить по окраине вдоль бетонных плит, куцого лесопарка, к обшарпанной пятиэтажечке было как минимум предприятием крайне сомнительным. Пока вбегал по лестнице к подъезду нашел почтовый ключ, подаренный Пашей, взлетел сразу на пятый этаж, стараясь не шелестеть прокуренной дыхалкой. Голова начала кружиться после четвёртого, снизу слышались шаги. За перила не подержишься. Конец коридора, едва отдираю доску от двери на пожарную лестницу, беру её с собой дабы было не слишком очевидно. За заколоченной дверью проход на крышу открыт. Выползаю туда, иду к противоположному краю крыши, залезаю на другую пожарку. Достаю телефон и молюсь чтоб тот не слишком громко гудел. — Фикус, ебаный, спасай нахуй. Я на Ленина, где админка старая. К кому можно зашкериться, только быстро.       Шаги ударяются где-то за стенкой о пол. Вариантов не много, второй этаж, тридцать шестая, ох уж эти общаги. Наверняка кто-то из клиентов. Слетаю по пыльной лестнице, выдираю очередную дверь, глазами шарю по номерам квартир. Тридцать шестая совсем рядышком. Стучу как можно громче, скрываться нет смысла. Дверка громко скрипела. Открывает мне заспанный Корвус. Оно и понятно, второй час ночного. Без объяснений влетаю в квартиру, захлопывая дверь и прилипаю к косому глазку. — Тебя накрыли что-ли? — Типа того, — все еще пытаюсь отдышаться, наблюдая за тенями с лестницы. — Странно, менты обычно сюда не суются. — Он меня с Рыбного пасёт. Видать жалко отпускать было. — Отслаиваюсь от глаза и приваливаюсь спиной к двери. Вздрагиваю от внезапно заработавшего холодильника и машинально задвигаю цепочку. Корвус хмыкнул. — Чая нет, кофе тоже. Ринзу будешь? — Не, пасиба. Давай просто воды. — Можешь не разуваться       К красноватому дермантину двери прилипает куртка. Я, не снимая её, тащусь в кухню. — Давно Космонавта не видно. — Я думал, он у вас, — снова хмыкнул Корвус и вбил нож в жирную разделочную доску. — Всмысле? — я вытряхнул из кружки, стоявшей на столе нечто когда-то бывшее шиповником. — Съебался он из притона. Никого знать не знает и видеть не желает. А в нашем мире друзей забывать нельзя, сам знаешь. В голове у меня лепится картинка. — Давно ушёл? — Недели две как.       Я у мамы глупый совсем стал, какое счастье что она не видит. За дверью ходят мусора с ксивами. Бежать особо некуда, да и сил нету. — Это не ты его разукрасил?       И без того острое лицо Корвуса приобрело очертания диснеевских злодеев. — Тебе то хули? С каких пор великий и ужасный Некро печется о метамфетаминщике? — Не твое собачье дело. — Сука, ты мне мозги не пудри. Коля в долг денег не берёт, помощи не просит. Тебе до него какое дело? — Тебя ебать не должно.       Выставлять меня Корвус не стал. Не по-пацански видимо. Он просто въебал мне по челюсти. Я попятился и обрушил на пол табуретку. Припёр его к тому самому холодильнику, который меня напугал. Притянул за грудки. — Сука, не дай бог я узнаю что ты к нему хоть на метр подошёл. — Для начала научись называть по имени, а потом выёбывайся, герой-любовник. — Просто и спокойно плюнул мне в лицо Корвус.