Некрополь

      У меня перед глазами всё слеплено, муторно так, вроде и вижу все, а вроде глаза — как желе, в них проваливаются предметы и оставляют оттиск на несколько лишних секунд. У меня в ушах непонятный гул, которого вроде и нет, но он перекрывает все, что происходит вокруг.       Зато помню все подозрительно точно, как сменяют друг друга преподавательские ёбла, как вдруг начинает болеть сгиб локтя на левой руке. Почему — не понятно, в последний раз я кололся месяц, или два назад. Нос, вот, не чешется, хоть и кровоточит иногда, заляпывает конспекты, вызывает мантру «ты очень плохо ешь», «у тебя слабые капилляры».       Где-то наискосок и влево я чувствую гул, исходящий от Корвуса, он нехотя меня взглядом буровит, через силу. А у меня белый принт на футболке под снегом рубашки и этот принт какого-то черта напоминает мне суп. Пялюсь на него минут эдак пять, вздёргиваю голову и шея неприятно хрустит.       Голова как студень, тяжёлая, липкая масса, кулак увязнет, и это понимаю не только я. Полу-сплю, сплющивая кончик носа о поверхность стола и вздрагиваю, когда забываю, что рука на шее — моя.       Дети, наркотики, зло, именно перечисление. Зло, наркотики дети, наркотики, дети зло. Пожалуй, эта дорога была лишней.       Я безуспешно тряс головой в попытке раздуплиться и не подавать вида сушёной на нищем октябрьском солнце рыбы.       Помню, как мотался по городу будто рваный пакет, периодически цепляя углы зданий, столбы и ветки. Мотался я по аптекам в поиске, прошу заметить, прописанного рецептом, Налтртртр, как его. Налтрексон, налтраксан, ларксетан, хуй пойми, от ломки короче. Мотался я по Стальску, конечно, в нашем селе такого не видели никогда, почти специально выделил день. Поехал.       Аптека первая, меня просят продиктовать по буквам, а я дёргано протягиваю пустой блистер, данный мне кем-то, кем-то, кем-то. В тени прохладно, а на голых улицах совсем тяжело, в аптеках тоже, к третьей по счету я уже взмок, а к пятой уже хотел перебить всех бабок в очереди. Или понадкусать себе пальцы и пролезть вперёд с криками: мне нужен.. сука как же его       Потом все по классике, в последней аптеке был препарат, были и другие, так что остатка этого чудесного дня я уже не помню. — Леонов! Я вздёрнул голову и тут же охнул от неприятного хруста в шее. Лекторша окинула меня брезгливым взглядом, от которого я почти промок и продолжила бубнить содержание методички.