Некрополь

      Коля-Космонавт, как старший, тоже получал по башке в середине года обухом из дежурств. Уже тогда он вел содержательные беседы с торчками всего города и совмещать это с нудными темами мировой истории было удовольствием, что называется «не для всех». Поэтому он ходил в смятом халате и с красной лентой на предплечье, которая на фоне волос тогда казалась блёклой. Таскал подносы, протирал столы, скидывал недоеденную гречку в огромный жёлтый тазик и смешно скользил на полу.

      Делать все — быстро, с одного конца коридора в другой, у кухни жарко и приходилось бегать до раковин, полностью мочить голову, и бежать обратно.

      С мелкими однажды заходит практикантка, рубашка просвечивает и на лопатке видно татуировку в виде иероглифа. У меня — фетиш на тупых людей, рыбак рыбака, ещё чёрный лифак, купленный на рынке, мечта французского сутенёра.       И вот он я, ебанат, стою в кладовке у черного хода, в этом халате, в котором, как говорили поварихи, я походил на киношного интерна. А вот она, Катя, наверное, наколовшая китайскую «лань» у себя на спине, мёрзнет, потому что рубашка тонкая, да и черный лифак не флисовый, а стены холодные. Затылок у нее красится от извёзтки, и настолько абсурдного перепиха я не видел даже в порнухе. Потому что у нее — орущие первачи, а я не так давно им был, хоть и «сходил на интерна».       Лампочка мигает, на стенах плохо закрашенные корректором хуи, а мы что? Мы не брезгливые, и уж точно не гурманы, раз доедаем лишние порции остывшей перловки. Она единственный раз полноценно выстанывает и, как в тупейшей комедии, в это же время звенит звонок. Я едва не смеюсь в голос.       Она выходит первой, поправляя растрепавшийся хвост, я отряхиваю от осевшей пыли кладовки халат. — Ну что, плейбой, когда покупать бабочку? — мне мигает одним глазом Рудинско́й, которого сослали работать за плохое поведение, — Вы мутите или ещё нет? — Да нахуй оно надо, — поворачиваю голову в сторону неприлично улыбающейся практикантки, — Бля!       На меня проливают чай, и уже как-то не до того, тащусь за тряпкой, проверяю смс на телефоне и максимально счастливо смотрю на сообщение «на неделе работы нет». — Аа, понятно, у товарища свои планы, — заговорщицки щурится Руд. — Ага, — говорю, и прячу раскладушку в карман, — есть такое.