Некрополь

      Я знаю этот запах. Со стороны подостывший, как прокисший дешёвый йогурт, забытый на столе, и точно не для тебя. Глубокие вдохи короткими паузами, которые где-то на подкорке вызывают ассоциации с дешёвым порно на страницах журналов и соседскими приключениями за тонкой стеной. Я упорно делаю вид, что увлечен шипящей картинкой крохотного экрана телевизора, чтоб не разбираться потом в ворохе нелепых отмазок от очевидного петтинга, который сейчас и происходил прямо за моей сгорбленной спиной. Шорох ткани о кожу нужно внести в реестр очевидно относящихся к сексу, косвенно или буквально. От него веет пошлостью, настолько, что к горлу подкатывается плотный комок тошноты. Сгусток из лицемерия, одиночества и понимания, насколько глупо и бездумно придают значения словам, обесценивая их и без того дешёвый смысл. Вечная любовь Фикуса и той-самой произошла просто потому что предыдущая его дама сердца желала избавиться от него настолько сильно, что изящно подсунула ему свою подругу. Расстраивать его ой как не хотелось. По крайней мере раньше времени.       Так что я пялился в блёклый монитор, не зная как быть в этой смеси отчаяния и блевотного, почему-то нежного возбуждения. Можно было бы тихо свалить, проветрить мозг на улице, или, хотя-бы на обледеневших деревянных окнах подъезда, или лысой безобойной кухни с потолками три и десять. Только не хотелось убивать хоть и блевотного вида, но живое и льнущее к кишкам ощущение. Что странно, никаких проблем с дальнейшей варкой в котле с отчаянием не было. Или просто вырублюсь, или придется всё-таки идти проветриваться, заскучать и найти пьяное тепло, только теперь без эфемерной нежности, просто вместо желания орать от безысходности машинально и отточено расстёгивать пуговицу на джинсах, петли на лифчиках, и молиться на физиологию, чтоб кончить под мысли о том, что просыпаться в следующий раз не так уж и хочется. А добровольно идти на не очень-то желанный подростковый перепих, который и не ощущается вовсе, будто вместо тонкой резины я натянул собственные, разбавленные желатином, блеклые, пресные мысли, толщиной с велосипедную покрышку, заставляют всего две до стыда банальные вещи. После оргазма засыпаешь быстрее. Рядом с хоть каким-то дышащим, хоть и пьяным сомнительным нечто на пару секунд проскальзывает вера что ты не один.