Некрополь

Голова гудела пиздец.       Из Тайги ехать до Стальска добрых пять часов. Ночью шесть. Ночью в снег. — Блять, я успел протрезветь, пережить сушняк и головную боль.       В Тайге мы погудели и довольно неплохо. После прыжков с моста было бы неплохо согреться. Фикуса мы выкинули, когда проезжали мимо того же моста, ему оттуда сразу к родичам — и откуда у него столько родни? — а сами ехали дальше. И дальше. И дальше.       Жёлтая кухня, тесная пиздец, неудобные табуреты с бабушкиными накидками поверх. Бабушка в зимнем доме. Хотя и в этом было неплохо, особенно цивильный, на контрасте со всем остальным, душ. Никаких марок, никакой разбавки, только настойки на хуй пойми чем с градусом выше, чем. Чем. Блять. Всё размытыми обрывками укладывалось в похмельно болящей голове. Проспал до трех. Замерз пиздец, а Рекс, оттеревшийся от настойки и остатков закуски, коей было немного, с капающей с волос водой чувствовал себя как рыба в воде. — Всё, — говорит, — приехали. Дворники не спасали, он едва вырулил на обочину. — Пиздец. — Даже радио не ловит. — Осталось пиво. Рекс пару раз сжал руль. — Боже, похуй, погнали. Пиво даже не кончилось, болталось на дне бутылки и никак не могло выдохнуться из-за холода, или просто по приколу. — Ёбаный рот, разольëшь!       Рекс подхватил бутылку на полпути к коленям и переставил на задние сиденья, едва впихнув её между двумя спинками — чтоб точно никуда не делась. Едва.       Я буквально почувствовал, даже через куртку, по ткани больше напоминающую палатку, как задрожала рука. Он почти выплюнул воздух, как будто его огрели горящим поленом по боку.       И все как обычно, даже до рези где-то в затылке. Изрезанные десны, привкус сукровицы, во многом благодаря.. Машина пиздец тесная. Рекс смешно сутулится, чтоб не вдариться башней о крышу машины.