Некрополь

      Тупой уебан. Просто, блять, идиот. Ещё и Фикус на мозг капает. — Ну и где твой долбаёб.       Я сплюнул синхронно со словом «сука» и распаковал новую пачку. Предыдущая валялась под ногами. Из подъезда тянуло запахом мочи и плесени.       Неделю мне ебал мозг какой-то пасынок губернатора, приехавший из города (Города, а не из обоссанного Стальска), страстно желавший замутить травы. Кто-то кинул его на деньги дважды до меня, потому он хотел взять с рук и никак иначе. Вся рожа была искусана мошкой, видать в лесу живность накинулась на свежее мясо. Под ногтями земля. «Ненаход, сука, Ром, пиздец, я месяц пустой, на стену лезу». Еблан.       Теперь час мы околачивались у подъезда и ждали. — Бля а он ментам нас не заложил? Фикус бесился и нервничал. — Поверь мне, такой лох никого ментам заложить не мог. Я устало потёр бровь, пепел осыпался мне на рукав. Достал мобильник. Абонент не абонент. Пропущенных больше, чем от мамки какого-нибудь отличника на вписке. Схуяли я вообще няньчиться с ним должен. — В пизду, я сруливаю.       Фикус уже развернулся, когда между домов показался нервно шагающий силуэт. — О, видимо наша маша-растеряша. — Схуяли растеряша? — Я не помню как называются опаздуны. — Опаздуны. — Бля, иди ты, имидж портишь. Чувак поравнялся с нами, комариные укусы подосошли, но более презентабельно он не выглядел. В темных очках. На часах, сука, полпервого.       Он помялся пару секунд, впихивая руки в карманы, потом вдохнул и начал тираду. — Короче бабок пока нет, я занесу, там. — ебло Фикуса приобрело выражение «я его прямо сейчас ушатаю», но всё ещё было ебалом Фикуса, смазливого чувака в белой рубашке, тем не менее, клиента это напугало, — ну или придержите, прям до завтра, мне должны подкинуть.       Я секунду назад был уставшим как тварь последняя. Но что-то в задроченном сбивчивом темпе его речи щёлкнуло по рубильнику где-то на затылке, как по кнопке на чайнике. — Ты, блять издеваешься?       Он заткнулся мгновенно, видимо вышло слишком грозно для воняющего по́том ростомана. — Мы тебя ждали, сука, час, ты схуя телефон-то отключил? Льстило, как его пугала фигура провинциала, подливало масло в адское пекло. — Я, сука, нянькой не нанимался, ты мне неделю мозг ебал, денег отложить не додумался? Иди нахуй домой, Веня, выпей пива и ложись спать. Он завис. Во мне взыграла тупая ребяческая хуйня. — А ну пиздуй отсюда, — сквозь зубы, как шугают собак, или ругают детей, не выговаривая половины гласных. Он развернулся и свинтил так быстро, будто за моей спиной стоял мент с пушкой, или чего там боятся студенты, мама с половником? Я услышал хрип.       Фикус сдыхал от задушенного смеха, медленно катясь по стене вниз, пачкая беленькую рубашку. — Не, ну а чё он? Он опёрся о колени, отплевывая остатки смеха. — Ахуенное шоу, только очередь долгая. Я пожал плечами, слишком карикатурно чтоб это было правдой. — На на чай артисту, — Фикус протянул кулак, в кулаке фольга, в фольге утка, в утке яйцо, сами знаете. — Раскурим? Он улыбнулся косо, посмотрел на меня, помотал головой. — Бывай. Пожал руку и скрылся в темноте двора. Ну и хуй с ним. Накурюсь и буду смотреть стрёмные сериалы по телеку.