Глава 2: Господин Предвестник
8 февраля 2023 г., 20:11
На мгновение воцарилась тьма. А затем накатил океан. Он был огромен, простираясь миля за милей, пока вдалеке сквозь лазурные волны не пробилась линия гористых островов. Чайльд едва мог их увидеть, его зрение словно заволокло туманом. Самый высокий пик был окутан лучистой энергией. Он узнал в нем вершину горы Югоу. Прожив в Гавани Ли Юэ довольно долгое время, Чайльд привык видеть отголоски Страны Грома за водным простором. И все же в этом пейзаже было что-то не так, но что, Чайльд никак не мог понять.
Его попытка собраться с мыслями оказалась бесплодной, так как тело, казалось, отказывалось повиноваться. Странности продолжались. Все, что он мог сделать, это продолжить наблюдать, как волны бесцеремонно разбиваются о скалистую береговую линию далеко внизу.
Именно в этот момент Чайльд услышал чей-то голос, прокатившийся по воде громом, где-то совсем близко. Он не мог видеть владельца крика, не мог полностью разобрать тусклых слов. Но он был способен узнать этот глубокий и насыщенный охристый тон где угодно.
Чжун Ли...?
Чайльд не был уверен, что именно ему говорили, но голос Чжун Ли казался до боли рассерженным и нехарактерно расстроенным. Неужели, это Чайльд сделал что-то, что так сказалось на Архонте? Ни одной мысли не было о причине...
Ну же, Моракс, ничего страшного…
Не стоит такому Богу, как ты, ронять слезы из-за меня.
Моракс? Плакал? Чайльд не был уверен, что его поразило больше. Он удвоил свои попытки пошевелиться. Второй голос… звучал до боли знакомо. Его собственный голос. Слова в ответ горели ярче, чем все то, что Чжун Ли (Или Моракс? Чайльд иногда забывал, что это один и тот же человек) когда-либо говорил. Но речь самого Чайльда звучала слабо, как будто тот выдавливал из себя слова в последнем порыве жизни.
Чайльд так внимательно прислушивался к голосам, что не заметил, как его глаза давно закрылись. Он снова погрузился во тьму, хотя на этот раз складывалось чувство, словно он медленно погружался в бесконечно глубокую яму. Но он не боялся. На самом деле Чайльд ничего не чувствовал. Тьма не была ни теплой, ни холодной, его тело не было тяжелым или легким. Не было ничего, кроме слабого запаха глазурных лилий и гулкого голоса, становящегося все громче.
...я нуждаюсь в его помощи...
...я заключил с ним контракт...
...ты более чем доказал свою состоятельность...
...пускай же время все решит...
Чайльд...
Тарталья...
Аякс.
А затем раздается глухой удар!
— ...ох.
Чайльд проснулся от тупой боли в плечах и знакомого вида потолка своей спальни. Только он больше не лежал, укрытый одеялами на мягком матрасе, а на деревянном полу: одна нога все еще была закинута на кровать, на которой должна была находиться и остальная часть тела. Стопа запуталась в одеялах, и Чайльд изо всех сил недостойно долго пытался освободиться.
Бледно-золотистый свет и теплый ветерок врывались в открытое окно. Стояло раннее утро. Приветствия и оживленная болтовня только начали заполнять улицы, пока город оживал ото сна. Продавцы уже давно открыли лавки, стремясь привлечь внимание утренней толпы. Чайльд слышал эхо рыбаков и рокот лодок в Гавани. Типичное теплое утро в Ли Юэ.
Однако сон все еще метался в его сознании.
Чайльду уже снились кошмары. Три месяца крови и насилия в юном возрасте привели к бессонным ночам в липком страхе. Но этот сон был другим. Не было ни борьбы, ни призрачного привкуса железа, ни боли. Этот сон был до жути тихим и безмятежным. В некотором смысле, Чайльд скорее предпочел бы ночные кошмары.
Наверное.
Чайльд закончил заправлять кровать, прежде чем пойти закрыть окно. Его утренний распорядок был простым, если не сказать немного скучным. Он оделся, умылся и побрился, затем потратил несколько минут, пытаясь привести в порядок растрепанные волосы. Отвлекся он от утренней рутины только при звуке кипящего чайника на кухне. Чжун Ли убедил его в пользе чая, и Чайльду этот напиток пришелся по душе. Он даже отправил несколько самых дорогих ароматных чайных смесей семье, включая подробные инструкции по правильному завариванию, написанные аккуратным каллиграфическим почерком Чжун Ли. Конечно, то, как Чайльд готовил чай, когда был один, было далеко от верного метода заварки. Тарталья улыбнулся про себя, подумав о неодобрительном взгляде, который бросил бы на него Чжун Ли, если бы узнал.
Он сидел за столом с чаем и ломтиком ржаного хлеба, смазанного яйцом, и разбирал старую корреспонденцию. Но его мысли неизбежно возвращались ко сну.
Чжун Ли (Моракс?) был расстроен и зол. Не только этот факт волновал Чайльда, но и то, что Архонт плакал из-за чего-то. Или из-за кого-то. При этой мысли на лице Чайльда отразилась хмурость. Из-за кого Чжун Ли мог плакать? Будучи Архонтом более шести тысяч лет, он, безусловно, пережил большие потери. Но Чайльд не мог представить Чжун Ли в слезах.
После фиаско с Осиалом и осознания того, что Синьора и Чжун Ли использовали его как марионетку, Чайльд почувствовал боль и обиду. Синьора — это одно, но известие о том, что Чжун Ли тоже использовал его, задело сильнее, чем Чайльд готов был признать. Через неделю после инцидента он взял за правило избегать любых контактов и встреч с Чжун Ли, думая, что рано или поздно его переведут на другое место службы. Но подобных приказов не поступало. В конце концов Чжун Ли сам разыскал его и рассыпался в извинениях. Чайльд был ошеломлен абсолютной искренностью его слов. Возможно, Чайльд просто становился мягче с возрастом и опытом, но видеть конфликт, скрывающийся в золотых янтарных глазах, было душераздирающим зрелищем. По правде говоря, как бы ни было больно сознавать, что Чжун Ли использовал его, еще больнее было вовсе не видеться с ним. Чайльд был прямым человеком. Он не видел причин не принимать извинения. Конкретнее, он не видел причин не принимать извинения после того, как Чжун Ли согласился сразиться с ним. Что они и осуществили в скором времени.
Пожалуй, Путешественник был прав. Чайльд действительно не мог сравниться с бывшим Архонтом. Тем не менее, поражение было странно приятным.
Они вернулись к своему обычному распорядку дня. Ужинали вместе и, как обычно, пили чай. Чайльд вернулся к роли ходячего кошелька Чжун Ли. Несмотря на то, что общая валюта всего Тейвата была названа в честь Архонта; а также невзирая на впечатляющую память, Бога Ли Юэ. Тот никогда не мог запомнить, что неплохо бы хоть иногда вносить материальный вклад в их общее времяпрепровождение.
Дни превратились в недели, а недели в месяцы. Тем не менее, не было никаких признаков переназначения Чайльда. Но теперь, когда он думал о возвращении в Снежную, в Заполярный дворец своей Царицы, он испытывал одновременно волнение и страх. Волнение было вызвано тем, что он долгое время жил вдали от дома. Однажды он проделал длинный путь до Драконьего Хребта только для того, чтобы провести несколько часов в мягком снегу. Страх, однако, был в новинку. Похоже, это не было связано с произошедшими событиями, технически все шло по плану, несмотря на последствия.
Чайльд остановил ход своих мыслей, когда заплутал в неизвестности, не дающей ответов.
Пока Чайльд размышлял, он доел яичницу с тостом, а чай остыл. Он приступил к уборке и подготовке к работе. Сегодняшний день обещал быть довольно скучным, не было никаких непогашенных долгов, которые стоило взыскать, и никаких новых рекрутов, нуждающихся в обучении. Вместо этого день тяготила бумажная работа, много бумажной работы. Практически целая гора.
Он уже направлялся к двери, когда внимание привлекла ничем не примечательная коробка. Внутри мирно лежали палочки для еды, которые ему совсем недавно преподнесли в качестве подарка. На ручках красовались искусно выгравированные изображения Дракона и Феникса. Чайльд, возможно, и не был коллекционером произведений искусства, как Чжун Ли, но ему казалось странным использовать подобную вещь для чего-то вроде еды. Более подходящим казалось выставить палочки как предмет искусства. Тем не менее, Чайльд знал, что цель подарка Чжун Ли состояла в том, чтобы дать Предвестнику больше возможностей для отработки навыков владения этими самыми палочками для еды. Он схватил тонкую коробочку и аккуратно положил ее во внутренний карман пиджака.
Чайльд, который никогда не отступал перед вызовом, скорбно пытался справиться с надоедливыми приборами, но в значительной степени потерпел неудачу. Годы битв и ни раз сломанные пальцы работали против него. Незначительные детали мелкой моторики редко вызывали подобную проблему. Например, когда дело доходило до письма, ручку можно было держать множеством способов, и при этом, его почерк был понятен. Но палочки для еды требовали определенного расположения пальцев и движений, которые вызывали у Чайльда определенные трудности.
Однажды он попытался создать палочки для еды, используя Глаз Бога, полагая, что это облегчит контроль приборов. Итог один: одна застывшая реакция и глубоко не впечатленный взгляд Чжун Ли. Попытка так и осталась попыткой.
— Я был бы признателен, если бы ты воздержался от пренебрежения многовековыми традициями. Использование Глаза Бога, хотя и является неким… новаторством, но... как бы это лучше выразить? Ах, да. Я бы предпочел, чтобы ты просто воспользовалась вилкой.
Искры озорства на мгновение промелькнули в глазах Чжун Ли, прежде чем они сменились явно наигранным разочарованием:
— Не ожидал, что ты так легко сдашься...
Было ясно, что Чжун Ли дразнит его, что было довольно редким явлением. Чжун Ли много раз давал понять, что, хотя он был бы признателен, если бы Чайльд потратил время на практику пользования традиционными приборами для еды Ли Юэ, это не было каким-то требованием со стороны Архонта. Во всяком случае, комментарий Чжун Ли был отпущен лишь из-за его веры в способность Чайльда. Однако аромат вызова и мысль о том, чтобы показаться слабым, нельзя было игнорировать.
— Просто наблюдая за сяньшэном, я освою это в кратчайшие сроки, — Чайльд сделал неуклюжий жест концом палочек в сторону Чжун Ли. — Как насчет спора: если мне удастся победить тебя в этой нелепой игре по сортировке сырого риса и гороха, ты согласишься на битву со мной? Согласен?
Чжун Ли просто усмехнулся и издал неопределенный звук. Но это не было отказом, поэтому Чайльд воспринял это как предварительное согласие. Он начал практиковаться всерьез, и, хотя Чайльд и близко не был искусен, сейчас еда уже не так сильно разлеталась в стороны, и Тарталья больше не протыкал невинные клецки каждый раз, когда те выскальзывали из хвата.
Предвестника окутало сладкое тепло, когда он вышел на утренний воздух. Прохожие бросали на него обычные презрительные взгляды, но Чайльд игнорировал их в пользу разминки, чтобы разогнать кровь. Затем он медленно направился в сторону банка, где его ждали часы труда над документами и подписания бумаг. Екатерине придется простить его за отсутствие энтузиазма при выполнении данной задачи.
Его прибытие в банк было встречено хором
— Доброе утро, Господин Предвестник!
Чайльд улыбнулся в ответ и подошел к главному столу, где сидела всегда надежная Екатерина.
— Доброе утро, Катя! Есть новости?
— Доброе утро, Господин Предвестник. Сегодня утром мы получили несколько писем. Они уже в вашем кабинете, — она улыбнулась в знак приветствия, затем понизила голос. — Полагаю, одно из них от Ее Величества.
Вот оно, это странное сочетание возбуждения и страха. Неприятное чувство растеклось по груди Чайльда, как чернила по воде. Улыбка слегка дрогнула, прежде чем вернуться на привычное место. Однако Екатерина, казалось, заметила этот промах и нахмурилась. Чайльд предпочел не реагировать.
— Спасибо тебе, Катя. Все просмотрю, — он сделал паузу, — если с чем-то... интересным нужно будет разобраться сегодня, дай мне знать. Мне предстоит разделаться с горой бумажной работы, и я был бы признателен за смену деятельности.
Ее глаза блестели от плохо скрытого веселья,
— Конечно, Господин Предвестник.
Чайльд сел в кресло и уставился на письмо в своей руке. Оно было запечатано мерцающим на свету ледяным голубым воском с печатью Царицы. На нем красовалось «Тарталья», выведенное почерком Ее Величества, простым и элегантным. Чайльд сломал восковую печать и вскрыл письмо. Возможно, это была игра его воображения, но бумага словно холодила ладонь.
Мой дорогой Тарталья,
Твое пребывание в Ли Юэ по-прежнему важно для меня. В обозримом будущем ты все еще будешь полезен в Гавани.
Чайльд выдохнул, сам не осознавая, что задержал дыхание. Он бы солгал, если бы сказал, что не был пусть и немного, но разочарован. Чайльд очень скучал по семье, и хотя импровизированный визит Тевкра действительно облегчил грусть, он все еще чувствовал некий оттенок тоски по дому. Однако в то же время он ощущал облегчение.
Однако я уверена, что ты осведомлен об операции, проводимой в Инадзуме. В настоящий момент все идет гладко, но, подозреваю, что в ближайшем будущем мы столкнемся с проблемами. Будь готов к временному переводу в Инадзуму, если операция не оправдает моих ожиданий.
Ц.
Неприятности в Стране Наруками? Как интересно. Чайльд задумчиво постучал себя по подбородку. Временное назначение в Инадзуму может быть забавным. Он точно знал, что в Инадзуме на них работала группа Похитителей Сокровищ, которые были довольно сильны. Страну грома заполняли уникальные творения Дотторе и странные машины, не говоря уже о том, что руководящий орган теперь был пропитан коррупцией. Как еще Фатуи могли бы так хорошо контролировать страну? Да, это определенно было хорошей новостью. Дикая ухмылка расплылась на лице Чайльда.
Однако быстро исчезла, когда он вспомнил, что сейчас ему нужно заняться работой.
Тарталья печально посмотрел на стопку брошюр и писем на столе:
— ...В конце концов, письма не испарятся. Стоит разделаться со всем этим поскорее.
